Приватизация наоборот: Частной собственности вернули вид на воду – Газета Коммерсантъ № 181 (7143) от 06.10.2021

Содержание

Возвращение земли. На селе будет приватизация наоборот

«Жёстко. Но по-другому нельзя» — так оценили многие владимирские аграрии новации, связанные с землёй. Брошенные, зарастающие, не используемые земли должны обрести хозяина или, по крайней мере, того, кто будет за них отвечать. Для этого Минсельхоз разработал поправки в закон «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения». Он вводит понятие «бесхозяйные земли». Таких в России 15,3 млн га, или 6,8% от общей площади земель сельхозназначения. В нашем регионе заброшенных паевых земель, только относящихся к пашне, — едва ли не четверть от всего объёма. О том, как власти намерены вернуть их в оборот, «Призыв» поговорил с

Константином Демидовым, директором департамента сельского хозяйства администрации Владимирской области.

И кто его знает…

— Константин Борисович, объясните подробнее, что такое бесхозяйная земельная доля?    

— В соответствии с законопроектом, подготовленным Минсельхозом России, это участки, собственники которых неизвестны, либо отказались от права собственности, или не оформили её в порядке, требуемом законодательством. Поскольку приватизация земель в начале 1990-х велась очень быстро, ошибок было сделано много. И сегодня результаты этого дают о себе знать, нанося экономический ущерб области, снижая потенциал развития сельского хозяйства и просто внося неразбериху.

Константин Демидов, директор департамента сельского хозяйства администрации Владимирской области

Получилось так, что многие земельные участки сейчас либо вовсе не имеют владельцев, либо о них ничего не известно, а иногда бывают и другие чудеса: в реальности участок есть, а данных в Росреестре на него нет. Дело в том, что более четверти века назад, когда проводилась приватизация земель, списки собственников составляли сами хозяйства, потом передавали их в земельные комитеты. Те выдавали собственникам свидетельства о праве на землю.

— Письменные списки и свидетельства? Компьютеров ведь не было?

— Естественно, всё это было в бумажном виде, в чём и сложность. Документы передавали, перевозили с места на место из-за разного рода реорганизаций… Земельные комитеты упразднили, появились КУМИ — комитеты по управлению муниципальным имуществом. Значительную часть документов, в том числе о собственниках, в ходе передач, переездов, хранения утратили.

Землю невозможно ввести в оборот, потому что неизвестно, кто может выступить её правообладателем.

И у людей очень часто документы потеряны: была где-то бумажка, пылилась в шифоньере, а хватились — нет. Определить правообладателя земель, на которые утрачены документы, в большинстве случаев невозможно. Росреестр не в курсе о зарегистрированных правах на землю, и мы, органы власти, ничего не знаем о собственниках. Неизвестно, есть ли они, живы или умерли, а если живы, то собираются ли использовать участки по назначению?

Многие земли сельхозназначения заросли, а найти их владельцев невозможно

Ведь земля должна работать. А она простаивает, зарастает деревьями  и кустарником, теряет продуктивность. И даже органы Россельхознадзора, контролирующие использование земельных участков, не могут найти хозяев и заставить их привести землю в порядок или привлечь к ответственности за её неиспользование. Поэтому без норм закона, которые сегодня предлагает Минсельхоз, наверное, невозможно навести порядок с этими землями.

Суд да дело

 — Насколько я знаю, всё равно некоторые муниципалитеты возвращают земли в оборот, то есть и сейчас это сделать можно?

— Сейчас это очень длительная процедура. Всё решается через суд в порядке искового производства. И не факт, что муниципалитет выиграет тяжбу, ему могут отказать, например, при рассмотрении требований муниципалитета к собственникам земельных долей, правоспособность которых прекращена в связи со смертью и наследство никем не принято.

Возвращение земли в муниципальную собственность сейчас идёт через суды, и это очень непростая процедура

Как правило, муниципальные власти настойчивы при возвращении участков в оборот там, где земли плодородные, востребованные в сельском хозяйстве. Они стараются либо найти собственников, либо выкупить, либо добиться признания права муниципальной собственности. Например, в Юрьев-Польском районе практически все ранее невостребованные доли оформлены, 95% земель сельхозназначения там находятся в собственности.

Там, где развито сельхозпроизводство и земля востребована, хозяева определяются быстрее.

А там, где почвы бедные, менее выгодные для сельхозпроизводства, муниципальные власти не спешат заниматься этой работой. Смысла нет: понятно, что новые собственники также не будут обрабатывать земельный участок. Он никому не нужен. Район потратит деньги и время, а в итоге лишь возьмёт на себя ответственность за землю.

Такая ситуация привела к тому, что во Владимирской области сегодня из порядка 250 тысяч га неиспользуемых пашен 90 тысяч га — это невостребованные паевые земли. Нет информации, кто у них собственники и есть ли они вообще.

Пора вернуть эту землю

— Законопроект, подготовленный Минсельхозом, по сути, означает, что тысячи и тысячи гектаров вернутся в собственность муниципалитетов и государства. Приватизация наоборот.    

  

— Это абсолютно правильное решение. Мы понимали, что без этого не обойтись, и на протяжении, наверное, последних трёх лет обращались с подобными предложениями в федеральный центр: в профильное министерство, Государственную Думу, Совет Федерации.

Земля должна перейти тем собственникам, которые будут на ней работать

Люди должны, наконец, решить, нужна им земля или нет. Если нужна, значит, надо выделить земельный участок, оформить, как положено, право собственности в Росреестре и использовать землю по назначению. Если нет — земля перейдёт муниципалитетам или государству и, в конечном итоге, тому, кто действительно хочет на ней работать.

— В какой срок нужно оформить землю, чтобы не потерять её?

— По законопроекту, собственник должен произвести выдел земельной доли до 1 января 2024 года. То есть землю надо зарегистрировать в Едином государственном реестре прав недвижимости. В противном случае — если право на землю не зарегистрировано или собственник неизвестен — участки продаются или местная власть получит на них право собственности путём простой постановки на учет.


Справка: п. 3 ст. 225 Гражданского кодекса РФ: «Бесхозяйные недвижимые вещи принимаются на учёт органом, осуществляющим государственную регистрацию права на недвижимое имущество, по заявлению органа местного самоуправления, на территории которого они находятся. По истечении года со дня постановки бесхозяйной недвижимой вещи на учет орган, уполномоченный управлять муниципальным имуществом, может обратиться в суд с требованием о признании права муниципальной собственности на эту вещь».

— Вы говорили про вариант продажи бесхозяйной земли. Это как?

— Да, в проекте прописана диспозитивная норма: либо продажа, либо передача земли в муниципальную или государственную собственность. Продажа имеет смысл, поскольку при этом земля сразу переходит эффективному собственнику, это экономит время. Продажа осуществляется с торгов. Стартовая цена определяется кадастровой стоимостью участка. Далее процедура идёт с шагом на понижение в размере 3%, но минимум до суммы в 50% от стартовой цены. Если желающих нет, торги останавливают. Никто не заявился — муниципалитет имеет право выкупить участок за 50% от кадастровой стоимости. Если он этого не сделал, то земля переходит региону.

Наведение порядка

— Сегодня даже у обычных, вполне добросовестных собственников много вопросов по тому, чем можно заниматься на земле, чем нельзя: можно ли строить капитальные сооружения, теплицы и так далее. Здесь появится ясность?  

— Это правда. Человек покупает земельный участок, и в документах написано: для сельскохозяйственного производства. А эта группировка включает в себя всё: и пашни, и объекты сельхозпроизводства, и теплицы… Разобраться в этом под силу только специалисту, да и то собрав кучу документов.

Земли сельхозназначения — понятие широкое. Разобраться в тонкостях неспециалисту трудно

Муниципалитеты до последнего времени решали просто. Если земли сельхозназначения, значит, градостроительные регламенты на них не распространяются.  А это неправильно. Внутри сельхозземель есть градации: даже по пашне проходят внутрихозяйственные дороги, есть защитные леса и так далее. Это тоже группы земель, но они в законодательстве прописаны очень расплывчато.

Во Владимирской области более 800 тыс. га сельхозугодий, из них 550 тыс. га пашни, значительная часть которой будет отнесена к особо ценным землям.

Новый законопроект упорядочивает отнесение участков к определённым категориям земли. Субъекты должны утвердить перечень таких территорий и внести их границы в Единый государственный реестр недвижимости. Всё это, я думаю, устранит правовую неопределённость в части использования земель.

То есть мы будем понимать, что если этот участок стоит в перечне на определение границы, то это сельхозугодья: только пашня, только многолетние насаждения, только в соответствии с видом разрешённого использования. Не относится — можно строить теплицы, объекты животноводства, другие объекты АПК, даже капитальные строения, и на них можно распространить некоторые градостроительные регламенты.

— Но определение границ участков — это затратные мероприятия для области.

— Конечно, эти средства надо изыскивать, заложить в бюджет. Это большая работа. Расширится перечень особо ценных земельных участков. Туда войдут участки всех племзаводов, племенных репродукторов, семеноводческих хозяйств, профильных учебных заведений и т.п.

 Новый закон прояснит вопрос, что можно строить на землях сельхозназначения

Плюс регионам дано право самим вносить критерии определения такого рода участков. А поскольку во Владимирской области сильно развито племенное животноводство, у нас достаточно много земель будет отнесено к особо ценным. В регионе только племенных хозяйств 25 (со средней площадью 5 тысяч га — это уже более 100 тысяч га особо ценных земель), не считая мелиоративных, учебных заведений, семеноводческих хозяйств и так далее.

— У вас есть информация, когда будет принят новый закон о земле? 

— Ранее сообщалось, что законопроект планируется внести на рассмотрение правительства в первом квартале 2021 года. Соответственно, его изучат там, потом передадут в высшие законодательные органы – на обсуждение депутатов. Точной даты принятия закона, естественно, никто назвать не сможет. Но очевидно одно: новый нормативный акт нужен, он давно назрел, он актуален, и специалисты, занятые в сельском хозяйстве, его ждут.

Апелляция разобралась в деле о приватизации служебного жилья

Липецкий областной суд представил новый выпуск информационного бюллетеня коллегии по гражданским делам за второй квартал 2016 года.

В бюллетене разбираются отдельные постановления президиума облсуда по гражданским делами, применение судами процессуального законодательства, а также разбираются дела по социальным спорам и прочие гражданские дела. 

Так, разбирая одно из дел, облсуд отмечает, что при рассмотрении исков о признании права на приватизацию жилых помещений суд обязан проверять основания возникновения права на предоставленное помещение.

Можно ли приватизировать комнату в общежитии?

С. обратился в суд с иском к ПАО «НЛМК» о признании за ним права на приватизацию занимаемой им комнаты № 46 в д. 15 по ул. 50 лет НЛМК. Истец ссылался на то, что эта комната была предоставлена ему в 2006 году в связи с трудовыми отношениями с ответчиком. Дом, где он проживает, использовался и используется сейчас как общежитие, однако в муниципальную собственность при приватизации НЛМК передан не был. Истец полагал, что этот дом статус общежития утратил, а потому занимаемые в нем помещения подлежат приватизации. Решением райсуда иск С. был удовлетворен.

Отменяя решение первой инстанции, облсуд указал следующее. Как видно из материалов дела, истцу была предоставлена комната в общежитии в 2006 году в связи с его работой у ответчика, но не по договору социального найма. Это общежитие в муниципальную или госсобственность не передавалось. Наоборот, в 2003 году ответчику было выдано свидетельство о праве собственности на указанное здание как на здание общежития. Право собственности ответчика на это общежитие никем до настоящего времени не оспорено.

Суд пренебрег нормами Жилищного кодекса

Согласно ст. 4 закона РФ «О приватизации жилищного фонда в РФ» жилые помещения, находящиеся в общежитиях, не подлежат приватизации. В соответствии со ст. 7 ФЗ от 29.12.2004 № 189-ФЗ (ред. от 29.02.2016) «О введении в действие Жилищного кодекса РФ» к отношениям по пользованию жилыми помещениями, которые находились в жилых домах, принадлежавших государственным или муниципальным предприятиям либо государственным или муниципальным учреждениям и использовавшихся в качестве общежитий, и переданы в ведение органов местного самоуправления, вне зависимости от даты передачи этих жилых помещений и от даты их предоставления гражданам на законных основаниях применяются нормы Жилищного кодекса РФ о договоре социального найма.

Поскольку здание общежития до настоящего времени в муниципальную собственность не передано, у суда не имелось оснований для признания за истцом права на приватизацию предоставленного ему жилого помещения в соответствии со ст. 7 названного выше закона (определение по делу № 33-1138).

С полным текстом бюллетеня судебной коллегии по гражданским делам Липецкого облсуда за второй квартал 2016 года можно ознакомиться здесь.

ВВЕДЕНИЕ. ПРИВАТИЗАЦИЯ КАК ГЛОБАЛЬНЫЙ ПРОЦЕСС ПЕРЕСМОТРА МЕСТА И РОЛИ ГОСУДАРСТВА В ЭКОНОМИКЕ Текст научной статьи по специальности «Экономика и бизнес»

В.А.Виноградов, Л.Г.Можаева

ВВЕДЕНИЕ.

ПРИВАТИЗАЦИЯ КАК ГЛОБАЛЬНЫЙ ПРОЦЕСС ПЕРЕСМОТРА МЕСТА И РОЛИ ГОСУДАРСТВА В ЭКОНОМИКЕ

Можно без преувеличения утверждать, что вопрос о собственности является центральным в экономической политике любой страны, от решения которого зависит вся структура ее экономических и политических приоритетов. Всякое изменение структуры прав и отношений собственности — болезненный и сложный процесс, независимо от того, происходит ли это изменение эволюционным или революционным путем.

