Примеры приватизации: национальная трагедия или институциональная база постсоветских реформ? (Институт Гайдара)

Содержание

причины, цели, факторы – тема научной статьи по экономике и бизнесу читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка

ЕВРАЗИЙСКОЕ ПРОСТРАНСТВО:

ИНТЕГРАЦИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ И РЕГИОНАЛЬНЫЙ ОПЫТ УПРАВЛЕНИЯ

E.P. Konstantinova

International Experience of Privatization: Causes, Goals and Factors

The reasonability of privatization of state property in the context of foreign experience is studied. The nature of privatization is analyzed, and the reasons, goals, factors of privatization of state property as the basis for creation of multisectoral economy are clarified. Methods of privatization that provide the key content of the process of property distribution are justified.

Key words and word-combinations: privatization, property, state efficiency, budgetary regulation.

Исследуется целесообразность приватизации государственной собственности в контексте зарубежного опыта. Анализируется природа приватизации, уточняются причины, цели, факторы приватизации государственной собственности как основы создания многоукладной экономики. Обосновываются методы приватизации, обеспечивающие ключевое содержание процесса распределения собственности.

Ключевые слова и словосочетания: приватизация, собственность, государственная эффективность, бюджетное регулирование.

80 2015 • №

УДК 338(100) ББК 65.5

Е.П. Константинова

МЕЖДУНАРОДНЫЙ ОПЫТ ПРИВАТИЗАЦИИ: ПРИЧИНЫ, ЦЕЛИ, ФАКТОРЫ

П ринято считать, что родоначальницей приватизации является Великобритания. Для этой страны характерно неприятие государственного вмешательства в экономику, предпочтение рыночных механизмов хозяйствования и индивидуального предпринимательства. Долгое время была распространена проприватизацион-ная позиция, согласно которой переход к рыночной экономике не возможен без проведения приватизации, хотя она осуществляется в разных странах по-разному исходя из обоснования, мотивации, масштабов, длительности, ограничений. Тем не менее приватизация воспринимается как однородный процесс, приводящий к тождественным результатам. Истоки таких воззрений понятны, поскольку большинство ранних исследований по проблемам приватизации, основывались на опыте Великобритании, Франции, Германии. При этом критика так называемой «беззаговорочной»

6 (51)

приватизации, основанной на превосходстве частной собственности, стремлении собственников к максимизации прибыли, как фактора обеспечения эффективности функционирования и стабилизатора социального регулирования общественно значимых услуг, имеет свои основания за отсутствим внимания к таким проблемам, как стимулирование конкуренции, предоставление общественных услуг, сетевые отрасли [1].

Однако положения «британской парадигмы» можно встретить и сегодня, в частности в рекомендациях Международного валютного фонда и Всемирного банка. Установки этих международных организаций заключаются в неопровержимом превосходстве частной собственности (в смысле ее эффективности) и ущербности государственной собственности [2]. Вместе с тем широкое распространение приватизации показало сложность и многообразие результатов в различных странах, поэтому прямолинейный подход «британской парадигмы» стал восприниматься еще более неоднозначно [3].

Упрощенное понимание приватизации в рамках «британской парадигмы» оказалось несостоятельным по результатам приватизации в странах Западной Европы. Приватизационная практика в разных странах отличается по многим характеристикам, и выделить одну цель и причину не представляется возможным. Впоследствии идеология неолибералов, свято веривших в превосходство и a priori в эффективность частной собственности (основная идея «британской парадигмы»), была опровергнута результатами приватизации в европейских странах. Переоценка возможностей рыночной экономики и отрицание регулирующей роли государства получило название «рыночного фундаментализма» [4]. Исследования приватизации показали, что рост эффективности приватизированных предприятий также не является догмой, если оценивать не только финансовые результаты приватизации. При этом использование приватизации как метода стимулирования развития экономики оправданно с точки зрения взаимодействия различных экономических факторов стратегического характера (уровень экономического развития, урегулирование государственного долга, развитие финансовых рынков, институциональное развитие, политические факторы, правовая система).

На начальной стадии индустриального развития только государство способно обеспечить приток капитала в капиталоемкие отрасли и развитие инфраструктуры. При достижении соответствующего уровня экономического развития государство «уходит в тень» и посредством приватизации уступает место частному капиталу [5]. Следовательно, если принять этот посыл за действительность, должна существовать взаимозависимость между среднедушевыми доходами населения и доходами от приватизации. В книге «The Challenges of Privatization: An International Analysis» (B. Bortolotti, D. Siniscalco) авторы проводят межстрановое сравнение величины доходов, полученных от приватизации, и доказывают, что уровень экономического развития имеет несомненное значение. Сумма приватизированных активов в развитых странах (Германия, Япония, Австралия, Франция, Великобритания) в несколько раз выше, чем в менее развитых (Пакистан, Колумбия, Индия, Уругвай, Иордания).

2015 •

81

Однако, думается, что при анализе доходов от приватизации необходимо учитывать размер экономики стран. Чем больше страна, тем большим количеством объектов государственной собственности она обладает и тем значительнее абсолютные показатели объема приватизации. Возможно, корректнее рассматривать отношение величины доходов от приватизации к ВВП на душу населения. Существует много примеров масштабных программ приватизации в развитых странах Западной Европы (Германия, Франция, Швеция), Новой Зеландии, Австралии и ограниченного развития приватизации в Индии, Эквадоре, Зимбабве и других бедных странах. Вместе с тем можно найти весьма успешный опыт реализации масштабных приватизационных программ в развивающихся странах — Венесуэле, Аргентине, Нигерии; в то же время Швейцария, Дания, Ирландия и Гонконг так и не осуществили широкомасштабной приватизации.

Чтобы ясно представлять причины использования механизма приватизации, необходимо исследовать бюджетные ограничения. Приватизация является одним из способов наполнения бюджета и сокращения бюджетного дефицита. В этом смысле мало что поменялось со времен Адама Смита, когда продажа собственности короны рассматривалась как источник сокращения государственного долга.

С конца 1970-х годов приватизацию рассматривали как инструмент бюджетного регулирования в целях упорядочения государственных финансов. Значительная величина государственного долга принуждала правительства стран к продаже государственных активов. Однако говорить о положительном влиянии приватизации на государственные финансы нужно очень осторожно. Для этого требуется соотнести дисконтированную величину дивидендов государственных предприятий (подлежащих приватизации), которые государство могло бы потратить на бюджетные нужды, и приватизационную цену перехода прав собственности на будущие денежные потоки. Но необходимость сокращения бюджетного дефицита обычно заставляет органы государственной власти избегать риска, предпочитая фиксированный единовременный приватизационный доход неопределенному дивидендному потоку.

В некоторых развивающихся и переходных экономиках приватизационные сделки были крайне непродуктивны, доходы не покрывали не только величину государственного долга, но и не возмещали издержек, связанных с сопровождением таких сделок (Аргентина, Бразилия, Россия). В подавляющем большинстве продажи государственных активов были выгодными и возникала необходимость распределения приватизационных доходов. Некоторые страны (Италия, Мексика), понимая невозобновляемость таких доходов, создавали специальные долговые амортизационные фонды. Франция направляла приватизационные доходы в особые фонды снижения государственного долга, применяя их как счета движения капитала и направляя на развитие государственных предприятий. Некоторые страны сразу «проедали» доходы от приватизации, используя их на покрытие текущих финансовых расходов (Греция).

82 2015 • № 6 (51)

Маастрихтское соглашение 1993 г. об ограничении бюджетного дефицита (3% ВВП) и государственного долга (60% ВВП) придало импульс приватизации в Европе. Ярким примером является Италия, где государственный долг был довольно высок (более 100% ВВП), значительны издержки по его обслуживанию (проценты по долгу слабо контролировались), государственные предприятия бесконтрольно потребляли огромные бюджетные ресурсы. Интенсивность проведения приватизации была связана с ограниченностью бюджетных средств и кризисными процессами в экономике. С 1985 г. за десять лет были проданы государственная телекоммуникационная компания Sirti, затем авиационная компания Alitalia, первый транш Bancad’Italia и другие. По результатам приватизации Италии удалось значительно сократить государственный долг и занять третье место по доходам от приватизации. Германия начала приватизацию в середине 1990-х годов, и пик активности по приватизационным сделкам был достигнут в 2000 г. (третий транш акций Deutsche Telecom). Совокупный доход от приватизации составил 12 млрд долл. [6] .

Те же цели приватизации преследовали и латиноамериканские страны, имеющие значительные внешние и внутренние долги. Мексика и Бразилия, столкнувшись в середине 1990-х годов с серьезными проблемами в экономике и финансах, стали активно использовать приватизацию как инструмент бюджетного регулирования. В большинстве стран Африки и Ближнего Востока приватизационные сделки активизировались в 1997—1998 гг., когда произошло падение цен на нефть на фоне мирового финансового кризиса (цены разовых сделок на маркерную нефть Brent с немедленной поставкой упали с 25 до 10 долл. за баррель [7]).

Таким образом, существует определенная взаимосвязь кризисных проявлений в системе государственных финансов и актуализации инструментов приватизации в политической и экономической жизни страны. Подобные результаты свидетельствуют об отсутствии восприятия приватизации как системного процесса и использовании приватизационных механизмов при решении текущих проблем.