Отметим, что изменение форм собственности, вызванное национализацией и приватизацией — два экономических процесса, характерных в истекшем столетии для многих государств. Между национализацией и приватизацией есть и общее, и противоположное. Общее состоит в том, что оба процесса инициируются государством. При национализации решающая роль принадлежит государству, которое национализирует, согласно изданному закону или декрету, промышленные и финансовые структуры и включает их в государственный сектор экономики. Приватизация также осуществляется по инициативе государства. Однако здесь его роль иная — оно издает декрет о приватизации, определяет предприятия, ей подлежащие, но сам процесс прежде всего зависит от рынка, от наличия свободных капиталов и лишь частично контролируется государством. Невозможно издать декрет,

обязывающий ту или иную фирму купить государственное предприятие. Если при национализации государство, как правило, несет большие затраты на компенсацию, то при приватизации, наоборот, оно получает в свое распоряжение дополнительные финансовые средства.

Следует подчеркнуть, что, по мнению многих специалистов, занимающихся проблемами собственности, приватизация — процесс обратимый. Между национализацией и приватизацией не существует непроходимой пропасти. При определенных условиях приватизированное предприятие вновь может стать государственным. То же самое относится и к смешанным предприятиям, в которых участвует и государственный, и частный капитал. Такие предприятия могут превратиться в чисто частные или чисто государственные. Эти процессы диктуются, прежде всего, экономической целесообразностью, условиями развития и потребностями рынка. И, конечно, во всех таких случаях, а их достаточно много, должны соблюдаться юридические нормы.

Приватизация относится, без преувеличения, к числу наиболее важных событий последней четверти ХХ в. В течение 80—90-х годов приватизация в той или иной форме, в тех или иных масштабах затронула более 100 государств мира с разным экономическим укладом, различными политическими и социальными системами, неоднозначными хозяйственными традициями.

Непосредственные цели и стимулы приватизации формулировались в каждой стране по-разному: укрепление финансовой базы центральной и местной власти за счет освобождения бюджетов от балласта, связанного с необходимостью поддержки неэффективных госпроизводств товаров и услуг; улучшение экономических показателей отдельных предприятий, находившихся в собственности государства, путем их передачи частному капиталу, и повышение эффективности экономики в целом; переориентация на преимущественно косвенные методы регулирования рыночных пропорций; рассредоточение прав собственности с целью расширения социальной опоры политического курса. Достижение этих и других целей должно было способствовать, в конечном счете, большей гибкости и мобильности экономической политики государства.

Несмотря на многие принципиально важные различия в наборе факторов, обусловивших движение к приватизации в странах с рыночной, квазирыночной и нерыночной экономикой (в

последнем случае речь идет об экономике советского типа), генетические корни поворота (или, если угодно, возврата) к приоритетам частной собственности и свободного предпринимательства повсюду в мире оказались одними и теми же. Импульсом к формированию новой структуры отношений собственности послужил кризис представлений об экономических функциях и возможностях государства, спровоцированный глубинными изменениями в технологическом базисе современного общества.

В подавляющем большинстве стран Центральной и Восточной Европы переход к рыночной экономике в 1990—1997 гг. сопровождался массовой приватизацией, осуществлявшейся бесплатным или субсидируемым распределением государственного достояния среди граждан, главным образом через ваучеры. Это был основной путь приватизации крупных государственных предприятий, но в некоторых странах ваучеры могли применяться и для «малой» приватизации: жилья, торговых точек, ресторанов и небольших участков земли. К этим немногим исключениям принадлежит, например, Венгрия.

В публикуемых в сборнике рефератах и обзорах обращается внимание на различные стороны массовой приватизации. Приватизация рассматривается как прекращение вмешательства государства в производственный сектор и деполитизация экономики. Серьезный недостаток массовой приватизации — неадекватное состояние «корпоративного управления», т.е. эффективного контроля со стороны владельцев предприятий (акционеров) за принятием решений их менеджерами. Особенно слабым был такой контроль в Болгарии, следствием чего явились массовые злоупотребления.

Естественно, что при осуществлении приватизации страны Центральной и Восточной Европы изучали опыт своих соседей и не в последнюю очередь опыт России. Массовая приватизация, проведенная в России в 1992—1994 гг., привела к грандиозным сдвигам в структуре отношений собственности и повлекла за собой изменения социально-экономического уклада, сопоставимые по своей масштабности с революционными потрясениями 1917 г. Приватизация в России протекала болезненно, принимала порой уродливые формы, сопровождалась многочисленными злоупотреблениями, что, в известной мере, сказалось и на ходе приватизации в странах рассматриваемого региона.

К рыночной трансформации своей экономической системы Венгрия приступила в 1989 г. В сравнении с другими странами региона венгерская экономика оказалась более подготовленной к столь радикальным преобразованиям. Венгерское правительство с конца 60-х годов последовательно реформировало систему управления экономикой, направленную на ее либерализацию. В 80-е годы этот процесс ускорился. Результатом реформ стали большая гибкость государственного управления экономикой и менее жесткая экономическая структура, большая свобода производителей. В 1988 г. парламент страны принял ряд законов, направленных на развитие рыночных отношений в экономике. В результате в Венгрии прошла «номенклатурная» приватизация, существенно изменившая структуру собственности и размеры предприятий. Именно значительная часть венгерской номенклатуры приложила немало усилий к тому, чтобы не только инициировать процесс реформирования отношений собственности, но и возглавить его.

Результатом приватизации стало разукрупнение больших государственных предприятий и создание большого числа мелких и средних компаний, частично или полностью приватизированных руководством компаний. За период с 1988 по 1990 годы количество компаний в Венгрии возросло с 7628 до 23 314. В итоге к 1990 г. в Венгрии уже были созданы и функционировали основные рыночные институты, были заложены юридические основы для развития частной собственности, проведена либерализация цен и внешней торговли, создана двухуровневая банковская система, при которой наряду с государственными банками функционировало более 10 коммерческих банков. Не случайно отличительной чертой приватизации в Венгрии стало активное участие в ней большого числа западных инвесторов.

Планомерная приватизация государственной собственности началась в Венгрии с 1990 г. Первоначально правительство попыталось сосредоточить процесс принятия решений о продаже всех государственных предприятий в своих руках. Для организации и мониторинга процесса приватизации было создано Государственное агентство по собственности, которое должно было принимать решения по каждой конкретной сделке. Позднее эта схема претерпела целый ряд изменений. И хотя Венгрию можно считать лидером процесса приватизации, не все в ней складывалось так просто. В основном экономические преобразования

были завершены к 1997 г., когда доля частных предприятий в Венгрии в производстве ВНП и занятости составила 70%. Однако рост частного предпринимательства в стране был связан не только с приватизацией, но и с появлением (как и в Польше) многочисленных частных фирм и компаний. Процесс приватизации в Венгрии нельзя считать полностью завершенным.

Следует отметить, что массовая приватизация была осуществлена в ряде стран с существенными задержками (особенно в Польше, Чехии и Словакии) в связи с целым рядом причин: острыми дебатами по некоторым противоречивым вопросам, затяжкой времени на осуществление, неожиданными техническими проблемами, сложными процедурами утверждения приватизационных программ и т.д.

В Чехии приватизация явилась частью общей экономической стратегии, одобренной на ранней стадии переходного периода прежним чехословацким правительством, которая имела в виду ее непременное осуществление после малой приватизации и компенсации собственности прежним владельцам. Основной правовой базис малой приватизации был определен Законом о крупномасштабной приватизации от февраля 1991 г., предусматривающим применение различных методов приватизации средних и крупных фирм, включая ваучерную приватизацию.

Следует отметить как положительный факт, что в Чехии приватизационный план должен был содержать последнюю информацию (1989-1991) о деятельности предприятия, включая данные о капитале, прибыли, продажах, заработной плате и занятости, а также иностранном участии в его деятельности. В плане требовалось указать балансовую стоимость предприятия и ее соотношение со стоимостной котировкой на момент приватизации.

По первоначальному плану чехословацкого правительства массовая приватизация должна была проходить двумя волнами. Эта схема была сохранена в Чехии и после распада страны (в Словакии же сохранилась лишь первая волна, причем уже розданные ваучеры были превращены в правительственные облигации). Эти две волны предполагалось завершить в течение двухлетнего периода, но их осуществление несколько задержалось. Первая была завершена в 1992 г., вторая — лишь в 1994 г.

В Чехии программа крупномасштабной приватизации включала около 70% из 4800 государственных предприятий в

стране. Эта программа проводилась на основе комбинации различных методов, но ваучерная приватизация была в количественном отношении наиболее важной. На первом этапе массовая приватизация включала 1491 акционерную компанию (988 чешских и 503 словацких), а на втором этапе еще 861 компанию (только чешские).

В дополнение к этим общим показателям, подтверждающим значение массовой приватизации для трансформации собственности в чешской экономике, для отдельных фирм массовая приватизация была одним из наиболее часто используемых методов. В Чехии самим предприятиям было предоставлено право предлагать желательную для них комбинацию различных методов приватизации, включая долю собственности, подлежащую ваучерной приватизации. В Польше и Словении, согласно установленным правилам, доля предприятий, предназначенных к ваучерной приватизации, была заранее установлена (в Польше -60% и в Словении — 20-40%).

В Словении приватизация заняла еще больше времени. Ваучерная схема не была частью первой приватизационной программы, принятой прежним югославским правительством, и осуществлялась, в т.ч. в Словении, в течение короткого периода в

1990 г. Однако ее включили в качестве одного из методов приватизации лишь в новый приватизационный закон, принятый после распада Югославской Федерации. Первоначально сильная оппозиция массовой приватизации со стороны некоторых крупных политических партий затянула приватизационные дебаты, и после того, как несколько законопроектов были отвергнуты парламентом, новый приватизационный закон был утвержден в начале 1992 г. В июне 1993 г. этот закон был вновь дополнен, и его осуществление началось в полном масштабе во второй половине 1993 г. Из общего числа 1543 предприятий, запланированных для приватизации к началу 1994 г., 90% получили свои приватизационные программы только к февралю 1997 г.

В Польше дискуссия о массовой приватизации началась еще в 1990—1991 гг., но ее фактическое проведение задержалось из-за значительных противоречий по целому ряду проблем. Первый закон, разрешающий массовую приватизацию, был принят в июне

1991 г., но лишь 30 апреля 1992 г. появился закон, специально определявший детали приватизации. Затем вследствие ряда технических и политических проблем потребовалось еще полтора

года для создания национальных инвестиционных фондов, окончательно оформленных лишь в декабре 1994 г. Фактическая приватизация национальных инвестиционных фондов заняла гораздо больше времени, чем ожидалось. Переход от первой фазы приватизации «единого акционера», в течение которой фондами владело государственное казначейство, ко второй фазе превращения сертификатов, распространенных среди населения, в акции национальных инвестиционных фондов начался только в июне-июле 1997 г. Окончательный срок обмена сертификатов на акции несколько раз продлевался и истек лишь в конце 1997 г. Таким образом, приватизация в Польше произошла в самой поздней фазе переходного периода.

Одна из характерных черт экономического развития Польши в 90-е годы состояла в создании совершенно новых частных компаний, что имело чрезвычайно важное значение для перехода к рыночной экономике.

В Польше массовая приватизация в целом затронула более значительную долю капитала отдельных предприятий. В программу массовой приватизации были включены 512 крупных и средних предприятий, что составляет около 10% объема продаж промышленного сектора Польши, а их балансовая стоимость равнялась примерно 7 млрд. злотых (или 2,8 млрд. долл. США). Согласно имеющимся данным, предприятия, вошедшие в программу массовой приватизации, контролировали лишь 10% производственного потенциала польских государственных фирм.

В Болгарии наибольшую поддержку среди политиков получила идея коммерческой приватизации (как и в Венгрии), но для ее осуществления у населения не было накопленных средств. Такими средствами располагала только бывшая партократия, которая стала осуществлять «тихую приватизацию». Болгарские «новые правые», чтобы противостоять партократии, стали бесплатно возвращать собственность ее прежним владельцам в рамках процесса реституции, что вызвало жесткие дискуссии между правыми и левыми.

Массовая приватизация основывалась на одном основополагающем принципе — передаче за низкую номинальную стоимость всей государственной собственности населению в целом. В то же время модели осуществления этой беспрецедентной приватизации в рассматриваемых странах сильно различались: базовым подходом и процедурами; обязательным или добровольным

включением предприятий в приватизацию; определением стоимости ваучеров; способом их распространения; возможностью обмена и другими особенностями.

В Чехии общий подход в рамках крупномасштабной приватизации состоял в ее централизованной организации (в отличие от малой приватизации), т.е. правительство подготовило и опубликовало подробный список предприятий, предназначенных к приватизации в период первой и второй приватизационных волн. В то же время руководство предприятий (и другие возможные покупатели) получили право предлагать альтернативные приватизационные проекты, основанные на комбинации различных методов (одним из которых была ваучерная приватизация), но их проекты подлежали оценке и утверждению специальными правительственными учреждениями.

В Польше программа массовой приватизации была организована и спонсировалась непосредственно правительством. По распоряжению Совета министров предприятия, избранные для массовой приватизации, были официально включены в Программу национальных инвестиционных фондов. Правительство решало, какие предприятия должны быть включены в программу массовой приватизации, им направлялось приглашение вступить в эту программу, но в течение 45 дней директор или совет трудового коллектива предприятия могли высказать свои возражения. Поскольку добровольный принцип вызвал серьезное напряжение на предприятиях, в 1993 г. было принято парламентское решение в пользу именно такой программы, однако на применение этой системы требовалось согласие работников.