Большое значение в эффективном распределении ресурсов и развитии экономики имеет действенный механизм финансового рынка, способствующий аккумулированию капитала. Представляется, что ликвидность фондового рынка является фактором использования приватизации как быстрого и эффективного способа преобразования формы собственности. Очевидно, что при приватизации активов государственных монополий ликвидный фондовый рынок в состоянии справиться с резким увеличением акционерного капитала. Кроме того, ликвидность обеспечивает эффективность приватизации каждой отдельной компании в результате формирования рыночной цены активов. Развитый ликвидный рынок облегчает трансформацию собственности, позволяя извлечь из этого процесса максимальную пользу.

Интересен в связи этим пример приватизации японской компании NTT (Nippon Telegraph et Telephone) — монополиста телефонной сети. В 1986 г. правительством Японии были выставлены на продажу 12% акций

2015 • № 6 (51) 83

этой компании. За них было выручено 15 млрд долл. В следующем году фондовый рынок Японии переживал мощный бум, его капитализация выросла на 35%. Правительство, воспользовавшись благоприятной ситуацией, выпустило второй транш в том же объеме. Доход от его продажи составил 40 млрд долл. Эта сделка до сих пор является крупнейшей в истории приватизации. В 1992—2003 гг. Япония пережила длительный застой, часто называемый «потерянным десятилетием», беспрецедентный для крупной развитой страны. Снижение рыночной капитализации фондового рынка Японии свело волну приватизационной активности на нет. Актуализация приватизации началась уже после выхода страны из кризиса. В 2001—2004 гг. были приватизированы еще два транша акций NTT, но результаты были уже значительно «скромнее».

Стремительно развивающийся рынок конца 1980-х — середины 1990-х годов оказал огромное влияние на бум приватизационной активности в большинстве развитых стран. Однако последовавшее снижение основных рыночных показателей приостановило приватизацию государственной собственности, так как снижение цен на пакеты акций приватизируемых предприятий мотивирует собственников предыдущих траншей фиксировать убытки по капитальной стоимости и разводнять капитал. Профессиональные инвесторы в ситуации падения рынка диверсифицируют свои портфели, а мелкие инвесторы стараются не рисковать и не участвовать в покупке акций приватизируемых предприятий.

Причиной проведения приватизации могут стать политические предпочтения. Волна приватизации в Великобритании, инициированная консерваторами, побудила говорить о зависимости приватизационной ориентированности государства от правоцентристского политического большинства. Еще одним примером является Аргентина. Начало приватизации в 1989 г. связано с приходом к власти президента К. Менема, члена реформистского крыла перонистской партии. Он инициировал приватизацию как инструмент стабилизации экономики и выхода из кризиса. За 1992 г. было приватизировано 22 государственные компании в сфере телекоммуникаций и энергетики, что принесло 6,5 млрд долл. в казну государства. Во Франции волна национализации, осуществляемая правительством социалистов, была отброшена репри-ватизацией консервативного правительства Ж. Ширака. Приватизационная активность спала с возвращением к власти социалистов в 1988—1992 гг. и вновь возобновилась в 1993 г. с приходом консерваторов (Э. Балладюр и А. Жюппе).

Следует отметить, что левые правительства тоже используют приватизацию, особенно в условиях нехватки финансовых средств. В Италии, занимающей третье место по доходам от приватизации — 98 млрд долл. (после Великобритании и Японии), в конце 1990-х гг. у власти находилось левоцентристское правительство (Р. Проди), которое продолжало курс разгосударствления, начатый правительством Берлускони. В это время было приватизировано 37% акций BancodiRoma, что принесло 1 млрд долл. в государственный бюджет.

Правовая система также определяет масштабы государственной приватизационной политики. Общепризнанным является тот факт, что в странах континентального права размеры государственной собственности больше, чем в странах англосаксонского права. В странах континентального права (Франция, Германия) государство традиционно является собственником блокирующего пакета акций компаний. Эффективность управления государственными предприятиями достаточно низкая, большинство компаний являются убыточными. В этих странах существует значительная возможность проведения крупномасштабной приватизации, во всяком случае, пока не изменится конкурентная структура экономики. Однако правительства этих стран либо не спешат отказываться от государственной собственности, являющейся важнейшим инструментом перераспределения дохода, либо не способны это сделать из-за законодательных ограничений возможностей частного сектора, которые препятствуют проведению структурной перестройки экономики (конституции Португалии, Италии, Бразилии, Аргентины, Мексики и т.д.). Монопольное право на предоставление некоторых услуг характерно для Боливии, Индонезии, Франции и других стран. В некоторых странах приватизация возможна только после одобрения законодательным органом (Марокко, Сенегал, Индия). Таким образом, масштаб приватизационных сделок в странах с континентальной системой права не может быть слишком большим.

Различия правовых систем отражаются в особенностях защиты прав инвесторов. Странам прецедентного права свойствен высокий уровень защиты прав акционеров в отличие от весьма «прохладного» отношения к правам инвесторов в континентальных странах, что определяет большую конкуренцию форм собственности и развитие рынков капитала. Чем хуже правовая защищенность корпоративных акционеров, тем сложнее поиск внешнего источника финансирования, будь то кредит или акционерный капитал.

Система защиты прав потенциальных инвесторов, на наш взгляд, может определять размеры приватизации. Спрос на акции приватизируемых компаний при наличии эффективной системы защиты инвесторов будет выше, а значит увеличится рыночная цена предприятия и, как следствие, доход от приватизации. Иначе инвесторы будут претендовать на страховую премию за риск нарушения своих прав, и государство постарается продавать акции компаний незначительными траншами, очень осторожно, что сделает приватизацию непоследовательной и в большинстве случаев стихийной.

Анализ международного опыта доказывает, что институциональные факторы оказывают подчас прямое воздействие на возможность реализации приватизационной политики. Великобритания — одна из немногих стран, где приватизационная политика была последовательна, поэтому доля приватизированных предприятий весьма высока и составляет более 80%. Однако приватизационной политике правительства Великобритании жестко противостояли профсоюзы. В 1984—1985 гг. профсоюз шахтеров организовал длительную забастовку, направленную против приватизации угольной промышленности. Инженеры ВТ (British Telecom) бастовали против значительного сокращения численности персонала в рамках предприватизационной реструктуризации.

2015 •

85

Тем не менее консервативное большинство в парламенте позволило правительству М. Тэтчер проигнорировать требования профсоюзов и завершить приватизационную программу.

В Бельгии попытка реструктуризировать и приватизировать государственную собственность потерпела неудачу из-за слабости коалиционного правительства (В. Мартенс). В 1983 г. бельгийские профсоюзы организовали забастовку, длившуюся несколько недель, и вынудили правительство отложить реформу государственного сектора. Через три года к приватизации вернулись в контексте реформирования государственных финансов и повышения эффективности управления государственными предприятиями Belgacom, Sabena, SNI (Société Nationale d’Investissement) и других. Это вызвало волну противостояния работников государственных предприятий. Только необходимость соответствия Маастрихтским требованиям обеспечила одобрение наделения правительства исключительными полномочиями в финансово-экономической сфере, в том числе осуществление программы приватизации крупнейших государственных предприятий Distrigaz и Dexia.

Таким образом, возможности страны в сфере распределения собственности нередко определяются не только соотношением экономических институтов, но и расстановкой политических сил в обществе.

Используется несколько методов проведения приватизации:

— отчуждение прямой доли государства в предприятиях;

— отчуждение активов государственных компаний;

— уменьшение доли государства в предприятиях;

— отчуждение бизнеса и дочерних обществ, проводимое государственными предприятиями в интересах государства;

— ваучерная приватизация, при которой собственность распределяется среди населения по совсем низкой цене или бесплатно;

Методы приватизации в зарубежных странах определяются экономическими и политическими факторами. Отчуждение государственной собственности в небольших предприятиях осуществляется достаточно просто и быстро, а продажа крупной государственной собственности сопряжена со сложностями рыночной оценки. Продажа акций государственных предприятий на фондовом рынке стимулирует расширение национального рынка капитала при условии достаточного уровня развития и концентрации потенциальных инвесторов. В иных случаях возникают значительные транзакционные издержки и объективная необходимость установления заниженной цены на приватизируемые объекты. Именно поэтому правительства большинства стран используют инструменты ведущих финансовых институтов для объективной оценки стоимости акций государственных компаний (биржевой листинг). Наиболее распространенным методом приватизации крупных государственных предприятий является Initial Public Offering (IPO) — первичное публичное размещение акций на фондовом рынке, то есть открытая продажа акций государственных компаний (с сохранением доли государственной собственности или полное отчуждение). Международные фондовые биржи Hong Kong Stock Exchange, Euronext, NYSE, LSE потому и являются популярными, поскольку

86 2015 • № 6 (51)

имеют достаточно совершенный механизм торговли ценными бумагами. Как уже указывалось, такие продажи обычно осуществляются в несколько траншей и называются полной или частичной приватизацией.

Отчуждение прямой доли государства в предприятиях происходит на аукционе или с помощью трастовых агентств. Прямые продажи оправданно использовать при продаже части государственной компании или при невозможности использовать фондовые инструменты, например, при приватизации компаний, имеющих широкую сеть филиалов и дочек (как внутри страны, так и за рубежом), естественных монополий. Таким образом были приватизированы дочерние компании британской British Rail. Помимо этого, аукционы — хороший инструмент ликвидации государственных компаний и продажи имущества при погашении задолженности. Аукционы широко использовались в Польше и Чили при приватизации промышленности. Ваучерная приватизация часто применяется как механизм быстрой приватизации. Правительство распределяет ваучеры (купоны, талоны) среди граждан, которые могут быть обменены на акции приватизируемых компаний (Чехия, Россия).

При выборе метода приватизации государство должно выбрать между созданием «социального капитализма» и максимизацией приватизационных доходов. Как правило, страны с большим государственным долгом стремятся использовать прямые продажи государственной собственности для увеличения поступлений в бюджет.

Итак, приватизация является важнейшим инструментом создания транснациональной рыночной среды, способствующей унификации мирового экономического сообщества в интересах транснациональных корпораций и международных финансовых институтов. Несмотря на различие факторов, благоприятствующих приватизации в странах с высоким уровнем развития рыночных институтов, генетические истоки разворота или, точнее, возврата к частной собственности и свободе предпринимательства, одни и те же. Побуждение к изменению структуры отношений собственности создает кризис восприятия экономической роли государства, спровоцированный значительными переменами в технологическом базисе современной экономики.

1. ParkerD. The UK’s privatization experiment: the passage of time permits a sober assessment. CESifo Working Paper. 1126. Munich: CESifo.

2. Kikeri S., Phipps V. Privatization Trends. A Record Year in 2006. World Bank, Washington, DC. URL: https: //openknowledge.worldbank.org

3. Clarke T., Pitelis C. Introduction: the political economy of privatization // The political economy of privatization / Clarke T., Pitelis (eds). London, 1994. P. 1-28.

4. Stiglitz J. Globalization and Its Discontent. N.Y., 2002.

5. Bortolotti B., Pinotti P. The Political Economy of Privatization // Fondazione Eni Enrico Mattei Working Paper. № 45.

6. Приватизация в современном мире. Теория, эмпирика, «новое измерение» для России / под ред. А.Д. Радыгина. М., 2014.

7. Конопляник А. Эволюция структуры нефтяного рынка. URL: http://www.konoplyanik.ru/ ru/publications/260/260.htm

Библиографический список

2015 •

87

Как получить максимум от приватизации: удачный и неудачный опыт разных стран

Приватизация – дело тонкое, и в нём от успеха до провала всего один шаг. В истории есть множество примеров, когда процесс разгосударствления проходил очень болезненно для стран и их граждан. Казахстан имеет собственный противоречивый опыт прошлого. Впрочем, фактов, когда передача госпредприятий в конкурентную среду шла на пользу не только самим этим предприятиям, но и экономике всего государства, тоже немало.

Пионеры приватизации

Пионером приватизации считается Великобритания. Правительство этой страны во главе с «железной леди» Маргарет Тэтчер в период с 1979 по 1987 год провело крупномасштабную экономическую реформу. Приватизировались энергетические компании, транспортные предприятия, государственные квартиры уходили в полную собственность их бывшим арендаторам. Правительство намеренно занижало стоимость акций предприятий, для того чтобы как можно больше граждан смогло участвовать в приватизации.

Держателями акций стали несколько миллионов англичан. В частную собственность перешли такие компании как BritishTelecom, BritishGas, British Petroleum. Результат крупномасштабной британской приватизации поразил: размеры государственного сектора сократились на 2/3, а выручка от реализации активов государственных предприятий составила около 80 млрд фунтов стерлингов.

Эти меры укрепили и стабилизировали государственный бюджет страны, создали вместо громоздких низкорентабельных или даже убыточных монополий сотни новых конкурирующих между собой частных фирм, что реально повысило эффективность производства. Опыт Британии в области приватизации оказал прямое влияние практически на все страны мира.

Быстро – не значит хорошо

Говоря об удачных примерах приватизации на Американском континенте, эксперты сразу же вспоминают Чили. Ещё в начале 90-х годов эта страна считалась одной из самых отсталых в Латинской Америке, однако уже к середине 2000-х именно благодаря грамотно проведённому разгосударствлению она пришла к экономическому лидерству в регионе.

Успех Чили во многом объясняется тем, что правительство этой страны сделало ставку на тщательную и всестороннюю подготовку активов. Иначе говоря, перед тем как начать экономическую реформу, была проделана огромная работа по трансформации и оптимизации предприятий, которые планировалось передать в конкурентную среду. Да и с реализаций самой программы чилийцы не спешили, поделив её на несколько этапов, которые заняли порядка 10 лет. Такие темпы позволяли буквально на каждом этапе отслеживать эффективность проводимой приватизации.

Именно спешка сыграла злую шутку с Германией. Приватизацию в этой стране было решено провести сразу после воссоединения ФРГ и ГДР, причём как можно скорее. Правительством были поставлены очень сжатые сроки: реализовать масштабную программу в течение четырёх лет. Пока страна была поделена на две части, Восточная Германия сильно отстала по экономическим показателям от Западной, и когда произошло объединение, централизованная власть принялась спасать ситуацию любой ценой.

Однако в погоне за сиюминутным результатом активы быстро распродавались без взвешенного анализа существующих проблем, в результате многие крупные предприятия, вместо того чтобы получить стимул для развития, начали закрываться. Яркий тому пример – ликвидация авиакомпании Interflug, некогда основного конкурента западно-германской Lufthansa. В результате приватизации в Германии более 2,5 млн сотрудников государственных компаний лишились работы. Непроработанные решения и отсутствие регуляторной подготовки привели к необходимости реприватизации части активов в 2000-х годах.

Сегодня, спустя 25 лет после суровой немецкой приватизации, экономисты этой страны находят в ней и положительные стороны. По словам регионального директора по Центральной Азии Восточного комитета германской экономики, разгосударствление в тот период было жизненно необходимо для экономики объединившегося государства. Более того, Эдуард Кинсбрунер считает, что в результате эффект от той приватизации всё же оказался положительным.

«Процесс приватизации, конечно, был тяжёлым, однако мы можем сказать, что в итоге результат оказался положительным. Сегодня Восточная Германия, в принципе, ни в чём не уступает Западной, а по некоторым экономическим показателям даже превосходит. А тогда предприятия ГДР очень нуждались в новом оборудовании, и ФРГ имела средства, для того чтобы инвестировать в это оборудование и сами предприятия», – считает региональный директор по Центральной Азии Восточного комитета германской экономики Эдуард Кинсбрунер.

Приватизация в Казахстане: за и против

Отношение к приватизации в Казахстане, которую сегодня проводит Правительство, тоже неоднозначное. Есть эксперты, которые настроены весьма скептически, говоря о том, что все самые привлекательные компании для бизнеса были приватизированы ещё в 90-е годы, а те, что остались, покупать невыгодно из-за их прямой или косвенной связи с государством.

«Большие стратегические инфраструктурные предприятия уже давно распродали все свои активы, насколько это было возможно, чтобы при этом сохранить государственный контроль. То, что они сейчас собираются продавать, – это слишком маленькие доли, которые, на мой взгляд, малоинтересны инвесторам. Что же касается так называемых «дочек» и «внучек», то они тоже малопривлекательны, так как сидят на государственных тендерах, а как только будут приватизированы, свои преференции потеряют», – считает экономист Айдархан Кусаинов.

Есть и эксперты, настроенные более оптимистично: они считают, что отечественная программа приватизации чётко обозначает цели и доступно рассказывает об объектах, которые планируется отдать в конкурентную среду. Как результат, всё это позволяет заранее подготовиться к различным вариантам осуществления приватизации.

«Сама по себе приватизация – это уже удача, это уже успех. Государству удалось избавиться от непрофильного актива и получить за это деньги. Частник приобрёл активы и получил шанс реализовать свой бизнес-проект. То, что не всегда проекты становятся успешными, это уже неизбежный факт жизни», – рассказал директор отдела консультационных услуг PwC Арманбай Жубаев.

«В приватизации важны два шага. Первый – это трансформация и подготовка компаний к приватизации. Улучшение эффективности в процессе трансформации уже играет важную роль для улучшения корпоративного управления этих предприятий, укрепления трудовой силы, навыков этих компаний, улучшений по финансам, по маркетингу. Ещё до того, как компании выходят к частным инвесторам, они уже позитивно влияют на экономику Казахстана. Сама приватизация – это привлечение иностранных или местных инвесторов, которые могут принести больше навыков, так же, как капитал в эти компании», – считает директор Европейского банка реконструкции и развития по Казахстану Агрис Прейманис.

Кроме того, как отмечает эксперт, после приватизации компании станут более конкурентоспособными и эффективными, что даже важнее, чем выручка с реализации, которая пойдёт в госказну.

«Многие из этих компаний работают в секторах, которые регулируются государством. Может быть, даже останутся монополистами в этих секторах. В этом случае привлечение частного капитала поможет создать ту платформу для развития общей экономики Казахстана, которая требуется», – добавил он.

Свой опыт

У Казахстана уже есть опыт приватизации. В начале 90-х в частные руки перешли практически все некогда государственные активы, начиная от мелких продуктовых магазинов и заканчивая крупными производствами. Конечно, есть множество фактов, свидетельствующих об ошибках минувших лет, которые привели к закрытию фабрик и заводов, однако немало примеров и весьма успешного разгосударствления. При этом успех на одних фронтах по сути покрыл неудачи на других.