В Словении правительство решало, какие сектора должны быть исключены из процесса приватизации, все же остальные предприятия автоматически включались в общую программу приватизации. Все такие предприятия были обязаны приватизировать определенную долю своего капитала по ваучерной схеме (например, путем передачи 20% акций в Фонд развития, который должен был в дальнейшем продать их инвестиционным фондам за сертификаты).

Во всех трех странах общая процедура массовой приватизации основывалась на комбинации в разных пропорциях централизованного подхода, основанного на правительственных решениях, и в какой-то степени делегирования некоторых решений предприятиям. Остальные характеристики массовой приватизации

были различными, особенно в части, касающейся видов ваучеров и инвестиционных фондов.

По-разному определялась стоимость ваучеров: в Польше и Словении стоимость ваучеров фиксировалась в национальной валюте. В Польше ваучеры могли быть немедленно выставлены на рынок, в Чехии и Словении — только после их конвертации в акции предприятий или инвестиционных фондов.

В рассматриваемых странах роль посредников в постприватизационный период должны были играть новые финансовые учреждения, обычно называемые приватизационными инвестиционными фондами — ПИФами. Начиная с проведения массовой приватизации, обычно происходило распыление собственности среди многочисленных малых акционеров (миноритарных). Ожидалось, что ПИФы дадут возможность проводить портфельные инвестиции. Хотя основания для их создания были схожими, ПИФы во многих отношениях различались, в том числе способом их создания, законодательными рамками, методами управления и портфельными ограничениями.

Основополагающий подход к созданию ПИФов существенно отличался от других стран только в Польше, где правительство непосредственно организовывало весь процесс — от создания фондов и избрания в них советов управляющих — до распределения акций предприятий по различным фондам.

Вопрос о контроле над ПИФами возник во всех странах. Хотя ими владели индивидуальные частные акционеры — граждане, которые обменяли ваучеры на акции ПИФов, де-факто контролировали их финансовые учреждения, в основном банки.

Например, в Чехии из 17 крупнейших инвестиционных компаний, возникших в ходе каждой из двух волн приватизации, 11 были основаны финансовыми учреждениями в период первой волны и 6 — в период второй. Четыре крупнейших банка, располагая значительной долей государственной собственности (40-45%), были наиболее крупно представлены в указанной группе семнадцати, будучи материнскими фирмами для самых влиятельных инвестиционных компаний, учредивших ПИФы.

В Польше крупные финансовые группы также играли главную роль в контроле над ПИФами, но там ситуация в некоторых отношениях была иной. Во-первых, в противовес ситуации в Словении и Чехии, где основную роль играют управляющие компании, в Польше развитие происходит в

обратном направлении, поскольку наблюдательные советы ПИФов могут расторгнуть контракт с управляющей компанией по собственному решению. Во-вторых, иностранные финансовые учреждения играют в Польше гораздо большую роль, чем в Чехии или Словении. В большинстве случаев ПИФами руководят управляющие компании, спонсируемые консорциумом отечественных и международных банков и консалтинговых компаний, иностранных менеджеров и консультантов. В Польше, как и в Венгрии, в ряде случаев большинство акций находится в руках зарубежных учредителей.

Корпоративное управление в широком смысле этого понятия предусматривает как введение эффективного контроля за принятием управленческих решений со стороны собственников предприятий, так и равенство между собственниками независимо от того, являются ли они внутренними или внешними по отношению к предприятию.

В условиях нормального функционирования финансового рынка корпоративное управление как контроль акционеров за поведением управляющих опирается на два основных механизма, обычно ассоциируемых с германо-японской или англосаксонской моделью. Первый из них состоит в прямом мониторинге и контроле со стороны одного или нескольких крупных акционеров, из чего косвенную выгоду извлекают другие акционеры. Во второй модели угрозой для управляющего является потенциальный рост контролируемых акций, даже в ситуации высокой степени фрагмен-тированности акционерного капитала. Это требует повышения рыночной ликвидности и наличия развитых финансовых учреждений, присущих англосаксонской модели.

Однако в переходных экономиках финансовые рынки все еще не полностью развиты; для них обычно характерны низкий уровень капитализации в соотношении с ВВП, относительно низкий оборот даже в таких странах, как Чехия, где массовая приватизация была использована интенсивно, а уровень капитализации был относительно высок.

Следует отметить и положительные, и отрицательные стороны инвестиционных фондов. Во-первых, реальная проблема состоит в создании ренты, а не в ее распределении. В переходных экономиках управленческая проблема заключается в привлечении дополнительного капитала для инвестиций, а инвестиционные

фонды, созданные на основе ваучеров, не в состоянии принести реальный капитал для осуществления реструктуризации.

Во-вторых, возникает проблема возможной отмены корпоративного управления, т.е. управления самими фондами. Менеджеры фондов даже в польском случае, где они вознаграждаются в зависимости от результатов, явно стремились в максимальной мере увести фонды от инвесторов . В других случаях, особенно в Чехии и Словении, основную роль в создании фондов играли банки, принадлежащие государству, которые сохраняют и сейчас существенную долю собственности в них.

В-третьих, хорошо управляемые фонды могут добиваться высокого уровня дивидендов для инвесторов путем продажи акций неприбыльных фирм и концентрации акций высокорентабельных компаний (например, инфраструктурных монополий и т.п.). Но это никак не приводит к решению основной проблемы, которую фонды часто пытаются разрешить, а именно к достижению того, чтобы ранее малодоходные предприятия улучшили свои показатели.

Сравнение частных и государственных предприятий показывает, что существуют незначительные различия в экономических результатах в первые годы переходного периода. Бюджетные ограничения приводят к понижению результативности государственных фирм, вследствие чего они мало отличаются от своих приватизированных партнеров. При этом лучшие результаты отмечаются у обновленных фирм и, в ряде случаев, фирм, принадлежащих зарубежному капиталу.

В частности, лучшие фирмы приватизировали внутренние собственники (менеджеры или коллектив в целом), за исключением тех случаев, когда работники самых больших фирм не могли собрать достаточного капитала. Слабая результа-тивность фирм, которыми владеют инвестиционные фонды, по сравнению с приватизированными фирмами объясняется тем, что в руки инвестиционных фондов попали, как правило, только худшие фирмы. Большая результативность фирм, приобретенных зарубежными транснациональными корпорациями, обусловлена тем, что они были и раньше преуспевающими и имели здоровую базу для инвестиций.

Имеются многочисленные прогнозы конечных последствий приватизации. Одно из них состоит в том, что слишком рано выносить суждения об этом — полный эффект приватизации может определиться через много лет. Другая интерпретация состоит в

том, что приватизация не принесла желаемых результатов потому, что собственность перешла в руки внутренних владельцев, а от этой группы не следует ожидать достижения значительных улучшений экономических показателей по сравнению с государственной собственностью. Однако такая ситуация складывается не во всех странах. Например, данные по России говорят о том, что фирмы, которыми владеют внутренние собственники, быстрее увеличивают производство, чем государственные и те, которыми владеют внешние собственники, хотя в первых из них основными собственниками являются менеджеры, а не работники.

В Центральной Европе более позитивную роль играют внешние собственники, и особенно высокие экономические результаты видны в фирмах с зарубежной собственностью, что особенно характерно для Венгрии, в то время как в Чехии, Польше и Словении эффективными являются стратегические отечественные инвесторы.

Наконец, имеются исследования, говорящие о роли институциональных собственников, прежде всего инвестиционных фондов, например, в чешских приватизированных фирмах. Они показывают, что концентрация собственности усиливается со временем, как и степень ее значения. Фонды, связанные с

банками, дают более высокий коэффициент эффективности.

* * *

Крупномасштабная собственность инвестиционных фондов, созданная в ходе массовой приватизации, не идеальна. Когда создан широкий ликвидный и эффективный финансовый рынок, вовлечение инвестиционных фондов в корпоративное управление не является необходимым. За исключением Польши, где каждое предприятие, приватизированное на массовой основе, особым образом передано под ответственность «ведущего» фонда, не следует ожидать, что инвестиционные фонды будут играть видную роль в корпоративном управлении компаниями, в которые они вкладывают инвестиции. Руководящая роль государственных банков в создании и владении инвестиционными фондами вполне может оказать прямое воздействие на управление фондами и косвенное — на управление приватизированными компаниями. В начальной стадии переходного периода невозможно достигнуть ни идеальных решений, ни создания регулярных финансовых рынков.

В рассматриваемый период все приватизированные предприятия стран региона в большей или меньшей степени испытывают на себе негативное воздействие во внешней торговле, связанное прежде всего с развалом СЭВ и необходимостью поиска новых рынков сбыта и приспособления к мировым стандартам.

Очевидно, что при проведении столь масштабной и важной реформы, как приватизация, ни в одной стране не может быть достигнуто полное единодушие и единомыслие: всегда найдутся критики, люди сомневающиеся или прямые противники. Пожалуй, одним из самых справедливых упреков в адрес приватизации, который трудно оставить без внимания, является утверждение, что приватизация несет в себе отрицательный социальный заряд.

Приватизация в странах Центральной и Восточной Европы вступает в завершающую стадию. Не во всех случаях решен вопрос с приватизацией естественных монополий. Впереди длительный постприватизационный период, во время которого будут окончательно складываться экономические отношения между государством и рынком. И, тем не менее, можно сделать важный вывод: роль и место государства в экономике претерпели коренные изменения. Однако, по мнению авторов, регулирующая роль государства, особенно когда речь идет о социальных проблемах, должна сохраняться. Мировой опыт показывает, что во всех странах, осуществивших или продолжающих приватизацию, государство не уходит полностью из экономики.

Кирилл Рогов: Думать вперед и менять настоящее

То, что Россия – после бурных девяностых и тучных нулевых – вступила в новый период своей истории, очевидно. Что станет главным нервом и основным сюжетом этого десятилетия? Чтобы ответить на этот вопрос, придется взглянуть назад – на два десятилетия постсоветского развития и те споры, которые ведутся вокруг них.

Одной из особо популярных и удобных доктрин, объясняющих наше сегодняшнее положение, является концепция «родовой травмы». Эта доктрина вообще очень характерна для российской историко-политической мысли: чуть начав обсуждать, отчего у нас воруют и раболепствуют, мы быстро переходим к наследию большевизма, царизма, а затем и татаро-монгольскому игу.

В данном случае концепция родовой травмы сосредоточена на том, чтобы найти в самом начале постсоветского периода причины неудач всего нашего дальнейшего развития. Расстрел здания парламента в 1993 г., гайдаровские реформы и «грабительская» приватизация – три самых популярных джокера этой концепции, сполна (в представлении ее сторонников) объясняющих все последующие несуразицы и безобразия и полностью разоблачающих «виновных». Между тем концепция родовой травмы не только методологически несостоятельна (она скорее описывает прошлое сквозь призму настоящего, чем наоборот), она еще чрезвычайно вредна для общества: она заставляет все время думать назад и стремиться «переделывать» прошлое, вместо того чтобы думать вперед и менять настоящее.

Если же отойти от ее наивного детерминизма и рассматривать в качестве субъектов исторического процесса не только Ельцина, Гайдара и Чубайса, но и общество в целом, то мы сможем составить гораздо более взвешенное представление о «наследии 1990-х» и сделать из него важные выводы.

В политической сфере, обобщая опыт 1990-х, мы можем сказать, что политическая либерализация (состоявшаяся в полном объеме в начале 1990-х), как выяснилось, не тождественна построению институциональной демократии. Когда мы устраняем политические барьеры, проводим свободные выборы, мы не получаем еще демократию, но лишь открытую дверь к ней. Осознав это, мы можем начать всерьез думать над тем, чего не хватает для демократии (ее в этом случае называют консолидированной, самовоспроизводящейся) после того, как либерализация состоялась. Точно так же нам придется признать, что приватизация – т. е. разгосударствление собственности, состоявшееся в 1990-е, – не тождественна созданию института частной собственности. И мы тогда можем начать думать над тем, чего не хватает до частной собственности, после того как разгосударствление произошло.

Неправильная («грабительская») приватизация – главный фактор неудач в построении рыночной экономики в рамках концепции родовой травмы. Однако даже самый поверхностный взгляд на историю частной собственности в Европе приводит к мысли, что происхождение собственности, как правило, не имеет никакого отношения к понятиям справедливости и законности. Это обстоятельство хорошо известно экономистам, на него же опирались и идеологи разгосударствления советской собственности: не важно, как приобретена собственность, важно, что после этого она поступает в оборот рынка. Кто эффективно будет ею распоряжаться, тот сумеет ее сохранить, кто нет – ее все равно потеряет. Справедливость рынка компенсирует несправедливость первоначального распределения. Людвиг фон Мизес, имея в виду именно это свойство рынка, писал, что «при капитализме частная собственность есть, по сути, окончательное оформление самоопределения потребителей». Именно потребители «голосуют» за собственника, подтверждая легитимность его прав обладания.

Постоянные споры о качестве приватизации и «вине Чубайса», как представляется, уводят нас в сторону от самого важного вопроса. На самом деле нелегитимность собственности в глазах общества связана не только и не столько с «родовым грехом» ее первоначального распределения, но именно с тем, что перехода ко второму этапу – справедливому, легальному обращению собственности на рынке в условиях свободной конкуренции – не произошло.

Либеральная концепция подразумевала, что, получив собственность, новые собственники будут впоследствии подотчетны правилам рынка и справедливой конкуренции. В действительности получилось нечто обратное. Наличие собственности давало доступ к правам более широким, чем были у тех, у кого собственности не было. У кого больше собственности – у того больше и прав. Это не рынок в прямом смысле, но рынок «баронов», которые и распоряжаются собственностью, и устанавливают правила игры – правила дальнейшего перераспределения ресурсов и прибылей.

Если неравномерное распределение собственности есть несправедливость, то неравномерное распределение прав в зависимости от масштабов захваченной собственности – двойная несправедливость. Именно в этот момент приватизация превращается в представлении населения в грабительскую и вопрос о первоначальном распределении выходит на первый план. В этом смысле надо признать, что лозунг «не допустить пересмотра итогов приватизации», взятый на вооружение либеральными партиями в конце 1990-х, был и нереализуем, и не верен по смыслу. Для большинства людей это означало сохранение на рынке фактического правового неравенства, декларацию неприкосновенности этого неравенства.

Собственно, именно так происходило становление института частной собственности и в Европе. Рынок баронов трансформировался в цивилизованный рынок, а право обладания как право силы трансформировалось в институт собственности лишь тогда, когда собственники были лишены политических привилегий. Рыночное равноправие (равная подотчетность законам) и стало той компенсацией, которая легализовала права собственности в глазах общества.

Прямо противоположным образом развивались события в России. Под мантру о «несправедливой приватизации» и под видом исправления этой несправедливости собственность баронов была лишена неприкосновенности и бароны были обращены в вассалов. В результате феодальный рынок баронов трансформировался в путинскую эпоху в рынок «ярлыков» – раздаваемых политических привилегий на обладание той или иной собственностью или квазисобственностью. Форма обладания не имеет здесь особого значения, потому что основным свойством обретаемого вместе с ярлыком ресурса является возможность извлекать с его помощью гарантированную прибыль. Ибо кому, скажите, нужна не-собственность, которая к тому же не приносит прибыли?

Иными словами, нанеся удар по неглавному недостатку прежней системы (несправедливость первоначального распределения), новая система поставила во главу угла ее главный недостаток – неравноправие, т. е. возможность нерыночного перераспределения общественного богатства под видом рынка. (Точно так шулер не может просто отнять у вас деньги, но под видом карточной игры «законно» их у вас забирает.)

Справедливо возмущаясь этой системой и призывая к новой приватизации собственности, переданной в управление новым баронам (уже совсем не рынка), мы не должны забывать о том, что сделало возможным такой поворот. О том, что отличает разгосударствленную собственность от частной собственности.

Мы не сможем обеспечить становление института частной собственности, пока не сделаем решительный шаг в сторону рыночного равноправия. В сторону укрепления правил рынка, справедливой конкуренции, независимого арбитража. Мы не решим проблему защиты частной собственности никакими новыми приватизациями, декретами, законами, пропагандистскими ухищрениями, пока не укрепим рынок, не защитим конкуренцию. И наоборот: защита конкуренции и рыночного равноправия и есть укрепление института частной собственности. Ибо справедливый рынок и есть то, что превращает награбленное в частную собственность. Это и есть формула общественного договора.

Но в отличие от баронов рынка, мечтавших о настоящей собственности и теоретически способных дозреть до подобного компромисса, янычары и владельцы ярлыков к нему, разумеется, не способны. Что останется от янычара, сдавшего свою саблю, – шаровары? Что останется у владельца ярлыка, когда тот будет аннулирован, – только унижение, через которое пришлось пройти, чтобы ярлык получить.

Эта неспособность, однако, не отменит главного общественного запроса новой эпохи. Главным вопросом ее будет не вопрос о частной собственности, а вопрос о рыночной справедливости. Этот вопрос и станет, видимо, главным триггером социально-политического кризиса, а скорее – серии кризисов, которая предстоит нам в новом историческом цикле. И если нам удастся в результате сделать шаг в направлении реального рыночного равноправия, то вопрос о частной собственности начнет решаться сам собой.

Статья продолжает цикл «Пермский договор», посвященный выработке нового общественного договора. Цикл подготовлен совместно с Пермским экономическим форумом. Статьи выходят по пятницам.

Как приватизация, только наоборот — новости Kapital.kz

В 2017 году на рынке страхования в Казахстане усилится присутствие государства, что идет вразрез с национальным курсом на приватизацию госкомпаний.

По данным участников рынка, летом следующего года ожидается передача функций ТОО «Актуарное статистическое бюро» (АСБ) и его Единой страховой базы данных «дочке» Нацбанка РК — Государственному кредитному бюро (ГКБ).

Что такое АСБ? Это частная компания, обслуживающая с 2007 года частные же страховые организации. В распоряжении АСБ есть процессинговый центр, к которому сейчас подключены все страховые компании РК.&nbspИз Единой страховой базы данных АСБ они могут взять всю нужную им информацию по любому владельцу транспортного средства в Казахстане или его автомобилю. Исходя из нее, АСБ рассчитывает тарифы для страхования автовладельцев и отправляет их страховщикам. За свои услуги бюро берет вознаграждение в размере 0,7% от премии. По данным компании «Коммеск-Өмiр», за 8 месяцев прошлого года на рынке в целом было собрано 26,3 млрд тенге страховых премий по ГПО и 10,7 млрд тенге по АвтоКАСКО.&nbspИсходя из этого, годовую выручку АСБ за прошлый год можно приблизительно оценить в 330 млн тенге.

Вот эти данные и решил консолидировать Нацбанк в своей «дочке» ГКБ.&nbspПри этом пока не ясно, планирует ли НБ РК выкупать бизнес АСБ и какими могут быть тарифы для игроков. Бизнесмены опасаются, что тарифы ГКБ будут гораздо выше 0,7% от АСБ.

По словам председателя Совета Ассоциации страховщиков Казахстана Толкын Абдрахмановой, Нацбанк РК мотивирует передачу данных тем, что необходимо создать единую эталонную базу по всем участникам финансово рынка. «На наш взгляд, это достаточно логичное и обоснованное желание. Но не нужно забывать, что информационные системы строятся по принципу учетных и операционных систем. Существующая операционная система, действующая в АСБ, позволяет сейчас реализовать все потребности рынка и вполне способна поставлять информацию в эталонную базу. С точки зрения разделения рисков это хорошее решение как для рынка, так и для регулятора. Но вопрос по тарифам, интеграции остается открытым», — говорит Толкын Абдрахманова. По ее мнению, «самое разумное — в среднесрочной перспективе оставить существующую систему и развивать новую».

«Поверьте, на практике так и получится. Но рынок не должен платить за одну и ту же услугу дважды», — пояснила глава Ассоциации страховщиков Казахстана. Представители страхового рынка считают, что оптимальный и единственно возможный вариант — это когда операционная база будет у рынка, а эталонная — в ГКБ. «Кроме того, в Совете директоров ГКБ должны быть представители нескольких страховых компаний для защиты интересов рынка», — предлагает Толкын Абдрахманова.

Нацбанк на момент сдачи номера комментарии предоставить не успел.

Подобная ситуация сложилась и на рынке кредитных бюро, и это тянется уже более 4 лет. Намерения консолидировать услуги страховым компаниям в руках ГКБ несколько не совпадают с общим курсом на развитие конкуренции, взятым правительством РК.&nbspНапомним, что, как писал «Капитал.kz», в начале ноября министр национальной экономики Куандык Бишимбаев отметил, что «необходима ревизия отраслевых законов, направленная на изменение структуры отраслей и развития конкуренции. Безусловно, эту работу надо проводить постепенно, поскольку потребуется глубокое реформирование самих базовых отраслей. Сегодня мы во многих секторах идем на либерализацию ценообразования». Правда, как разрешить противоречие между стремлением одной государственной организации концентрировать услуги в руках государства и другой — способствовать развитию конкуренции и частного бизнеса — знают, пожалуй, только законодатели.

При работе с материалами Центра деловой информации Kapital.kz разрешено использование лишь 30% текста с обязательной гиперссылкой на источник. При использовании полного материала необходимо разрешение редакции.

Жители Приангарья могут приватизировать квартиру бесплатно в любое время

Бесплатная приватизация стала бессрочной. Это значит, что жителям Иркутской области, решившим воспользоваться своим правом, теперь можно не торопиться с оформлением в собственность муниципальной квартиры.

Бесплатная приватизация действует в России с 1992 года. Сроки ее продлялись правительством Российской Федерации неоднократно. Год назад бесплатная приватизация была продлена в очередной раз — до 1 марта 2017 года. Но в феврале, накануне окончания отведенного срока, президентом России Владимиром Путиным подписан закон, делающий бесплатное оформление в собственность муниципального жилья бессрочным. В филиале Федеральной кадастровой палаты по Иркутской области уже давно не наблюдают ажиотажа со стороны граждан, а наоборот – идет стабильное падение спроса. Только в 2016 году на 40% уменьшилось количество поданных на бесплатную приватизацию документов, по сравнению с годом предшествующим.

Оформить бесплатно в собственность квартиру из государственного или муниципального жилищного фонда можно только один раз. Право на приватизацию есть у нанимателя жилого помещения и членов его семьи. Для этого гражданину, получающему жилое помещение в собственность, необходимо заключить договор о передаче (приватизации) с органами государственной власти или органами местного самоуправления. Нотариального удостоверения договора передачи не требуется.

Право собственности на жилое помещение возникает с момента внесения Росреестром соответствующей записи в Единый реестр недвижимости. Зарегистрированное право дает владельцу возможность совершать любые имущественные сделки: куплю-продажу, дарение, мену, завещание.

В филиале Федеральной кадастровой палаты по Иркутской области отмечают, что с заявлением и всеми необходимыми для регистрации прав документами можно обратиться в любой офис государственных и муниципальных услуг «Мои документы». Найти ближайший офис и ознакомиться с графиком его работы можно на сайте учреждения (www.mfc38.ru)».

В случае, если гражданин отказался от права на бесплатную приватизацию, за ним сохраняются права на бессрочное владение и пользование жилым помещением по договору социального найма.

Всего за 2016 год в Иркутской области приватизировано 7174 жилых помещений. Общая площадь приватизированного жилья составила более 353 тысяч кв. метров.

 

Как приватизация может сохранить архитектурные памятники России?

Д. Назарова― Добрый день уважаемые телезрители и радиослушатели, это программа «Интервью», меня зовут Дина Назарова, и я веду наш сегодняшний эфир с Андреем Степаненко, генеральным директором Российского аукционного дома, и руководителем Комитета по торгам общественного объединения «Деловая Россия». Добрый день, Андрей Николаевич.

А. Степаненко― Добрый день.

Д. Назарова― Сегодня у нас с вами будет очень важная, стратегически важная, я бы сказала, тема. Она будет касаться поправок в закон о приватизации объектов культурного наследия и того, какая ситуация на рынке Санкт-Петербурга, где, как известно, у нас значительное количество памятников, требующих реставрации. Начнем с мировой практики: как в Европе, в мире происходит привлечение частного капитала для реставрации объектов культурного наследия? И как это происходит в России, в чем Россия могла бы адаптировать мировой опыт?

А. Степаненко― Этот вопрос злободневный: с одной стороны, поддержка бизнеса, с другой стороны реставрация памятников ― что первично. Каким образом привлечь бизнес именно в этот сегмент. Не секрет, что он достаточно низко маржинальный с точки зрения получения прибыли, достаточно сложный, достаточно большие обязательства. Инвестор должен взять на себя сохранение объекта культурного наследия, его реставрацию, порой приходится реализовывать достаточно сложные проекты. И единицы из них могут претендовать на прибыль и высокую маржинальность. Что касается мировой, здесь скорее, европейской практики, процесс передачи происходил с учетом выполнения инвестиционных условий по реставрации. Помимо передачи в собственность, объекты передавались в долгосрочную аренду, но в большей степени, конечно в собственность. И инвестиционные условия распространялись на весь срок жизни объекта культурного наследия. Если это замок, который передан частному инвестору, то инвестор, который получил этот объект в собственность, имеет абсолютный фри холд, но обязан в любом случае осуществлять экскурсионные туры или использовать гостиницу в определенные дни для того, чтобы туристы, посещая этот объект, знакомились с историей, с интерьерами той эпохи, той страны, где этот памятник находится. С инвестиционными условиями. И ещё третий вариант ― это концессия, государственно-частное партнерство. Здесь речь идёт о достаточно крупных архитектурных комплексах. Потому что концессия сама по себе достаточно сложный механизм. Это то, что используется на Западе.

Д. Назарова― Что касается Санкт-Петербурга и Ленинградской области, какая вообще ситуация сейчас с городом? Какой объем объектов культурного наследия сейчас требующий реставрации?

А. Степаненко― Ну, вы знаете, Петербург состоит на 50% из памятников, памятников регионального значения, федерального значения, вновь выявленных памятников, исторических зданий, есть такая категория — это памятники, которые построены до XX века, они тоже периодически переходят в сегмент вновь выявленных памятников. Как мы знаем это не категория, в категорию потом они переходят, как правило, в региональные памятники, в федеральные, в связи с тем, что процесс идет всегда, посчитать объем достаточно сложно, но это тысячи объектов Санкт-Петербурга. Где-то они объемные, где-то это небольшие здания.