«В 90-е годы государство провело ряд мер по разгосударствлению и приватизации, в результате которых были созданы целые отрасли и большое количество крупных предприятий, ставших основой конкурентоспособности Казахстана в регионе и в мире», – отметил директор отдела консультационных услуг PwC Арманбай Жубаев.

«Если вспомнить старую приватизацию то, например, Народный банк по факту был приватизирован и победил частные банки. То есть туда пришёл профессиональный менеджмент, и банк не влетел в кризис 2008 года. В итоге остался самым крупным банком с самой крупной капитализацией. Тогда целью приватизации было сохранение предприятий», – рассказал экономист Айдархан Кусаинов.

Формула успеха

Партнёр и управляющий директор международной консалтинговой компании The Boston Consulting Group Сергей Перапечка, обобщая опыт успешных программ приватизации, выявил интересную закономерность: во всех этих программах есть два ключевых фактора успешности.

Первый – это управление программой на основе взвешенных, проработанных решений. Поэтапное проведение программы позволяет учиться на собственном опыте и калибровать программу по мере реализации, а также дифференцированно подходить к срокам реализации различных типов активов с учётом рыночной ситуации и состояния предприятий. Тщательная организационная и операционная предпродажная подготовка – важный фактор успеха для максимизации стоимости реализуемых компаний, а также для эффективного функционирования отраслей экономики после приватизации. Прозрачность принимаемых решений и недопущение коррупции критически важны для экономического и политического успеха.

Второй – долгосрочный взгляд на цели и критерии успешности программы. Приоритетом должны быть долгосрочные структурные преимущества для экономики, а не максимизация сиюминутной денежной выручки. Приватизация наиболее успешна, когда она проводится в рамках более обширной программы реформ, нацеленной на развитие рыночных и финансовых институтов, повышение эффективности экономики и улучшение инвестиционного климата в стране. Передача предприятий в частное управление без полной приватизации, например, с использованием механизмов концессии или некоторых других форм ГЧП, может быть привлекательной альтернативой для определённых типов активов.

«Важно понимать, что иногда приходится жертвовать некоторыми предприятиями. Надо смотреть, какие предприятия могут экономически стабильно пережить приватизацию, какие не могут. В случаях, когда не могут, необходимо найти другие рабочие места для сотрудников предприятий. Так или иначе, я думаю, вся экономика Казахстана выиграет от приватизации, потому что только частный сектор может способствовать развитию страны, как мы видим это в других западных странах», – прокомментировал региональный директор по Центральной Азии Восточного комитета германской экономики Эдуард Кинсбрунер.

Как бы ни пытались эксперты со всего мира вывести единую формулу успеха приватизации, провести её без сучка без задоринки удавалось не всем странам. Тем не менее у Казахстана есть все шансы учесть этот опыт и извлечь из приватизации максимальную пользу как для экономики страны, так и для своей репутации на международной арене. Если все заявления Правительства Казахстана будут выполнены, доверие инвесторов к нашей стране может повыситься. А это, как известно, напрямую влияет на улучшение инвестиционного климата, открытие новых производств и создание рабочих мест.

Земельные и имущественные вопросы

Управление имущественных и земельных отношений

Начальник управления имущественных и земельных отношений

Иванова Галина Витальевна

8 (40150) 4-22-33

Отдел  землеустройства и землепользования

Начальник отдела  землеустройства

и землепользования 

Паскал Галина Петровна

8 (40150) 3-27-57

Отдел имущественных отношений и платежей

Начальник отдела имущественных отношений и платежей

Пелевина Елена Павловна

8 (40150) 4-22-34

Заместитель начальника отдела имущественных отношений и платежей 

Федосова Лилия Витальевна

8 (40150) 4-22-39

Главный специалист отдела имущественных отношений и платежей

8 (40150) 4-22-34

Распоряжение администрации муниципального образования «Зеленоградский городской округ» от 24.10.2019 г. № 85-р О проведении осмотра самовольно возведенной хозяйственной постройки в г. Зеленоградске по ул. Пугачева д.7 (скачать)


Сообщение о возможном установлении публичного сервитута

Извещение о планируемом изъятии земельных участков для государственных нужд Российской Федерации

Извещенеие о возможном установлении публичного сервитута сроком на 49 лет в целях строительства линейного объекта регионального значения «Межпоселковый газопровод высокого давления от ГРС Калининград-2, через поселки Кузнецкое, Волошино, Куликово, Зеленый Гай, с установкой ШРП (4 шт.) до ГРС Светлогорска I и II этапы» в границах муниципальных образований « Зеленоградский городской округ», « Гурьевский городской округ», « Светлогорский городской округ» Калининградской области

ИЗВЕЩЕНИЕ об утверждении результатов определения кадастровой стоимости объектов недвижимости, расположенных на территории Калининградской области и о порядке рассмотрения заявлений об исправлении ошибок, допущенных при определении кадастровой стоимости

Рейтинг кадастровых инженеров за III квартал 2019 года , Приложение

Калининградская область вошла в число регионов, в которых доступен пилотный онлайн сервис по получению сведений из ЕГРН

Решение окружного Совета депутатов МО «Зеленоградский городской округ» от 19 августа 2020 г. № 401 О внесении изменений в перечень муниципального имущества Зеленоградского городского округа, планируемого к приватизации в 2020 году, прилагаемый к программе приватизации муниципального имущества Зеленоградского городского округа на 2020 год, утвержденной решением окружного Совета депутатов Зеленоградского городского округа от 18 декабря 2019 года № 354

В России изменился порядок использования электронной подписи при проведении сделок с недвижимостью

Кадастровая палата разъяснила порядок согласования границ дачных участков

Подтвердить права на наследство станет проще

С 1 июля оформить права на квартиру в новостройке станет проще

Минэкономразвития предлагает изымать земельные участки у собственников в случае несоблюдения ими противопожарных норм

Подписан закон, упрощающий проведение комплексных кадастровых работ

Теплицы на приусадебном участке. Нужно ли регистрировать право собственности?

Кадастровая палата ответила на самые популярные вопросы дачников

Рейтинг кадастровых инженеров

Определение кадастровой стоимости помещения в случае изменения его площади согласно новой методике определения кадастровой стоимости

Решение окружного Совета депутатов МО «Зеленоградский городской округ» от 23 июня 2020 г. № 393 О внесении изменения в перечень муниципального имущества Зеленоградского городского округа, планируемого к приватизации в 2020 году, прилагаемый к программе приватизации муниципального имущества Зеленоградского городского округа на 2020 год, утвержденной решением окружного Совета депутатов Зеленоградского городского округа от 18 декабря 2019 года № 354

Кадастровая палата запустит Всероссийскую горячую линию по дачным вопросам

Минстроем утверждены методические рекомендации по проведению работ по формированию земельных участков, на которых расположены многоквартирные дома

Выездной прием заявителей

Приобретение прав на недвижимость при наследовании: открытие,принятие наследства. 

Раздел наследства по соглашению между наследниками

О публичной кадастровой карте

 На что следует обратить внимание при сделках с недвижимостью, принадлежащей несовершеннолетним

Как осуществить возврат излишне оплаченных средств за предоставление сведений ЕГРН

Определение кадастровой стоимости земельных участков, образованных  путем перераспределения и объединения согласно новой методике определения кадастровой стоимости

Внесение сведений о наличии судебного спора в отношении зарегистрированного права на объект недвижимости

Что такое кадастровый паспорт земельного участка и применяется ли он в настоящее время?

Решение окружного Совета депутатов МО «Зеленоградский городской округ» от 07 февраля 2020 г. № 373 О внесении изменения в решение окружного Совета депутатов Зеленоградского городского округа от 18 декабря 2019 года № 354 «Об утверждении программы приватизации муниципального имущества Зеленоградского городского округа на 2020 год»

Нововведения в порядок определения кадастровой стоимости объектов недвижимости и земельных участков

Государственная собственность — урок. Обществознание, 8 класс.

Помимо частной собственности в нашем государстве существует ещё и государственная собственность.

Государственная собственность — это имущество, принадлежащее на праве собственности Российской Федерации (федеральная собственность), и имущество, принадлежащее на праве собственности субъектам Российской Федерации — республикам, краям, областям, городам федерального значения, автономным областям, автономным округам (собственность субъекта Российской Федерации).

Пример:

к государственной собственности можно отнести военные части, национальные природные парки, государственные университеты  и т. д.

В самом общем плане можно сказать, что всё, что не относится к частной и муниципальной собственности, относится к государственной. Часто объекты государственной собственности существуют там, где возможности рынка ограничены, но без этих объектов нормальное функционирование общества невозможно. При этом государственная собственность может функционировать с меньшей эффективностью, чем, скажем, объекты частной собственности. Это связано с тем, что главной целью государственной собственности не является получение прибыли.

Пример:

таким примером может служить Федеральный университет, где главной целью объекта собственности служит эффективный образовательный процесс, а не прибыль.

Согласно постановлению Верховного Суда РФ от \(27\).\(12\).\(1991\) года государственная собственность в Российской Федерации делится на федеральную собственность, государственную собственность субъектов в составе РФ и муниципальную собственность.
Объекты, которые относятся исключительно к федеральной собственности:

  1. объекты, которые составляют основу национального богатства страны.
  2. Объекты, необходимые для обеспечения функционирования федеральных органов власти и управления и решения общероссийских задач.
  3. Объекты оборонного производства.
  4. Объекты отраслей, обеспечивающих жизнедеятельность народного хозяйства России в целом и развитие других отраслей народного хозяйства.
  5. Прочие объекты.