Санкт-Петербург достаточно активно продавал объекты в нулевые годы в частную собственность с условием реставрации. Есть хорошие примеры, где эта реставрация уже завершена, и в этих объектах уже есть бизнес. Это и здание Кушелева-Безбородко, дворец и здание на набережной на Кутузова, 22, которое недавно приобрел Европейский университет, и здания разнообразных рынков, которые в своё время были реализованы, и сегодня там гостиничные операторы. На территории Новой Голландии есть 7 гектар, которые были переданы в собственность с инвестиционными условиями. Безусловно, этот проект был реализован, в течение семи лет, возник интересный архитектурный ансамбль, работает общественное пространство и гостиница. Поэтому у Петербурга есть хороший опыт передачи в собственность памятников инвесторам с условиями реставрации. Инвестор сразу получает памятник в собственность и выполняет инвестиционные условия где-то в течение трех лет, где-то в течение пяти лет, если это гостиница. А по сложным объектам в течение семи лет. Это позволяет инвестору привлечь проектное финансирование, потому что он обладает титулом, он собственник. Вы скажете, большие риски утраты памятников для государства. Да, действительно, в 90-е года памятники раздавались направо-налево, и были вопросы к тем инвесторам, которые эти памятники не сохраняли, не реставрировали. Но сегодня в Москве и Санкт-Петербурге, Ленинградской области, там, где есть те объекты, которые были переданы инвесторам, практически везде инвестор выполнил свои инвестиционные условия. Есть, конечно, единичные ситуации и судебные истории, которые длятся еще достаточно долго, но, скорее всего, по сделкам, которые были заключены в 90-х годах и в начале нулевых. В современной, в новейшей истории, такого нет, и есть десятки и сотни примеров. По Москве — десяток отреставрированных зданий, а в Петербурге порядка 70-ти, которые были переданы в частные руки за последние 10-15 лет. Этот опыт достаточно прогрессивный, мне кажется, и если государство сегодня не имеет средств на содержание и реставрацию памятника, то конечно же эти памятники должны быть переданы в частные руки. А мы сегодня знаем, когда памятники находятся в собственности муниципалитетов, субъектов Федерации, в конце концов, в собственности самой РФ, и подведомственные учреждения, в том числе, Министерство культуры держит на балансе эти памятники. В связи с этим, в собственность они их не продают, а предлагают в аренду за один рубль. Я могу сказать, что инвесторы, которые пойдут на сегодняшний день особенно в руинированный памятник или памятник, который полуразрушен, в сделку аренды за рубль, их единицы, и всем нужны гарантии. Гарантии – это титул. Титул – это право собственности. Пока государство не примет решение передавать памятники в частную собственность с инвестиционными условиями, на мой взгляд, способ передачи памятника в аренду за рубль, не ведет к тому, чтобы инвесторы пошли валом эти памятники реставрировать. Мне кажется, это путь, по которому пытались пойти и передали ряд зданий в ряде регионов, но он не принёс желаемого эффекта. Сегодня об этом можно уже сказать однозначно: в РФ нет сотен зданий, которые были отреставрированы после того, как они были переданы в аренду за 1 рубль. Есть несколько зданий, возможно, десятки по стране, но это ничтожно малое количество. И этот путь, на мой взгляд, требует определенного переосмысления.

Д. Назарова― Давайте поговорим немного о законодательной базе что вообще сейчас у нас в законе о приватизации объектов культурного наследия, и какие есть противоречия, которые мешают малому и среднему предпринимательству получать в собственность такие здания?

А. Степаненко― Действительно, сегодня в первом чтении приняты изменения в закон о приватизации в части объектов культурного наследия земельных участков, которые предоставляются инвесторам под этими зданиями. К сожалению, в 2014-15 годах были приняты поправки в ФЗ-73, закон о памятниках, в котором было отражено, что памятники могут предоставляться исключительно на конкурсах. Есть же памятники как Ростральные колонны, есть Эрмитаж, есть разрушенная дача Фаберже, которая находится на балансе подведомственного учреждения одного федерального органа. А есть объекты, которые находятся в собственности Санкт-Петербурга, но не требуют реставрации, они уже сохранены, но находятся в государственной собственности. К сожалению, те изменения, которые были приняты тогда в 2014-15 годах определили, что способ отчуждения и передачи в собственность инвестору, от государства один, вне зависимости от памятника — на конкурсе. Конкурс с инвестиционными условиями. Эти конкурсы с предоставлением заявок в бумажных конвертах, где инвестор может предоставить только одно свое ценовое предложение, что для сегодняшней эпохи уже странно. Когда это эпоха электронных торгов, электронных платформ, агрегаторов, это какая-то феодальная норма, которая сохранилась. Сегодня же сенатором Кутеповым внесен законопроект… Обращаю внимание, не федеральный орган власти, а Совет Федерации увидел определенный пробел, что объекты культурного наследия могут продаваться только на конкурсах. Это первая инновация, которая записана в этих поправках. Вторая инновация касается земельного участка, о котором забыли: у нас все памятники передавались без земельного участка. А земельный участок — это основное. Если сравнивать европейскую практику: там земля первична, здание вторично. В России наоборот. В итоге, предложенная поправка, убирает эту неопределенность, и памятники могут продаваться вместе с земельными участками или передаваться в долгосрочную аренду. Третья новелла касается выкупа малыми предпринимателями объектов культурного наследия. Опять же это не дворцы, не Ростральные колонны, не музеи, это небольшие помещения на первых этажах: рестораны, магазины, парикмахерские и так далее, которые малый бизнес арендовал на протяжении последних 20 лет, ремонтировал, держал в какой-то своей части реставрировал. И он не виноват, что весь этот дом, это памятник, архитектурный ансамбль регионального значения или вновь выявленный памятник. У него здесь вот 100 метров, по федеральному закону до 2015-го года он имел право выкупить его в случае, если арендовал 2 года и более. И являлся добросовестным арендатором, исправно платил арендную плату. И, внимание, исправно ремонтировал и реставрировал объект. Такое право было утрачено в связи с теми поправками. И сегодня тот законопроект, который внесен, устраняет эту неопределенность, и в случае его принятия, малый бизнес получит возможность, выкупить целевым образом без аукциона и конкурса тот объект, который арендовали сроком более, чем на 2 года. Как правило, это долгосрочные договоры аренды на 10-20 лет. Ну, вот такие дискуссии, к сожалению, ведутся с органами федеральной власти, которые формируют нормотворчество в этом сегменте. Они высоко, далеко, не всегда спрашивают мнение муниципалитетов, субъектов, а как на самом деле, на практике, происходит взаимодействие арендатора, малого бизнеса, здания, комитетов по охране памятников, какие вопросы и проблемы. Также была поправка, которая внесена в этот же законопроект с предложением убрать эскизный проект на этапе продажи памятника в собственность инвестора. Почему это было сделано? Да потому, что это огромные бюджетные затраты. Если есть 100 памятников, то к каждому нужен эскизный проект реставрации. Под что, внимание: допустим этот проект сделан под гостиницу в Санкт-Петербурге или Иркутске. А инвестор, который купил объект, не хочет строить там гостиницу, он хочет делать апартаменты или жильё, или музей, что-то другое. И он просто выбрасывает этот проект, то есть это выброшенные государственные деньги и потраченное время для того, чтобы разыграть конкурс, выбрать проектную организацию, запланировать деньги в бюджете. Уходят годы, а памятники разрушаются. Поэтому, конечно, этот пункт, на наш взгляд, на взгляд экспертов и «Деловой России» в частности, Министерства культуры, и, кстати, комитета по охране памятников Санкт-Петербурга очень важный. Эту инициативу об исключении обязательности эскизного проекта на этапе передачи объекта культурного наследия из рук государства, в частные руки как раз и поддержал Сергей Макаров.

Д. Назарова― Андрей Николаевич, большое спасибо за нашу сегодняшнюю интересную, насыщенную беседу. Будем наблюдать за ситуацией и тем, как будет развиваться законодательство в части охраны объектов культурного наследия. Я напомню нашим зрителям и слушателям, что в гостях у нас сегодня был Андрей Степаненко, генеральный директор Российского аукционного дома, руководитель Комитета по торгам общественного объединения «Деловая Россия».

А. Степаненко― Спасибо.

Приватизация и глобализация: эмпирический анализ

https://doi.org/10.1016/j.jbankfin.2012.12.014Получить права и содержание ) и иностранные портфельные инвестиции ( FPI ) – и приватизация государственных предприятий в многострановой выборке, ориентированной на развивающиеся страны. Мы предполагаем, что приватизация оказывает влияние на FDI ​​ / FPI , поскольку процесс поощрения участия частного сектора часто сопровождается реформами либерализации и выделением значительных акций недавно приватизированных фирм иностранным инвесторам.Точно так же мы ожидаем, что FDI ​​ / FPI будут способствовать усилиям по приватизации, поскольку новые притоки капитала, технологии и управленческие навыки, которые сопровождают FDI ​​ / FPI , делают окружающую среду более склонной к конкуренции, предоставляя правительствам стимулы для приватизации неэффективных фирм, которые нужно перевернуться. Это отношение оценивается двумя способами: во-первых, в динамической панели с использованием обобщенного метода моментов, а во-вторых, с помощью панельных тестов причинно-следственной связи. Мы обнаруживаем двустороннюю положительную связь между поступлениями от приватизации и глобализацией, особенно в случае ПИИ .

Основные моменты

► Мы предоставляем доказательства двунаправленной положительной связи между поступлениями от приватизации и ПИИ . ► Мы находим положительную связь между ПИИ и приватизацией выпуска акций и наоборот. ► Мы не находим причинно-следственной связи между потоками иностранных портфелей и доходами от приватизации.

Jel Clanification

G28

G34

G34

Приватизация

Приватизация

Зарубежные прямые инвестиции

Зарубежные портфельные инвестиции

Динамическая панель GMM

Панель Result Partive Test

Рекомендуемые статьи Статьи (0)

Смотреть полно текст

Copyright © 2013 Elsevier B.В. Все права защищены.

Рекомендуемые статьи

Ссылки на статьи

Приватизация и предпочтение правительства в условиях смешанной олигополии: обобщение

Автор

Abstract

В этой статье мы обобщаем модель Като (Economics Bulletin, 2008), позволяя многим частным фирмам работать в условиях смешанной олигополии, а не в рамках смешанной дуополии Като (2008). Вводя предпочтения правительства в отношении налоговых поступлений в теоретические рамки смешанной олигополии, мы показываем, что результаты Като устойчивы при наличии большого количества частных фирм.То есть по мере увеличения числа частных фирм как общий объем производства, так и выигрыш правительства в смешанной олигополии больше, чем в частной олигополии, если и только увеличивается вес предпочтений правительства в налоговых поступлениях, и наоборот.

Предлагаемое цитирование

  • Кангсик Чой, 2009 г. « Приватизация и предпочтение правительства в условиях смешанной олигополии: обобщение », Бюллетень экономики, AccessEcon, vol. 29(2), страницы 861-866.
  • Ручка: RePEc:ebl:ecbull:eb-09-00040

    Скачать полный текст от издателя

    Каталожные номера указаны в IDEAS

    1. Фьелл, Кеннет и Хейвуд, Джон С., 2004. « Смешанная олигополия, субсидирование и порядок движения фирм: актуальность приватизации «, Письма по экономике, Elsevier, vol. 83(3), страницы 411-416, июнь.
    2. repec:ebl:ecbull:v:12:y:2008:i:28:p:1-10 не указан в IDEAS
    3. repec:ebl:ecbull:v:12:y:2002:i:1:p:1-6 не указан в IDEAS
    4. repec:ebl:ecbull:v:12:y:2008:i:40:p:1-7 не указан в IDEAS
    5. Уайт, Марк Д., 1996 г. « Смешанная олигополия, приватизация и субсидирование «, Письма по экономике, Elsevier, vol.53(2), страницы 189-195, ноябрь.
    6. Джоанна Пояго-Теотоки, 2001. « Смешанная олигополия, субсидирование и порядок перемещения фирм: неуместный результат «, Бюллетень экономики, AccessEcon, vol. 12(3), страницы 1-5.
    7. Мацумура, Тосихиро, 1998 г. « Частичная приватизация в смешанной дуополии «, Журнал общественной экономики, Elsevier, vol. 70(3), страницы 473-483, декабрь.
    8. Рудра Сенсарма и Бибхас Саха, 2008 г. « Распределительная роль управленческих стимулов в смешанной дуополии », Бюллетень экономики, AccessEcon, vol.12(28), страницы 1-10.
    9. де Фраха, Джованни и Дельбоно, Флавио, 1989 г. « Альтернативные стратегии государственного предприятия в условиях олигополии », Oxford Economic Papers, Oxford University Press, vol. 41(2), страницы 302-311, апрель.
    10. Муджумдар, Судеш и Пал, Дебашис, 1998 г. « Эффекты косвенного налогообложения в смешанной олигополии «, Письма по экономике, Elsevier, vol. 58(2), страницы 199-204, февраль.
    Полные ссылки (включая те, которые не соответствуют элементам в IDEAS)

    Наиболее похожие товары

    Это элементы, которые чаще всего цитируют те же работы, что и этот, и цитируются теми же работами, что и этот.
    1. Кангсик, Чой, 2009 г. « Приватизация, предпочтение правительства и структура объединения: смешанный олигопольный подход », Бумага МПРА 13028, Университетская библиотека Мюнхена, Германия.
    2. Ван Ф.С., Леонард и Чен, Тай-Лян, 2011 г. « Приватизация, разрыв в эффективности и субсидирование с чрезмерным налоговым бременем », Журнал экономики Хитоцубаси, Университет Хитоцубаси, том. 52(1), страницы 55-68, июнь.
    3. Като, Казухико и Томару, Ёсихиро, 2007 г.« Смешанная олигополия, приватизация, субсидирование и порядок перемещения фирм: несколько типов целей », Письма по экономике, Elsevier, vol. 96(2), страницы 287-292, август.
    4. Амарджьоти Маханта, 2019 г. « Эндогенная стратегическая переменная в смешанной дуополии «, Журнал экономики, Springer, vol. 128(1), страницы 47-65, сентябрь.
    5. Кангсик, Чой, 2009 г. « Эндогенное время с предпочтением правительства и приватизация », Бумага МПРА 13844, Университетская библиотека Мюнхена, Германия.
    6. Рой Чоудхури, Прабал, 2007 г. « Смешанная олигополия с дружественными к потребителю государственными фирмами «, Бумага МПРА 4255, Университетская библиотека Мюнхена, Германия.
    7. Прабал Рой Чоудхури, 2009 г. « Смешанная олигополия с искажениями: первое лучшее с балансом бюджета и принципом неуместности », Бюллетень экономики, AccessEcon, vol. 29(3), стр. 1873-1888.
    8. Казухиро Ониси, 2014 г. « Последовательная смешанная конкуренция с иностранной акционерной фирмой «, Международный журнал социальных наук и управленческих исследований (IJSSMS), Организация экономики и социального развития (TESDO), том.1(2), страницы 38-52, июнь.
    9. Марк Эскриуэла-Вильяр и Карлос Гутьеррес-Хита, 2018 г. » Записка о результате нейтральности приватизации с частными фирмами ,» Бюллетень экономики, AccessEcon, vol. 38(4), стр. 2016-2025.
    10. Чой, Кангсик, 2009 г. «Предпочтение правительства и сроки установления эндогенной заработной платы: перспективы приватизации и смешанной дуополии », Бумага МПРА 17221, Университетская библиотека Мюнхена, Германия.
    11. Нго Ван Лонг и Франк Штелер, 2009 г.» Торговая политика и смешанные предприятия «, Канадский журнал экономики, Канадская экономическая ассоциация, том. 42(2), страницы 590-614, май.
    12. Ши-Дже Ву, Ян-Мин Чанг и Хун-Йи Чен, 2016 г. « Импорт материалов и приватизация в смешанной олигополии с иностранной собственностью ,» Канадский журнал экономики, Канадская экономическая ассоциация, том. 49(3), страницы 1179-1207, август.
    13. Герцог Де Нго и Махито Окура, 2008 г. « Кооперация на рынке смешанной дуополии », Бюллетень экономики, AccessEcon, vol.12(21), страницы 1-9.
    14. Скримиторе, Марселла, 2014 г. « Количественная конкуренция по сравнению с ценовой конкуренцией при оптимальной субсидии в смешанной олигополии », Экономическое моделирование, Elsevier, vol. 42(С), страницы 166-176.
    15. Сюй, Лили и Ли, Сан-Хо и Ван, Леонард, 2017 г. « Стратегическая торговая и приватизационная политика на двусторонних смешанных рынках », Бумага МПРА 80340, Университетская библиотека Мюнхена, Германия.
    16. Ониши, Казухиро, 2019 г. « Выбор пропускной способности в международной смешанной триополии «, Бумага МПРА 94051, Университетская библиотека Мюнхена, Германия.
    17. Марселла Скримиторе, 2012 г. « Количественная конкуренция против ценовой конкуренции при оптимальной субсидии в смешанной дуополии », Серия исследовательских работ EERI EERI_RP_2012_15, Научно-исследовательский институт экономики и эконометрики (EERI), Брюссель.
    18. Рупаян Пал и Бибхас Саха, 2011 г. « Экологические результаты в модели смешанной дуополии «, Серия рабочих документов Университета Восточной Англии по прикладной и финансовой экономике 030, Школа экономики, Университет Восточной Англии, Норидж, Великобритания..
    19. И Лю, Тосихиро Мацумура и Ченхан Цзэн, 2021 г. « Взаимосвязь между приватизацией и корпоративной налоговой политикой «, Журнал экономики, Springer, vol. 133(1), страницы 85-101, июнь.
    20. Тошихиро Мацумура и Акира Огава, 2010 г. « О надежности частного лидерства в смешанной дуополии », Австралийские экономические документы, Wiley Blackwell, vol. 49(2), страницы 149-160, июнь.

    Исправления

    Все материалы на этом сайте предоставлены соответствующими издателями и авторами.Вы можете помочь исправить ошибки и упущения. При запросе исправления укажите дескриптор этого элемента: RePEc:ebl:ecbull:eb-09-00040 . См. общую информацию о том, как исправить материал в RePEc.

    По техническим вопросам, касающимся этого элемента, или для исправления его авторов, названия, реферата, библиографической информации или информации для загрузки, обращайтесь: . Общие контактные данные провайдера: .

    Если вы создали этот элемент и еще не зарегистрированы в RePEc, мы рекомендуем вам сделать это здесь.Это позволяет связать ваш профиль с этим элементом. Это также позволяет вам принимать потенциальные ссылки на этот элемент, в отношении которых мы не уверены.

    Если CitEc распознал библиографическую ссылку, но не связал с ней элемент в RePEc, вы можете помочь с помощью этой формы .

    Если вы знаете об отсутствующих элементах, ссылающихся на этот, вы можете помочь нам создать эти ссылки, добавив соответствующие ссылки таким же образом, как указано выше, для каждого ссылающегося элемента. Если вы являетесь зарегистрированным автором этого элемента, вы также можете проверить вкладку «Цитаты» в своем профиле RePEc Author Service, так как некоторые цитаты могут ожидать подтверждения.

    По техническим вопросам относительно этого элемента или для исправления его авторов, названия, реферата, библиографической информации или информации для загрузки обращайтесь: John P. Conley (адрес электронной почты доступен ниже). Общие контактные данные провайдера: .

    Обратите внимание, что фильтрация исправлений может занять пару недель. различные услуги RePEc.

    Преимущества приватизации оборонной промышленности: рынки, технологии и военное превосходство США после Второй мировой войны: сравнительная стратегия: том 41, № 2

    1 Цзы Ян, «Приватизация оборонной промышленности Китая: Китай надеется создать свой собственный военно-промышленный комплекс» , но это будет непросто», The Diplomat , 2017 г., https://thediplomat.com/2017/06/privatizing-chinas-defense-industry/.

    2 ян.

    3 Лео Линь, «Ответ Китая военно-промышленному комплексу США: Центральная комиссия по комплексному военному и гражданскому развитию представляет новую тенденцию в военно-гражданских отношениях», The Diplomat , 2017 г., https://thediplomat. com/2017/04/chinas-answer-to-the-us-military-industrial-complex/.

    4 Эндрю Э. Крамер, «Калашников, производитель АК-47, становится частным, поскольку российское правительство теряет долю», The New York Times , 2017, https://www.nytimes.com/2017/11/13/business/dealbook/kalashnikov-ak47-sale.html.

    5 Ростех, «Стратегия развития: новая стратегия Корпорации — путь к лидерству», режим доступа 18 декабря 2019 г., https://rostec.ru/ru/about/strategy/.

    6 Мишель Кабироль, «Les Fusils d’assaut Kalachnikov Se Tirent Dans Le Privé», La Tribune , по состоянию на 18 декабря 2019 г., https://www.latribune.fr/entreprises-finance/industrie/aeronautique-defense /les-fusils-d-assaut-kalachnikov-se-tirent-dans-le-prive-636650.HTML.

    7 Юджин Гольц и Харви М. Сапольски, «Реструктуризация оборонной промышленности США», International Security 24, no. 3 (2000): 19.

    8 Дж. Пол Данн, «Защитная промышленная база», в Справочник по оборонной экономике , под редакцией Кита Хартли и Тодда Сэндлера, том. 1 (Elsevier, 1995), 423.

    9 Р. П. Смит, «Военные расходы и капитализм», Cambridge Journal of Economics 1, no. 1 (1977): 65–66.

    10 Данн, «Оборонная промышленная база», 401; М.Кидрон, Западный капитализм после войны (Хармондсворт: Пингвин, 1970), 49, 55–61.

    11 Смит, «Военные расходы и капитализм», 64.

    12 Данн, «Оборонная промышленная база», 423.

    13 Яаков Лифшиц, : Springer Science + Business Media, 2003), 146.

    14 Lifshitz, 146.

    15 См. John K. Galbraith, «The Big Defense Firms Are Really Public Firms and Should Be Nationalized», New York Times Magazine , 16 ноября 1979 г.

    16 Н. Грегори Мэнкью, Принципы микроэкономики , 7-е изд. (Cengage Learning, 2014), 151.

    17 Ф. А. Хайек, Индивидуализм и экономический порядок (Чикаго: University of Chicago Press, 1996), 95; см. также Mankiw, Принципы микроэкономики , 66–67.

    18 Жак С. Ганслер, Оборонная промышленность (Кембридж: MIT Press, 1980), 30–31.

    19 Карлос Марти Семпере, «Обзор провалов рынка в оборонной промышленности», Defense and Peace Economics , 2019, 1–17.

    20 Марти Семпере, 2.

    21 Марти Семпере, 8–9.

    22 Martí Sempere, 2 and 8.

    23 RH Coase, The Nature of the Firm, Economica 4 (1937): 392.

    24 J. Eric Fredland and Adrian Kendry, The Privatization of Military Force: Economic Virtues, Vices and Government Responsibility», Cambridge Review of International Affairs 13, no. 1 (1999): 152.

    25 Ганслер, Оборонная промышленность , 238.

    26 Марти Семпере, «Обзор провалов рынка в оборонной промышленности», 14; Фредланд и Кендри, «Приватизация вооруженных сил: экономические достоинства, пороки и ответственность правительства», 152.

    27 Исраек М. Кирцнер, Значение рыночного процесса: очерки развития современной австрийской экономики (Лондон: Routledge, 1992), 38.

    28 Стивен Хорвиц, Routledge, 2000), 4.

    29 Томас ДиЛоренцо, «Заметка об «утке» об «асимметричной информации» как источнике провала рынка», The Quarterly Journal of Austrian Economics 14, no. 2 (2011): 250.

    30 Сэнфорд Икеда, «Насколько совместимы общественный выбор и австрийская политическая экономия?», The Review of Austrian Economics 16, no.1 (2003): 67.

    31 ДиЛоренцо, «Примечание об «утке» об «асимметричной информации» как источнике провала рынка», 250.

    32 Кирцнер, Значение рыночного процесса: очерки развития Modern Austrian Economics , 50.

    33 Kirzner, 50.

    34 David A. Harper, Предпринимательство и рыночный процесс: исследование роста знаний (Routledge, 1996), 3.

    35 Kirzner, Значение рыночного процесса: очерки развития современной австрийской экономики , 47.

    36 Исраэль М. Кирцнер, Движущая сила рынка: Очерки австрийской экономики (Routledge, 2000), 9.

    37 Кирцнер, 9.

    38 Р.Г. Липси, «Экономическая политика с правилами максимизации и без них», Pacific Economic Review 22, вып. 2 (2017): 205; см. также Harper, Предпринимательство и рыночный процесс: исследование роста знаний , 3.

    39 Don Lavoie, Соперничество и централизованное планирование: пересмотренные дебаты о социалистических расчетах (Cambridge University Press, 1985), 22.

    40 См. также Frederic Sautet, «The Competitive Market Is a Process of Entrepreneurial Discovery», in Handbook on Contemporary Austrian Economics , под редакцией Peter J. Boettke (Edward Elgar Publishing, 2010), 102.

    41 Gansler, Оборонная промышленность , 148–51.

    42 Соте, «Конкурентный рынок — это процесс предпринимательских открытий», 102.

    43 Дональд Дж. Будро, «Антимонопольное законодательство и конкуренция с точки зрения рыночных процессов», в Research Handbook on Austrian Law and Economics , под редакцией Тодда Дж.Живицки и Питер Дж. Боэттке (Edward Elgar Publishing, 2017), 286.

    44 Boudreaux, 286.

    45 Коуз, «Природа фирмы», 404.

    46 Ф. А. Хайек, «Использование знаний в Общество», The American Economic Review 35, вып. 4 (1945): 519–20.

    47 Хайек, 521–22.

    48 Андреа Гилли и Мауро Гилли, «Почему Китай еще не догнал: военно-техническое превосходство и пределы имитации, обратного проектирования и кибершпионажа», International Security 43, no.3 (2019): 141–89.

    49 Это особенно верно в «информационном веке», когда сложная экономическая деятельность требует сложного «разделения труда», то есть сложного «разделения знаний». См. DiLorenzo, «A Note on the Canard of ‘Aсимметричная информация’ as a Source of Market Failure», 250–53.

    50 Джеффри М. Ходжсон, Экономика и утопия: почему обучающаяся экономика не является концом истории (Routledge, 1999), 41.

    51 Гилли и Гилли, «Почему Китай еще не догнал: военные Технологическое превосходство и пределы имитации, обратного проектирования и кибершпионажа», 164.

    52 Гилли и Гилли, 165–67.

    53 Хайек, «Использование знаний в обществе».

    54 Пир Зумбансен и Гральф-Питер Каллисс, Право, экономика и теория эволюции (Edward Elgar Publishing, 2011), 208–9.

    55 Хайек, «Использование знаний в обществе», 527.

    56 Хайек, 524–26.

    57 Коуз, «Природа фирмы», 389.

    58 Мюррей Н. Ротбард, «Политика политических экономистов: комментарий», The Quarterly Journal of Economics 74, no.4 (1960): 659.

    59 Ротбард, 659.

    60 Хайек, «Использование знаний в обществе», 524.

    61 Хайек, 521–22.

    62 Кирцнер, Значение рыночного процесса: очерки развития современной австрийской экономики , 160.

    63 Кирцнер, 159–61; см. также Esteban F. Thomsen, Prices & Knowledge: A Market-Process Perspective (Routledge, 1992), 44–47.

    64 Кирцнер, Значение рыночного процесса: очерки развития современной австрийской экономики , 158.

    65 Кирцнер, 158.

    66 Александр Л. Джордж и Эндрю Беннетт, Практические примеры и развитие теории в социальных науках (Кембридж: MIT Press, 2005), 181.

    67 Джордж и Беннетт, 181.

    68 George and Bennett, 185.

    69 Stephen Van Evera, Руководство по методам для студентов политических наук (Итака: издательство Cornell University Press, 1997), 80.

    70 Van Evera, 80.

    71 Комбинированный китайский а российские военные расходы в 2018 году составляли лишь половину военного бюджета США.См. Нан Тянь и др., «Тенденции мировых военных расходов, 2018 г.» (СИПРИ, 2019 г.), 2.