Пример:

1. ресурсы континентального шельфа, заповедники, художественные ценности, учреждения культуры общероссийского значения и т. д.
2. Государственная казна РФ, имущество вооружённых сил, высшие учебные заведения и др.
3. Предприятия, которые производят военную продукцию.
4. Федеральные автомобильные дороги общего пользования, телевизионные и радиопередающие центры и др.
5. Предприятия фармацевтической промышленности, спиртовой и ликёроводочной промышленности.

Объекты федеральной собственности, которые не относятся исключительно к федеральной собственности, могут быть переданы в собственность субъектов в составе РФ, т. е. в собственность областей, краёв, республик.

Пример:

учреждения народного образования, здравоохранения, средние специальные и профессиональные учебные заведения, элеваторное хозяйство (зерновой элеватор), предприятия рыбопромысловой промышленности.

Государственное имущество может пополняться в результате национализации либо уменьшаться вследствие приватизации.

Национализация — это передача в собственность государства земли, промышленных предприятий, банков, транспорта или другого имущества, принадлежащего частным лицам или акционерным обществам. Может осуществляться через безвозмездную экспроприацию, полный или частичный выкуп.

Пример:

огромная по объёмам национализация происходила в нашей стране в \(1918\) году после Октябрьской революции, когда все предприятия стали государственными в результате безвозмездной экспроприации. Сегодня же государство не может национализировать частную собственность безвозмездно.

Приватизация — это форма преобразования собственности, представляющая собой процесс передачи государственной (муниципальной) собственности в частные руки (разгосударствление).

Пример:

самые частые случаи приватизации в нашей стране происходили в \(1990\)-е годы, когда государство передавало предприятия в частные руки.

В широком смысле субъектом государственной собственности является весь народ Российской Федерации. При этом управляют государственной собственностью кабинет министров и государственные органы, при этом ключевую роль выполняют Министерства Российской Федерации и другие органы исполнительной власти. Объектом государственной собственности является собственность государства, перечисленная ранее.

Источники:

http://www.consultant.ru Консультант Плюс.
https://investments.academic.ru Академик.

«Приватизация — не самоцель, а способ повышения конкуренции на рынках»

В прошлом году Законодательное собрание города с подачи Смольного одобрило приватизацию ГУП «ТЭК СПб». Власти заявляют, что акционирование компании повысит эффективность ее работы и сделает более прозрачной ее управление. BG обратился к читателям с вопросом «А что бы вы еще приватизировали в Петербурге?»

Алексей Третьяков, председатель совета петербургской Ассоциации малого бизнеса в сфере потребительского рынка Петербурга:

— Я категорический противник приватизации ГУП «ТЭК» и любых стратегических жизнеобеспечивающих отраслей. Приватизация не смертельна в сфере предоставления товаров и услуг, но когда частные корпорации начинают нас обеспечивать водой, теплом, это может закончиться очень печально. Задачи заниматься жизнеобеспечением населения и получать прибыль не всегда совпадают. Например, когда речь идет о росте тарифов для государственных организаций, находится баланс безубыточности, тогда как частная компания будет рвать зубами и объяснять, как бедно они живут, чтобы заработать лишнюю копеечку. На мой взгляд, приватизационные планы верстаются не из интересов общества. Там явно задействованы какие-то иные механизмы, о которых можно только догадываться.

Мария Евневич, совладелица сети «Максидом»:

— Мне не импонирует ни процесс огосударствления экономики, ни процесс приватизации в его текущем виде. Лучше не перераспределять, а создавать новое. Есть отрасли, которые исторически являются инфраструктурными, обеспечивающими, и они вполне могут оставаться государственными, а в остальных сферах государству лучше создавать комфортные условия для частного бизнеса и снижать административное давление. Это стимулирует открытие новых гипермаркетов и ресторанов, строительство инновационных производственных предприятий и развитие IT-проектов.

Владимир Хильченко, президент ХК «Созвездие Водолея»:

— Сферу уборки снега, которой городу не получается управлять эффективно. Это избавит Петербург от громадного количества нареканий. К примеру, в сфере дорожного строительства нет городских предприятий, но дороги строятся и с этим нет проблем. Продать в частные руки целесообразно ГУП «Пассажиравтотранс», оставив за собой функцию госконтроля за этой отраслью. Аналогичный подход применим также к сфере обращения с отходами, в которой необходимо провести открытый тендер по выбору регионального оператора. Сегодня у чиновников нет идей, как обеспечить выполнение необходимых коммунальных функций, в результате на конкурс выходят компании, у которых нет полигонов, транспортных предприятий и персонала с опытом работы в этой сфере.

Александр Батушанский, генеральный управляющий ресторанов Арама Мнацаканова:

— Приватизация — не самоцель, а способ повышения конкуренции на рынках и привлечения инвестиций в отрасль со стороны частного капитала. Если это приводит к росту конкуренции в заданной области и облегчает регулирование, то это оправданно. Но есть сферы, где приватизация зло. Например, безопасность или пенитенциарная система. Бизнес всегда заинтересован в росте спроса на услуги, а в этом случае спрос зависит от уровня преступности. В результате бизнес не будет заинтересован в его снижении и в том, чтобы люди выходили из тюрьмы исправленными.

Виктория Шамликашвили, инвестор гостиницы Hotel Indigo St. Petersburg Tchaikovskogo:

— Приватизация оправданна, когда это приводит к повышению надежности, эффективности и реальной конкуренции. При соблюдении этих условий приватизировать можно любую отрасль. Если же речь просто идет о перераспределении денежных потоков и бюджетных средств в конкретных интересах, то это лишено всякого смысла.

Кирилл Страхов, президент фонда развития городского самоуправления «1870»:

— Дореволюционные дома. Если бы в 1990-е состоялась реституция и дома вернули наследникам законных собственников, сегодня мы не знали бы проблем с уборкой снега и вывозом мусора хотя бы в центре города.

Григорий Пахомов, консультант по стратегическому развитию «КПК Капитал регионов»:

— Я считаю, что можно приватизировать те компании, в которых возможен дальнейший серьезный контроль со стороны администрации по вопросам ценообразования, но приход частного бизнеса максимально оживит предприятие. Это могут быть СПб ГУП «Горэлектротранс», СПб ГУП «Завод по механизированной переработке бытовых отходов» и СПб ГУП «Пассажиравтотранс». Это позволит администрации серьезно сократить расходы и при этом обеспечивать часть инфраструктуры за счет частного инвестора. Но может возникнуть риск серьезного перетока политического влияния в отрасль и давления на администрацию.

Александр Рассудов, депутат Законодательного собрания, член фракции КПРФ:

— Акционерные общества с госучастием не сильно эффективнее ГУПов. Практически во всех отраслях нам нужно меньше участия государства, госурегулирование у нас избыточное. Государство, и оно само это признает, не самый эффективный собственник. В первую очередь нужно снижать его участие в отраслях, где речь не идет о его безопасности. Хотя, если говорить о нашем потенциальном партнере США, на которого мы постоянно оглядываемся, то там даже в ВПК нет государственных компаний — работают частники по госконтрактам.

Павел Иткин, депутат Законодательного собрания, руководитель фракции ЛДПР:

— Однозначного ответа не существует. В конечном итоге мы упираемся в конкретные личности и персоналии. У нас существуют примеры успешные, когда, например, УК отлично справляется, нацелившись на долгосрочное развитие, а у других есть подход заработать и отскочить. Чего бы вопрос не касался, все замыкается на губернатора, а раз он несет полную ответственность, то у него должны быть все полномочия. Выпустив весь контроль из рук государства, можно столкнуться с серьезными проблемами в части отстаивания интересов граждан, в том числе в суде. Если идти по такому пути, то нужно серьезно дорабатывать нормативно-правовую базу.

Дмитрий Павлов, депутат Законодательного собрания, руководитель фракции «Новые люди»:

— Мне кажется, системообразующие отрасли должны оставаться в руках государства, а также те, что влияют на обороноспособность, например, АТС Смольного или «Водоканал». Безусловно, конкуренция развивает любые отрасли, и те, что не перечислены выше, должны конкурировать в условиях рынка.

Любовь Менделеева, депутат Законодательного собрания, член фракции «Справедливая Россия»:

— Я сторонник государственного участия. Если говорить о таких предприятиях, как «Водоканал» и «Пассажиравтотранс», то они должны быть под контролем государства. Другие важные отрасли, производства должны как минимум иметь контрольный пакет акций в руках государства.

Дмитрий Петров, генеральный директор компании «Комфортел»:

— СПб ГБУ «Ленсвет» нуждается в реформировании. Могу сказать, что услуги, которые предоставляются организацией, дорогие. Думаю, что инновации важны в наше время. Мне кажется, что если государство приватизирует СПб ГБУ «Ленсвет», то будет заметное развитие. АТС Смольного тоже можно. Бизнес может решить некоторые вопросы быстрее, чем государство.