    72 Гилли и Гилли, «Почему Китай еще не догнал: военно-техническое превосходство и пределы подражания», Реверс-инжиниринг и кибершпионаж», 158.

    73 Гилли и Гилли, 163–67.

    74 Гилли и Гилли, «Почему Китай еще не догнал: военно-техническое превосходство и пределы имитации, обратного проектирования и кибершпионажа».

    75 Томас С.Лассман, Источники инноваций в системах вооружения в Министерстве обороны: роль исследований и разработок, 1945–2000 (Вашингтон, округ Колумбия: Центр военной истории, 2008 г.), 2.

    76 Эллиотт В. Конверс III, « В холодную войну: обзор закупок в Министерстве обороны, 1945–1958 гг.», в . Предоставление средств войны. Исторический взгляд на оборонные закупки, 1945–2000 гг. История, 2005), 39–40.

    77 Converse III, 39.

    78 Лассман, Источники инноваций в системах вооружений в Министерстве обороны: роль исследований и разработок, 1945–2000 , 2.

    79 Министерство обороны, «Университет Роль в оборонных исследованиях и разработках: для комитетов по ассигнованиям Конгресса США», 1987, 7.

    80 Управление по оценке технологий, «База оборонных технологий: введение и обзор», 1988, 56.

    81 Управление по технологиям Оценка, 56.

    82 Office of Technology Assessment, 8.

    83 Henry E. Brady, David Collier, and Jason Seawright, «Sources of Leverage in Causal Inference: Toward an Alternative View of Methodology», in Rethinking Social Inquiry: Diverse Tools, Общие стандарты , под редакцией Генри Э. Брэди и Дэвида Кольера, 2-е изд. (Rowman & Littlefield, 2010), 252.

    84 Ноэль Э. Ферт и Джеймс А. Норен, Расходы на оборону СССР: история оценок ЦРУ, 1950–1990 (Texas A&M University Press, 1998).

    85 Канцелярия заместителя министра обороны по исследованиям и разработкам, «Программа исследований и разработок Министерства обороны на 1987 финансовый год» (Министерство обороны, 1986 г.), II–5.

    86 Ферт и Норен, Расходы на оборону СССР: История оценок ЦРУ, 1950–1990 гг. , 113 и 116. относятся к категории «Другие». Причина в том, что ЦРУ так и не смогло с уверенностью определить, куда на самом деле направлялись советские НИОКР.Все, что могло сделать агентство, — это оценить общие усилия СССР в области НИОКР во время холодной войны. Следовательно, я использую инвестиции по «миссиям» в основном в качестве косвенного показателя, чтобы сделать грубые предположения относительно советских приоритетов с точки зрения инвестиций в НИОКР.

    89 Оценки, сделанные в рублях 1982 г. (часто считающиеся более надежными, чем оценки, сделанные в долларах) за период 1951–1990 гг., как правило, подтверждают более низкий приоритет, придаваемый СССР тактической авиации, а также постоянный интерес советских руководителей к стратегические силы, сухопутные войска и флот.См. Firth and Noren, 111.

    90 Цифры за 1986 г. очень похожи на данные за 1984 г.: СССР отстает по 16 основным развернутым системам, примерно по 9 и опережает только по 4. Однако данные о стратегической обороне больше не доступны, за исключением для противоспутникового оружия. См. Управление заместителя министра обороны по исследованиям и разработкам, «Программа исследований и разработок Министерства обороны на 1987 финансовый год» (Министерство обороны, 1986), II–12.

    91 Кристоф Блат, «Советский Союз и холодная война: оценка технологического измерения», Journal of Slavic Military Studies 23 (2010): 305.

    92 Bluth, 300.

    93 Цитируется по Ребекке В. Строуд, «Советская политика в области проектирования и ее значение для закупок боевых самолетов в США», Air University Review 35, no. 2 (1984): 54.

    94 Уильям Т. Ли и Ричард Ф. Стаар, Советская военная политика после Второй мировой войны (Hoover Press, 1986), 174.

    95 Питер Алмквист, Red Forge: Soviet Military Промышленность с 1965 г. (Нью-Йорк: издательство Колумбийского университета, 1990 г.), 118.

    96 «Показатели науки: отчет за 1985 г.» (Вашингтон, округ Колумбия: Национальный совет по науке, 1985 г.), 186.

    97 Владимир Конторович, «Долгосрочный спад производительности советских НИОКР», в Обнищавшая сверхдержава: перестройка и советское военное бремя , под редакцией Генри С. Роуэна и Чарльза Вольфа-младшего (ICS Press, 1990) , 265.

    98 ЦРУ, «Советская оборонная промышленность: преодоление военно-технического вызова», 1987, III.

    99 Ферт и Норен, Расходы на оборону СССР: история оценок ЦРУ, 1950–1990 , 107.

    100 Ферт и Норен, 106.

    101 Роберт Л. Паарлберг, «Знание как сила: наука, военное превосходство и безопасность США», International Security 29, no. 1 (2004): 124.

    102 Блат, «Советский Союз и холодная война: оценка технологического измерения».

    103 Маршалл И. Голдман, СССР в кризисе: крах экономической системы (W.W. Norton & Company, 1983), 30–45.

    104 Алек Нов, Советская экономика: введение (Praeger, 1961), 155–67.

    105 Нове, 157.

    106 Напомним, что цены, выраженные в рублях, произвольно устанавливались планировщиками, а не рынками, и поэтому не отражали «молчаливое знание» людей. Следовательно, «цены во многих случаях были совершенно иррациональны». См. Пекка Сутела, Экономическая мысль и экономическая реформа в Советском Союзе, (Кембридж: издательство Кембриджского университета, 1991), 51.

    107.

    108 Алмквист, прим. 87, с. 187.

    109 Сутела, Экономическая мысль и экономическая реформа в Советском Союзе , 50.

    110 Нове, Советская экономика. Советский Союз , 50.

    112 Кристофер Дэвис, «Обзор страны XVI: оборонный сектор в экономике сверхдержавы, переживающей закат: Советский Союз и Россия, 1965–2001», Defense and Peace Economics 13, no.3 (2002): 152.

    113 Мэтью Евангелиста, Инновации и гонка вооружений: как Соединенные Штаты и Советский Союз разрабатывают новые военные технологии (Итака: издательство Корнельского университета, 1988), 47.

    114 Дэвид Холлоуэй , «Инновации в оборонной сфере», изд. Рональд Аманн и Джулиан Купер (издательство Йельского университета, 1982), 342–43.

    115 Строде, «Советская политика в области проектирования и ее последствия для закупок боевых самолетов в США», 53.

    116 Артур Дж.Александр, «Исследования и разработки в советской авиации» (Rand Corporation, 1970), 36.

    117 Жак С. Ганслер, Оборонная промышленность (Кембридж: MIT Press, 1980), 251.

    118 Александр, «Исследования и разработки в советской Авиация», 29–31 и 34.

    119 Холлоуэй, Советский Союз и гонка вооружений , 142.

    120 Исраек М. Кирцнер, Значение рыночного процесса: очерки развития современной австрийской экономики (Лондон: Routledge, 1992), 158.

    121 Марк Харрисон и Андрей Маркевич, «Советский рынок оружия», в Ружья и рубли: оборонная промышленность в сталинском государстве , под редакцией Марка Харрисона (Нью-Хейвен: Издательство Йельского университета, 2008 г.), 157–58.

    122 Харрисон и Маркевич, 161.

    123 Харрисон и Маркевич, 159–65.

    124 Уильям П. Роджерсон, «Экономические стимулы и процесс оборонных закупок», Журнал экономических перспектив 8, вып. 4 (1994): 65–90.

    125 Харрисон и Маркевич, «Советский рынок оружия», 165.

    126 Алмквист, Красная кузница: Советская военная промышленность с 1965 года , 57.

    127 Джулиан Купер, «Приложение 9C. Разработки в оружейной промышленности России», в СИПРИ, 2006.Ежегодник SIPRI: Armaments, Disarmament and International Security , 2006, 432.

    128 Агентство по управлению оборонными контрактами, «Об агентстве», по состоянию на 11 февраля 2020 г., https://www.dcma.mil/About-Us/.

    129 Holloway, «Innovation in the Defense Sector», 343.

    130 Holloway, 343.

    131 См., например, Gansler, The Defense Industry , 29.

    132 Это называется «двусторонняя монополия». экономистами. См. Тимоти Коффи, «Шанс благоприятствует только подготовленному разуму».S. Министерство обороны, научные и инженерные кадры» (Вашингтон, округ Колумбия: Центр технологий и политики национальной безопасности, 2013 г.), 18–19.

    133 Юджин Гольц и Харви М. Сапольски, «Реструктуризация оборонной промышленности США», International Security 24, no. 3 (2000): 17.

    134 Харви М. Сапольски, Юджин Гольц и Кейтлин Талмадж, Политика обороны США: истоки политики безопасности , 2-е изд. (Routledge, 2014), 129.

    135 Гольц и Сапольски, «Реструктуризация U.С. Оборонная промышленность», 19–20.

    136 Джеррольд Т. Лундквист, «Быстрое и разумное сокращение в оборонной промышленности», Harvard Business Review , no. Ноябрь – декабрь (1992 г.), https://hbr.org/1992/11/shrinking-fast-and-smart-in-the-defense-industry.

    137 Дэвид Р. Кинг и Джон Д. Дрисснек, «Анализ конкуренции на оборонной промышленной базе: пример F-22», Contemporary Economic Policy 25, вып. 1 (2007): 59.

    138 Ганслер, Оборонная промышленность , 129.

    139 Gansler, 152.

    140 Jacques S. Gansler, Defense Conversion (Cambridge: MIT Press, 1995), 119.

    141 Aaron L. Friedberg, In the Shadow of the0 Garrison State University Пресс, 2000), 280–92.

    142 Марк Лорелл, «Промышленность боевых самолетов США, 1909–2000 гг.: структура, конкуренция, инновации» (RAND, 2003).

    143 См. также Лорелл, 140.

    144 Лорелл, 75.

    145 Лорелл, 87.

    146 Лорелл, 99.

    147 Лорелл, 99–100.

    148 Лорелл, 140.

    149 Марк Лорелл и Хью Лево, «Передний край: полвека исследований и разработок истребителей США» (RAND, 1998), 134.

    150 Бен Р. Рич и Лео Янос, Skunk Works: личные воспоминания о моих годах в Lockheed (Little Brown & Company, 1994), 22–25.

    151 Лорелл и Лево, «Передний край: полвека исследований и разработок истребителей США», 135.

    152 Лорелл и Лево, 135.

    153 Лорелл, «Американская боевая авиационная промышленность 1909–2000: структура, конкуренция, инновации», 38.

    154 Лорелл, 99.

    155 Лорелл, 69.

    156 Лорелл, 72.

    3 см. экземпляр Лорелл, 51, 74, 96, 97 и 110.

    158 Лорелл, 120.

    159 Лорелл, 120–21.

    160 Лорелл, 87–88.

    161 Лорелл, 29 лет.

    162 Лорелл, 60 лет.

    163 Лорелл, 67 лет. Сэндлер, том.1 (Elsevier, 1995), 423.

    165 Яаков Лифшиц, Экономика производства оборонной продукции: иллюстрируется израильским делом (Нью-Йорк: Springer Science + Business Media, 2003), 146.

    166 Линда Вайс4, 9007 Америка Инкорпорейтед? Инновации и предпринимательство в государстве национальной безопасности (Итака: издательство Корнельского университета, 2014 г.).

    167 Цзы Ян, «Приватизация оборонной промышленности Китая: Китай надеется создать собственный военно-промышленный комплекс, но это будет непросто», The Diplomat , 2017 г., https://thediplomat.com/2017/06/privatizing-chinas-defense-industry/.

    168 ян.

    169 Ростех, «Интервью с С.Б. Абрамов, индустриальный директор кластера обычных вооружений, боеприпасов и специальной химии», режим доступа 19 декабря 2019 г., https://rostec.ru/ru/news/interview-with-sb-abramov-industrial-director-of-the -кластер-обычных-вооружений-боеприпасов-и/.

    170 Эндрю Э. Крамер, «Калашников, производитель АК-47, становится частным, поскольку российское правительство теряет долю», The New York Times , 2017, https://www.nytimes.com/2017/11/13/business/dealbook/kalashnikov-ak47-sale.html.

    Мировая экономика, конфликты ресурсов и транснациональные социальные движения: аспекты сопротивления водной приватизации

    Шреринг, Кейтлин Х. (2021) Мировая экономика, конфликты из-за ресурсов и транснациональные социальные движения: аспекты сопротивления водной приватизации. Докторская диссертация, Университет Питтсбурга. (Неопубликовано)

    PDF
    Обновленная версия
    Только для пользователей Питтсбургского университета до 8 октября 2023 г.
    Скачать (3MB) | Запросить копию
    PDF (Оригинал с ошибками. Исправления см. в версии с ошибками.)
    Только для пользователей Питтсбургского университета до 8 октября 2023 г.
    Скачать (3MB) | Запросить копию

    Аннотация

    Хотя исследования показывают, что приватизация водоснабжения снижает доступ к безопасной воде и увеличивает стоимость, транснациональные компании продолжают покупать системы водоснабжения по всему миру.Во всем мире люди также объединяются, чтобы противостоять этой политике и вернуть себе общественную сферу, включая право человека на воду и другие предметы первой необходимости. Конфликты из-за воды — и даже из-за ее нехватки — являются антропогенными событиями, имеющими социально-политические, экономические причины. От Кочабамбы, Боливия, до Флинта, штат Мичиган, и от Движения людей против плотин в Бразилии до активистов-экологов в Питтсбурге, люди объединяются, чтобы бороться за контроль над своей водой. Идея воды как права человека, а не товара, находящегося в частном владении и продаваемого по высоким ценам, находится в центре этой дискуссии.Эта диссертация объединяет несколько областей социальных исследований, включая социологию окружающей среды, конфликты ресурсов, политическую экологию, транснациональные социальные движения, а также методологии феминистских и деколониальных исследований. Он спрашивает: 1) Как транснациональные движения общаются и организуются вокруг воды и других основных прав? и 2) Как движения взаимодействуют друг с другом и учатся друг у друга, и нарушается ли в этих взаимодействиях парадигма «Запад для остальных»? Чтобы ответить на эти вопросы, я провел обширную полевую работу с двумя движениями, выступающими против приватизации воды, в Бразилии и в Соединенных Штатах.Я использовал этнографический, автоэтнографический, сравнительный и всемирно-исторический методы, чтобы показать, как глобальные коммуникации и организация происходят вокруг воды и как движения Глобального Севера взаимодействуют с Глобальным Югом и учатся у него, и наоборот, причем движения Глобального Юга играют более заметную роль. и инновационная роль, чем демонстрирует предыдущая стипендия. Хотя существует литература, в которой исследуются связи между движениями, возглавляемыми Глобальным Югом, и доказывается важность этих движений как производителей знаний, критика того, что идеи транснациональной организации текут «с Запада к остальным» и что Север продолжает доминировать даже внутри организаций Глобального Юга, сохраняется в литературе транснациональных социальных движений.Это исследование дополняет эту литературу и дает новое представление о контргегемонистских глобальных сетях солидарности за водную справедливость и права человека, а также о сетях транснациональных движений и их политическом воздействии.


    Доля

    Цитата/Экспорт: Выберите формат… Цитирование — TextCitation — HTMLEndnoteBibTexDublin CoreOpenURLMARC (ISO 2709)METSMODSEP3 XMLReference ManagerRefer
    Социальные сети:

    Детали

    Тип изделия: Университет Питтсбурга ETD
    Статус: Неопубликовано
    Создатели/авторы:
    Комитет ETD:
    Дата: 8 октября 2021 г.
    Тип даты: Публикация
    Дата защиты: 8 июня 2021 г.
    Дата утверждения: 8 октября 2021 г.
    Дата подачи: 16 июня 2021 г.
    Ограничение доступа: 2 года — Ограничить доступ в Питтсбургский университет сроком на 2 года.
    Количество страниц: 305
    Учреждение: Университет Питтсбурга
    Школы и программы: Школа искусств и наук имени Дитриха > Социология
    Степень: Кандидат философских наук
    Тип диссертации: Докторская диссертация
    Рефери: Да
    Бесконтрольный Ключевые слова: конфликты ресурсов, право на воду, захват воды, приватизация воды, деколониальные исследовательские методологии, транслокальные социальные движения, транснациональные социальные движения, контргегемонистские движения, альтерглобализация, борьба против плотин, Бразилия
    Дополнительная информация: Исправленная версия с опечатками загружена 09.02.2022.Примечания: В Главе 5 были указаны неверные цифры количества замен направляющих линий, и это было исправлено. Кроме того, было несколько ошибок к цитатам в тексте и одной цитате, отсутствующей в ссылках, которые были исправлены.
    Дата депонирования: 08 окт 2021 20:15
    Последнее изменение: 09 фев 2022 15:30
    URI: http://d-стипендия.pitt.edu/id/eprint/41303

    Метрики

    просмотров в месяц за последние 3 года

    Сливовая аналитика


    Действия (требуется вход)

    Посмотреть товар

    (PDF) Смешанная дуополия, совместное владение и частичная приватизация. (θ) (=SW (θ, 0)) максимально при θ=

    d

    1+d(3+d)=θ0,(h,d), где индексы 0, рука dобозначают отсутствие перекрестного владения ‘, ‘однородные продукты

    ‘ и ‘технологии DRS’ соответственно.16 Ясно, что 0 < θ0,(h,d)<1, так как d > 0.

    То есть, если нет перекрестного владения, частичная приватизация государственной фирмы социально

    оптимальна, когда фирмы производят однородные товары с идентичными технологиями DRS. Этот

    результат хорошо задокументирован в литературе, как упоминалось в разделе 1. Также обратите внимание, что

    социально оптимальный уровень приватизации, θ0,(h,d), сначала увеличивается, а затем уменьшается с

    увеличением d , то есть скорость увеличения предельных издержек производства.17 Это происходит потому, что

    разница между предельными издержками производства (полностью) государственной фирмы и частной

    фирмы, оцененная при их соответствующем равновесном выпуске, является вогнутой по параметру затрат

    d. Следовательно, степень неэффективности смешанной дуополии с полностью национализированной фирмой

    увеличивается с увеличением dup до определенного уровня, после чего степень неэффективности

    уменьшается в d. Таким образом, более высокое (нижнее) значение d вызывает более высокий уровень приватизации

    государственной фирмы, если только он не превышает (не падает ниже) определенного уровня.18

    Лемма 3: В случае смешанной дуополии однородных продуктов с идентичными технологиями СРД частичная приватизация государственной фирмы социально оптимальна, а оптимальный уровень

    приватизации определяется выражением θ0,(h,d)= d

    1+d(3+d), если не существует возможности совместного владения

    .

    Перекрестное владение в частной дуополии. Теперь давайте рассмотрим равновесное перекрестное владение

    , когда оба являются частными фирмами, максимизирующими прибыль, т.е.е., когда θ= 1. Для того чтобы

    сравнить равновесное перекрестное владение в этом сценарии с таковым в случае смешанной

    дуополии, мы рассматриваем только одностороннее перекрестное владение. Без ограничения общности предположим, что фирма 2 владеет s(0 ≤s≤1) долей фирмы 1. Обозначим равенство

    16S W (θ, 0), полученное заменой выражение для SW (θ , s), приведенное в

    Приложение 1. = 0 ⇒ d = 1.При этом ∂2θ0,(h,d)

    ∂d2=−2(3+3 d−d3)

    (1+d(3+d))3<0, если d < 2,1038.

    18{∂C1

    ∂q1|q1(θ=0) }−{∂C2

    ∂q2|q2(θ=0) }=(A−c)d

    1+d(3+d )>0 и ∂

    ∂d [{∂ C1

    ∂q1|q1(θ=0) }−{∂C2

    ∂q2|q2(θ=0) }] = (A−c)(1 −d2)

    (1+d(3+d))2

    11

    Влияние приватизации и конкуренции в телекоммуникационном секторе по всему миру

    Регион: Глобальный

    Страна: Глобальный/неспецифический

    Отрасли: Телекоммуникации и ИКТ

    Ключевые слова: Приватизация, Телекоммуникации и ИКТ

    DocumentLink(s):

    Сведения о документе:

    Используя комплексный набор панельных данных по странам, охватывающий период с 1981 по 1998 год, мы изучаем влияние приватизации и конкуренции в телекоммуникационном секторе по всему миру.Приватизация в значительной степени способствовала сокращению рабочей силы, росту производства, расширению сети и повышению производительности труда, а также общей факторной производительности. Но то, как страны приватизировались, важно. Приватизация эмиссии акций способствовала развитию сегмента мобильного рынка. С другой стороны, предоставление недавно приватизированному оператору периода исключительного доступа к рынку уменьшило выгоды от приватизации (из-за тенденции к ограничению объема производства, связанной с рыночной властью), но не полностью свело на нет эти выгоды.Наличие конкурентного давления на рынке было связано с большей занятостью, более высокой производительностью, более быстрым расширением сети и более высокой производительностью труда и общей факторной производительности. Мы находим доказательства взаимодополняемости между приватизацией и конкуренцией в том, что конкуренция увеличивает выгоды от приватизации и наоборот. Наши оценки показывают, что половина роста объема производства в период с 1990 по 1998 год была связана с приватизацией и конкуренцией после учета роста затрат. Конкуренция, по-видимому, оказала большее влияние на производительность труда и совокупную факторную производительность, чем приватизация.

    Обновлено: 25 октября 2021 г.

    «Влияние приватизации на качество услуг фирм в Пакистане», Сайед Замин Али Заиди

    Степень

    Магистр делового администрирования

    Факультет/Школа

    Факультет делового администрирования (FBA)

    Тип проекта

    MBA Executive Research Project

    Резюме

    Приватизация – это модное слово в современном мире.Значительное число стран с развитой экономикой, стран с формирующимся рынком и развивающихся стран приватизировали свои ГП (государственные предприятия), чтобы расширить инвестиционные возможности в стране и обеспечить долгосрочный рост промышленного сектора. В Пакистане процесс приватизация началась в 1980-х по аналогичным мотивам. Тем не менее, постоянная проблема, которая все еще остается в политике, а также в управлении в отношении общественного достояния, заключается в том, как приватизация может повлиять на качество услуг, предлагаемых фирмой.Те, кто выступает за приватизацию, утверждают, что силы рынка вынуждают частные предприятия предлагать более высокое качество услуг, тогда как противники утверждают, что качество, вероятно, будет обменено на выгоды. Опираясь на несовершенные контракты и спекуляции о возможностях, мы исследуем более тонкую правдоподобность: оказывает ли приватизация положительное влияние на качество услуг, которые фирма может предложить, и наоборот. Чтобы выяснить связь приватизации с качеством услуг в Пакистане, это исследование было проведено на трех основных учреждениях Пакистана, а именно PTCL, HBL и K-electric, которые ранее принадлежали правительству.Каждая из трех фирм принадлежит к разным секторам услуг страны. Для измерения уровня качества обслуживания, которое в настоящее время предлагают эти фирмы, в этом исследовании была применена модель SERVPERF, которая измеряет качество обслуживания на основе восприятия потребителей. Модель состоит из 5 основных параметров качества обслуживания; а именно «осязаемость, отзывчивость, надежность, сочувствие и уверенность». Все исходные 22 пункта шкалы SERVPERF были использованы в этой анкете, а еще 1 пункт был добавлен после проведения фокус-группы (таким образом, всего 23 пункта для измерения качества обслуживания).Для оценки удовлетворенности клиентов и отзывов по каждому вопросу была принята 7-балльная шкала Лайкерта. Для вопросника было собрано 600 ответов (по 200 от каждой фирмы) с использованием удобного метода выборки. Для сбора данных вопросника использовались как онлайн, так и офлайн-среды. Была проведена фокус-группа с существующими клиентами трех обсуждаемых фирм с целью убедиться, что вопросы, разработанные для анкеты, соответствуют или подходят для достижения целей исследования.Эта фокус-группа послужила пилотным тестом исследовательской анкеты, прежде чем ее можно будет распространить среди более широкой аудитории. Для проведения фокус-группы использовалась офлайн-среда (лицом к лицу). После фокус-группы в анкету был добавлен 1 вопрос в разделе осязаемости, в результате чего общее количество пунктов, связанных с качеством услуг, достигло 23. Всего для проведения фокус-группы было отобрано 9 участников. Для сравнения качества услуг в доприватизационную эпоху, интервью были проведены с соответствующим персоналом, который был клиентами этих фирм как до, так и после приватизации.Всего было проведено 12 интервью (по 4 от каждой фирмы). Для проведения этих интервью использовалась офлайн-среда (лицом к лицу). Вопросы были составлены так, чтобы получить отзывы респондентов о качестве услуг, предлагаемых соответствующими фирмами как до, так и после приватизации, на основе тех же пяти параметров SERVPERF. Для анализа данных применялись как описательные, так и логические статистические данные при анализе ответов анкеты. Такие факторы, как среднее значение, стандартное отклонение и коэффициент вариации, были рассчитаны для описательной статистики, в то время как t-критерий (двусторонний) использовался для логической статистики; я.е. вычисление значимости определенного измерения с тестовым значением. Надежность инструмента была измерена путем расчета альфа Кронбаха, а компонентный анализ Принципа 3 был выполнен с помощью SPSS для обеспечения достоверности. Данные интервью, которые носили качественный характер, были проанализированы путем сравнения отзывов респондентов об обеих эпохах, а также сравнения отзывов, полученных из анкеты. Данные были проанализированы индивидуально для каждой фирмы, а также в совокупности для всех трех фирм, рассматриваемых в этом исследовании. В целом, результаты этого исследования заключаются в том, что приватизация не оказала существенного положительного влияния на улучшение качества услуг, предлагаемых ранее принадлежавшими им компаниями. государственные учреждения Пакистана.Общее среднее значение, полученное из ответов на вопросник, предполагает, что клиенты в значительной степени недовольны качеством услуг, предлагаемых приватизированными фирмами, поскольку 2 из 3 фирм, отобранных для этого исследования, показали среднее значение ниже среднего или в области неудовлетворенности. Результаты опроса в целом позволяют сделать вывод о том, что приватизация не оказала положительного влияния на качество услуг 2/3 фирм при сравнении периода до приватизации и периода после приватизации по тем же 5 параметрам качества услуг.Анализируя результаты отдельно по 5 аспектам качества услуг, можно сделать вывод, что осязаемость является единственным параметром, который улучшился для всех выбранных фирм после их приватизации. По оставшимся четырем параметрам качества услуг результаты опроса показали, что в целом клиенты больше всего недовольны надежностью приватизированных фирм, поскольку это параметр с наихудшей оценкой, за которым следуют отзывчивость и сочувствие, в то время как уверенность была оценена как нейтральная.После ознакомления с результатами этого исследования были даны рекомендации как руководству приватизированных фирм, так и правительству Пакистана. Руководству приватизированных фирм были даны рекомендации в области корпоративной стратегии, маркетинга, операций, человеческих ресурсов, обеспечения качества, технологий, непрерывных инноваций и НИОКР.

    Отставить комментарий

    Обязательные для заполнения поля отмечены*