ПРИВАТИЗАЦИИ | перевод и примеры использования | Немецкий язык

ДЕМОКРАТ — ИДЕАЛИСТ И УБЕЖДЕННЫЙ ПРОТИВНИК ПРИВАТИЗАЦИИ НЕФТИFrüher demokratischer Idealist und scharfer Kritiker der Erdölprivatisierung
говорится, что если Мали откажется от приватизации транспорта, то Всемирный банк прекратит финансирование программ по здравоохранению и образованию.Darin stand, dass bei der Weigerung, die Verkersbetriebe zu privatisieren, die Weltbank ihre Finanzhilfen und Subventionen für Gesundheit und Bildung des Staates Mali stoppen würde.
который происходит во всем мире — процесс приватизации.eine privatisierte Welt.
Благодаря купоновой приватизации, у всех появились надежды на лучшее будущее.Alle hoffen auf eine bessere Zukunft.
Ее недоброжелатели обвиняют ее в ужасных сокращениях социальных расходов и широкой приватизацииFür ihre Gegner sind die drastischen Kürzungen der öffentlichen Gelder und die Privatisierungen…
Министр управления тюрьмами, Патрик Портман остаётся единственным противником предложения Питера Флеминга и корпорации «Арк» о приватизации исправительных учреждений Палм Сити.Der Staatssekretär der Gefängnisbehörde, Patrick Portman,… bleibt der alleinige Verweigerer gegen Peter Fleming… und das Angebot von Ark Corporation,… den Justizvollzug von Palm City zu privatisieren.
Министр приватизации Пакистана отдаст её по максимальной аукционной цене, несмотря на жесточайшую политическую оппозицию.Der pakistanische Minister für Privatisierung verkauft an den höchsten Bieter gegen starke politische Opposition.
Нет приватизации!Nein zur Privatisierung!
Я не буду обсуждать помощь, если он против приватизации.Ich verhandele keinen Bailout, wenn er bei der Privatisierung bockt.

Error 404 — Мировая экономика: новости, статьи, статистика, аналитика

       АНАЛИТИЧЕСКАЯ ЛЕНТА      ———

Экономика Швеции   
……………………………………………………………….

Экономика Ирландии

………………………………………………………………



Экономика Нидерландов  

……………………………………………………………….


Экономика Германии  

………………………………………………………………


Экономика Финляндии   
………………………………………………………………

Экономика Польши

………………………………………………………………


Экономика Франции

………………………………………………………………


Экономика Норвегии
………………………………………………………………

Экономика Италии

………………………………………………………………


Экономика  Англии 

……………………………………………………………..


Экономика Испании
……………………………………………………………….

Экономика Дании

……………………………………………………………..


Экономика Турции

……………………………………………………………..


Экономика Китая

……………………………………………………………..


Экономика Греции
…………………………………………………………….

Экономика США 
……………………………………………………………..

Экономика Австрии

…………………………………………………………….


Экономика России

……………………………………………………………..


Экономика Украины

………………………………………………………………


Экономика Кипра

……………………………………………………………..


Экономика Израиля

……………………………………………………………..


 Экономика Японии

…………………………………………………………….


 Экономика Индии

…………………………………………………………….


Экономика Европы

…………………………………………………………….

Страница не найдена | Городской институт

  • Старение и выход на пенсию
  • Дети и молодежь
  • Климат, стихийные бедствия и окружающая среда
  • Преступность, правосудие и безопасность
  • Экономическая мобильность и неравенство
  • Образование
  • Семьи
  • Здоровье и забота о здоровье
  • Корпус
  • Жилищное финансирование
  • Иммигранты и иммиграция
  • Международная разработка
  • Землепользование
  • Районы, города и метро
  • Некоммерческие организации и благотворительность
  • Раса и справедливость
  • Сексуальная ориентация, гендерная идентичность и самовыражение
  • Сеть социальной защиты
  • Государственные и местные финансы
  • Налоги и бюджеты
  • Богатство и финансовое благополучие
  • Рабочая сила
  • Посмотреть все
  • Истории, инструменты данных, блоги

  • Истории и инструменты данных
  • Городской провод
  • Подкаст о критической ценности
  • Данные@Город
  • Партнерские проекты
  • Приватизация — Международное братство водителей

    Как водители грузовиков могут бороться с растущей угрозой для государственных служб

    Растущая тенденция к приватизации и заключению контрактов представляет собой реальную угрозу для работников государственного сектора и атаку на американскую систему предоставления государственных услуг семьям водителей грузовиков и всем американцам.

    Столкнувшись с ограниченным бюджетом, многие правительственные чиновники и политики рассматривают приватизацию как быстрое решение. Но в долгосрочной перспективе приватизация часто обходится налогоплательщикам дороже, в то время как частная прибыль ставится выше общественных интересов.

    Важно, чтобы все Водители понимали этот вопрос и были готовы дать отпор приватизации.

    Что такое приватизация?

    Приватизация означает предоставление коммерческим корпорациям возможности взять на себя обязанности, которые традиционно выполнялись государственными учреждениями.Обычно это означает, что правительство передает частным компаниям работу, которую ранее выполняли государственные служащие.

    Почему растущая тенденция к приватизации?

    За последние два десятилетия менеджеры в государственном секторе столкнулись с очень реальной проблемой: общественность ожидает качественных услуг, но налоговых поступлений часто недостаточно, потому что корпорации и богатые не платят свою справедливую долю. Антиправительственные политики и корпоративные интересы не оптимизируют правительство и не реформируют налоговый кодекс для справедливого увеличения доходов.Они утверждают, что решение состоит в том, чтобы передать государственные функции коммерческим компаниям.

    Многие чиновники и граждане невинно поддаются на эту схему, потому что она упакована как быстрое решение проблем правительства. Им обещают, что заключение контракта будет:

    • Сократить расходы.
    • Предоставление рабочей силы со специальными навыками.
    • Финансовые стимулы для менеджеров, чтобы они работали усерднее.

    В действительности приватизация редко достигает этих целей.На самом деле к реальным причинам приватизации часто относят следующее:

    • В качестве откупа друзьям или политическим союзникам.
    • Во избежание выплаты пособий работникам.
    • Как способ лишить рабочих защиты профсоюза.
    • Как способ запугать профсоюзы во время торга.
    • Из-за политического давления со стороны могущественных корпораций.
    Мифы и реальность о приватизации

    Водители должны быть готовы противостоять аргументам сторонников приватизации, которые хотят заключать контракты на предоставление коммунальных услуг.Этот список Мифов и Реальностей должен помочь.

    Миф: работа по контракту экономит деньги.

    Реальность: почти два десятилетия опыта ясно показывают, что заключение контрактов редко экономит деньги в долгосрочной перспективе.

    Приватизация может показать краткосрочную экономию. Это связано с тем, что частные подрядчики намеренно занижают затраты в начале, чтобы получить контракт. Это называется «низкий балл» или «бай-ин». Но как только государственная работа передается частному бизнесу, стремление к получению прибыли берет верх, и стоимость контрактов возрастает.Подрядчики дополнят более поздние контракты ненужными расходами. Через некоторое время правительство теряет возможность выполнять работы и становится зависимым от подрядчика, независимо от стоимости.

    Есть также много скрытых затрат. Составление, обсуждение и контроль за соблюдением контрактов могут потребовать совершенно нового уровня государственной бюрократии. Поскольку приватизация обычно приводит к увольнениям и потере заработной платы и пособий, налогоплательщики столкнутся со скрытым бременем пособий по безработице и программ государственной помощи.Поскольку хорошо оплачиваемые государственные должности заменяются низкооплачиваемыми контрактными работами, правительство будет собирать меньше долларов в виде налоговых поступлений. Работники частного сектора страдают, потому что уволенные государственные служащие больше не могут позволить себе товары или услуги, которые они производят.

    Миф: частный бизнес более эффективен, чем правительство.

    Реальность: Хотя многие люди верят в это, никто никогда не продемонстрировал, что это правда. Но примеры неэффективности со стороны компаний, которые заключают контракты с правительствами, многочисленны.О частных подрядчиках Пентагона ходят легенды из-за их неэффективности, например, берут тысячи долларов за молоток или сиденье для унитаза. Менее известные примеры существуют на государственном и местном уровнях.

    Качество обычно снижается при приватизации, потому что частные менеджеры экономят на затратах. Они, как правило, нанимают неопытных низкооплачиваемых работников, которые не обучены тому, как правильно выполнять работу. Кроме того, низкая заработная плата, плохие условия труда и отсутствие представительства профсоюзов часто вызывают высокую текучесть кадров.

    Частные фирмы часто увеличивают свою прибыль, предоставляя качественные услуги только в определенных областях. Например, предположим, что служба скорой помощи в Нью-Йорке была приватизирована. Фирмы бросились бы предоставлять услуги в высокодоходных районах, таких как Манхэттен. А вот районы, где живут работающие люди, получат меньший приоритет.

    Миф: Конкуренция обеспечивает подотчетность частных поставщиков услуг.

    Реальность: Конкуренция работает только тогда, когда есть много фирм, конкурирующих за предоставление продукта или услуги.Но в большинстве схем приватизации конкуренция заканчивается, как только работа передается по контракту. После подписания контракта одна фирма становится монополистом, потому что получает все оборудование, опыт и обучение. Как только компания узнает, что правительство не будет заключать контракты с другой фирмой, она может поднять свои ставки или снизить качество.

    Когда правительства передают работу субподрядчикам, возникают другие проблемы с подотчетностью. Часто неясно, кто несет ответственность перед налогоплательщиком – государственный орган или подрядчик.Подрядчики могут перекладывать ответственность за некачественную работу, утверждая, что это вина правительства. Граждане часто не знают, кто должен получать жалобы или решать проблемы.

    Работа по контракту создает множество возможностей для коррупции. Контракты на предоставление государственных услуг могут заключаться с политическими друзьями или участниками кампаний. Конкуренция за первоначальные контракты часто приводит к откатам, взяточничеству и сговору.

    Миф: Частные подрядчики могут использовать более гибкую специализированную рабочую силу, тем самым значительно экономя на накладных расходах.

    Реальность: Приватизация подрывает защиту и стандарты на рабочем месте, за которые члены Teamster с таким трудом боролись. Когда у членов профсоюза отнимают работу, ее часто отдают неопытным, менее квалифицированным рабочим. Затраты могут быть сокращены в краткосрочной перспективе, но со временем качество снизится.

    На практике процесс заключения договоров часто наносит ущерб гибкости. Невозможно разработать спецификации предложений и контракты, которые предусматривают все будущие потребности. Таким образом, правительства теряют способность реагировать на новые ситуации.

    Спланируйте сейчас борьбу с приватизацией

    Лучший способ борьбы с приватизацией и заключением договоров состоит в том, чтобы подготовиться до ее начала путем информирования членов о вопросах приватизации и вовлечения их в постоянную кампанию по продвижению общественных услуг. Образованные и вовлеченные члены будут готовы бороться с любым движением к приватизации через:

    • Объединения сообществ: Обращайтесь к сообществам, потребителям, религиозным и другим группам в рамках постоянных усилий по продвижению государственных услуг и поддержанию союзов с теми, кто ими пользуется.Эти группы могут стать союзниками Teamster в борьбе за приватизацию, если она будет предложена.
    • Политическая акция: Законодательные усилия с участием членов Teamster и других групп могут привести к отклонению законопроектов, поощряющих приватизацию.
    • Язык контракта: Коллективные переговоры, где они существуют, могут использоваться для защиты контракта от заключения контракта.
    • Юридические стратегии: Приватизация может противоречить законам о государственной службе или нарушать обязанность работодателя вести переговоры.

    The International может помочь местным жителям разработать текущие программы по борьбе с этой угрозой для рабочих и общественных служб. Следите за предстоящими материалами Международного союза о политических действиях, внутренней организации, общественных кампаниях и других темах, чтобы помочь государственным служащим заручиться поддержкой членов и бороться с приватизацией.

    За дополнительной информацией обращайтесь в Отдел общественных услуг Международного союза по телефону 202-624-8149.

    Плюсы и минусы приватизации государственных функций

    Прошлым летом жители Мэйвуда, Калифорния., проснулись однажды утром и обнаружили, что правительство, каким они его знали, исчезло. После многих лет коррупции и бесхозяйственности небольшой город рабочих к югу от Лос-Анджелеса уволил почти всех своих сотрудников, распустил полицейское управление и заключил контракт с соседним городом на выполнение большинства муниципальных задач. 1 июля местные власти объявили, что Мэйвуд стал первым городом в стране, который полностью перешел на аутсорсинг.

    Это был беспрецедентный шаг, вызванный потерей страхования коммерческой ответственности и компенсации работникам.По мере того как город тонул в дефиците и столкнулся с многочисленными судебными исками, городские власти увидели в аутсорсинге свет в конце рушащегося туннеля.

    Но это был только мираж.


    Белл, штат Калифорния, город, который чиновники Мэйвуда использовали для управления своими услугами, разразился скандалом с зарплатой и пенсиями, что вынудило нескольких высокопоставленных чиновников Bell уйти в отставку. К сентябрю Bell разорвала контракт с Мэйвудом, оставив город на произвол судьбы и поиск новых подрядчиков для своих надежд на аутсорсинг.

    Поиски финансового спасения охватывают страну, поскольку местные органы власти борются с уменьшением доходов от продаж и налогов на недвижимость. Экономический спад задушил бюджеты, вызвав увольнения и роспуск отделов. Чувствуя себя на грани банкротства, города пытаются найти эффективные способы обходиться меньшими затратами. Мэйвуд в своей попытке аутсорсинга может быть самым крайним примером, но в Калифорнии и других штатах за последнее десятилетие все больше государственных служащих обращались к внешним источникам за помощью в предоставлении услуг по более низкой цене для штата.

    Теоретически идея заключать контракты на предоставление государственных услуг частным компаниям для сокращения расходов имеет смысл. Если кто-то готов ремонтировать улицы или тушить пожары за меньшие деньги, это должно быть плюсом для итоговой прибыли правительства. Многие государственные и местные органы власти сэкономили сотни миллионов долларов, наняв внешних подрядчиков или службы соседнего города для выполнения таких задач, как вывоз мусора, ремонт выбоин, а также очистка воды и сточных вод.


    Но, по мнению аналитиков, аутсорсинг отнюдь не идеальное решение.У некоторых агентств нет показателей, чтобы заранее доказать, что аутсорсинг услуги сэкономит деньги. Проблемы из-за плохо продуманных контрактов могут привести к увеличению затрат, которые превышают затраты на внутренние услуги, а при некачественном надзоре за контрактами правительство уязвимо для коррупции и спекуляции. Приватизация государственных услуг может подорвать подотчетность и прозрачность и еще больше загнать правительства в долги. «Правительства всех уровней просто отчаянно пытаются сбалансировать свои бюджеты, и они хватаются за приватизацию как за панацею», — говорит Сьюзен Дюрксен, директор по коммуникациям проекта In the Public Interest, который исследует приватизацию и заключение контрактов.«Но есть свидетельства того, что это часто очень плохая сделка со скрытыми затратами и последствиями, когда вы передаете государственную службу коммерческой компании».

    Приватизация для экономии денег и времени

    Различные правительства — от небольших городов до федеральных агентств — с 1980-х годов передавали государственные услуги частному сектору. Эта тенденция проистекает из распространенного мнения о том, что частные компании могут помочь правительствам сэкономить или заработать деньги, выполняя работу быстрее и дешевле или более эффективно управляя общественными активами.

    Например, в марте прошлого года губернатор штата Нью-Джерси Крис Кристи создал Целевую группу штата по приватизации для изучения возможностей приватизации в рамках правительства штата и выявления препятствий. В своем исследовании целевая группа не только определила расчетную годовую экономию от приватизации в размере более 210 миллионов долларов, но также нашла несколько примеров успешных усилий в других штатах. Будучи бывшим мэром Филадельфии, губернатор Пенсильвании Эд Ренделл сэкономил 275 миллионов долларов, приватизировав 49 городских служб.Чикаго приватизировал более 40 городских служб. С 2005 года компания получила авансовые платежи на сумму более 3 миллиардов долларов в результате сдачи в аренду городских активов частным сектором. В 2005 году губернатор Западной Вирджинии Джо Манчин работал над преобразованием Государственной комиссии по компенсации работникам в частную страховую компанию BrickStreet Insurance. Это привело к тому, что ставки компенсации работникам снизились примерно на 30 процентов по всему штату, что означает более 150 миллионов долларов ежегодных сбережений работодателей.

    «Бесплодные философские дебаты о «государственном и частном» часто оторваны от повседневного мира государственного управления», — сообщила Целевая группа по приватизации Нью-Джерси.«За последние несколько десятилетий в правительствах всех уровней по всему миру роль государственного сектора все больше трансформировалась из прямого поставщика услуг в косвенного поставщика или брокера услуг; правительства гораздо больше полагаются на сети государственных, частных и некоммерческих организаций для предоставления услуг».

    В отчете был тщательно отмечен еще один ключевой фактор: штаты, наиболее успешные в приватизации, создали постоянную централизованную структуру для управления и надзора за операциями, от анализа проектов и выбора поставщиков до заключения контрактов и закупок.Однако для правительств, которые отказываются от должной осмотрительности, выбирают плохо оснащенных подрядчиков и не в состоянии отслеживать прогресс, сделки по аутсорсингу могут обернуться дорогостоящими катастрофами.

    Последствия неэффективного аутсорсинга

    За последний год ни одна отрасль не переживала более серьезных катастроф, связанных с аутсорсингом, чем государственные ИТ. Прошлой осенью Техас разорвал свой семилетний контракт с IBM на сумму 863 миллиона долларов, согласно которому IBM должна была предоставлять центры обработки данных и услуги аварийного восстановления для 27 государственных учреждений. Когда аудитор раскритиковал Департамент информационных ресурсов штата за слабый надзор, неадекватное укомплектование персоналом и небрежное обслуживание, партнерство распалось.В штате Вирджиния 10-летний ИТ-контракт штата на сумму 2,3 миллиарда долларов с Northrop Grumman для обеспечения работы компьютеров, серверов, систем электронной почты и служб поддержки также страдает из-за неадекватного планирования, перерасхода средств и плохого обслуживания.

    Технологии играют настолько важную роль в хранении и доставке жизненно важных данных, что даже незначительные задержки и недостатки могут нарушить выполнение бизнес-операций, таких как продление регистрации автомобилей, услуги по безработице и медицинское обслуживание. В августе из-за сбоя в сети хранения данных в Вирджинии два десятка компьютерных систем государственных учреждений были отключены, что стало еще одним сокрушительным ударом по контракту штата на ИТ-аутсорсинг.Неделю спустя Департамент транспортных средств штата по-прежнему не мог оформить водительские права в центрах обслуживания клиентов, поскольку базы данных не работали.

    «Проблема в том, что аутсорсинговые сделки на самом деле сопряжены с риском, — говорит Адам Стричман, соучредитель Sanda Partners, консалтинговой компании по аутсорсингу. «Вы рискуете неизвестностью и сваливаете ее на своего поставщика», — говорит он. «Вы передаете проблему на аутсорсинг компании, которая имеет ограниченный контроль над основной причиной проблемы». По его мнению, единственный способ для государственно-частного партнерства работать — это проводить преобразования внутри агентства.И это сложная часть. Бюрократия обычно не позволяет правительствам вносить существенные изменения, а у частных компаний нет полномочий для обеспечения реальных изменений. Когда такой тупик между государством и частным сектором тормозит проект, полезно иметь стратегию выхода.

    Эти риски выходят за рамки мира технологий. В 2009 году после проверки соглашений об экономическом развитии между Ниагарским водопадом и двумя застройщиками контролер штата Нью-Йорк Томас П. ДиНаполи обнаружил, что проекты не выполняются из-за того, что город не контролирует контракты на застройку.Один из проектов, торговый центр в центре города, пустовал с 2000 года; второй проект, начатый в 1997 году, не дал ничего, кроме элементарного фундамента здания.

    «Прежде чем правительство наймет внешних подрядчиков, важно изучить экономическую эффективность», — говорит Николь Хэнкс, заместитель пресс-секретаря государственного контролера. «В большинстве случаев дешевле использовать государственных служащих вместо внешних подрядчиков».

    Руководство по успешной сделке по аутсорсингу

    Хорошая сделка по аутсорсингу начинается с тщательного анализа затрат и выгод, чтобы увидеть, может ли третья сторона эффективно предоставлять услуги лучше и дешевле, чем государственные служащие.Стричман говорит, что правительства должны нанять консультанта по аутсорсингу, который может предоставить независимую оценку. Но даже с консультантом конфликты интересов могут омрачить прекрасную возможность. В конце концов, частные компании могут хотеть предоставлять услуги эффективно и качественно — и часто так и делают — но правительства должны следовать за толпой при выполнении контракта. Как отмечает Дюрксен, мотивация компании «не является общим благом; это прибыль. Если они могут каким-то образом срезать углы, они часто так и делают».

    В этом отношении провайдер, предлагающий самую низкую ставку, может оказаться не лучшим вариантом.Но, имея опыт участия в нескольких крупномасштабных сделках с государственным аутсорсингом, Стричман воочию убедился, что в войне торгов побеждает компания, имеющая «либеральную интерпретацию самой низкой цены», что неизбежно приводит к раздорам, когда высокие ожидания встречают неудовлетворительные результаты. . «Любой может предложить любую сделку по аутсорсингу на 5% дешевле, но проблема в том, что вы не знаете, что они урезают», — говорит он. «Когда снижение цен кажется нереальным, в этом нет никакой магии. Они нереальны».

    Даже при наличии надлежащих каналов надзора политики не будут работать, если в них не участвуют отделы.В 2005 году Законодательное собрание Висконсина приняло закон, требующий проведения анализа затрат и выгод при любой покупке услуг на сумму более 25 000 долларов. В законе изложены процедуры анализа и требования к отчетности. Вскоре после этого был принят Закон о конфиденциальности контрактов, требующий от всех агентств Висконсина предоставлять онлайн-информацию о государственных контрактах на сумму, превышающую 10 000 долларов.

    Законы были созданы для обеспечения прозрачности и обеспечения того, чтобы агентства выполняли эффективный анализ затрат и выгод перед закупками.Но соответствие было низким, говорит Дженис Мюллер, государственный аудитор Законодательного аудиторского бюро штата Висконсин. «Нас попросили посмотреть и понять, почему государственные органы не всегда отчитываются, — говорит она. «Очень трудно заставить подчиняться».

    В других случаях усилия по аутсорсингу могут быть задушены профсоюзными контрактами или отсутствием доступных услуг. Мэр Шэрон Макшерли в Манси, штат Индиана, хотел передать городские службы противопожарной защиты на аутсорсинг, чтобы сэкономить деньги. Но город прекратил анализ затрат, когда понял, что в этом районе нет таких частных услуг.«Это связывает нам руки как администраторам, пытающимся выяснить, как сбалансировать бюджет и предоставлять услуги с сокращением доходов», — говорит она. «Мне нравится идея аутсорсинга. Конкуренция снижает цены. У нас нет той выручки, которая была раньше».

    Приватизировать это! Как мы потеряли контроль над общественными благами Америки — и как мы можем вернуть его

    « Приватизация всего » — это книга, которая подкрадывается к вам. Или, по крайней мере, подкрался ко мне. Подзаголовок Дональда Коэна и Аллена Микаэляна должен был подготовить меня: «Как разграбление общественных благ изменило Америку и как мы можем дать отпор».«Я уже знал кое-что из этой истории. Но я никогда раньше не видел, чтобы она рассказывалась таким образом, охватывая такой широкий спектр примеров и предлагая убедительное альтернативное видение, основанное на понятии общественного блага».

    Авторы делают это явно, организуя главы книги в разделы, которые имеют дело с широкими категориями общественных благ, каждый из которых имеет свою особую прагматическую логику. Например, в разделе «Общественные блага для жизни» рассматриваются опасности приватизации воды, безопасность пищевых продуктов и здоровье населения.Есть также ключевые тематические точки зрения, которые имеют смысл в этой истории, начиная с аргумента о том, что определение общественных благ должно принадлежать, скажем так, обществу, а не диктоваться учебниками неоклассической экономики, или простым наблюдением, что у частных компаний есть интересы. и стимулы, которые не обязательно хорошо согласуются с общественными потребностями, а иногда могут полностью противоречить друг другу.

    Медленно, но верно до меня дошло, что авторы сформулировали здравое, разумное и убедительное видение того, как реализовать обещание, заложенное в преамбуле к У.S. Конституция: «содействовать общему благосостоянию». Это видение обещает путь к восстановлению гражданского доверия и чувства общенациональной цели. Это может показаться принятием желаемого за действительное, особенно в этот исторический момент. Но общественные блага пользуются большой популярностью у всех, как у республиканцев, так и у демократов и независимых, о чем свидетельствует недавнее голосование 342-92 за реформу почтовой службы в Палате представителей, когда 120 республиканцев проголосовали за. (Все 92 голоса против, заметьте, тоже от республиканцев.)

    Недавно я взял интервью у ведущего автора книги, Дональда Коэна, задав ему сначала вопросы об общих принципах, упомянутых выше, а затем о конкретных общественных благах, рассматриваемых в различных разделах книги.

    Эта стенограмма была отредактирована для увеличения объема и ясности.

    Давайте начнем с некоторых основных общих принципов или точек зрения в вашей книге, начиная с идеи о том, что приватизировано все понятие общественных благ.Вы утверждаете, что их не следует понимать в терминах, используемых экономистами, как «неисключаемые неконкурентные блага», а скорее следует определять самим обществом. Почему это важно?

    То, как я описываю классическое определение из учебника, очень простое. Я использую пример уличного фонаря. Вы не можете исключить кого-либо из его использования. Свет на улице, и если кто-то использует его для чтения карты, другой человек может подойти и тоже прочитать. В соответствии с этим определением здравоохранение является личным благом.вы можете исключать людей, и мы это делаем, и, конечно, есть только ограниченное количество врачей, медсестер и больничных коек. Так что, если это частное благо, рынок управляет им и правит рынком. Но если это общественное благо, то мы можем сказать, что оно должно быть у всех. Мы должны иметь возможность делать это демократическим путем и не позволять неоклассическому рыночному определению общественных благ определять, что мы можем делать.

    СВЯЗАННЫЙ: Экономика просачивания вниз не работает, но работает наращивание — слушает ли Байден?

    Вы постоянно подчеркиваете, что приватизация обходится дороже, даже если она изначально кажется более дешевой.С одной стороны, это совершенно очевидно, поскольку частные инвесторы обычно ожидают доходность, выражающуюся двузначным числом, в то время как доходность государственных облигаций обычно составляет около 4% в год. Можете ли вы рассказать о том, чему можно научиться с этой точки зрения?

    Абсолютно. У предприятий есть законные деловые расходы, а также довольно высокие компенсационные пакеты для руководителей, исчисляемые миллионами, в зависимости от корпораций. У них есть отдача инвесторам, прибыль. У них есть политические расходы, лоббирование, и у них также есть долги, потому что они участвуют в слияниях и поглощениях, скупая другие предприятия.Все это бизнес-расходы, ни одна из которых, по сути, не тратится на сервис. Если это так, то вы должны посмотреть на предоставляемую услугу или вещь и сказать: «Хорошо, они говорят, что могут сделать это дешевле. Но они берут кучу денег». Я все время задаю один вопрос: «На что вы собираетесь тратить меньше?»


    Хотите ежедневную сводку всех новостей и комментариев Салона? Подпишитесь на нашу утреннюю рассылку Crash Course.


    Они говорят, что они эффективны, но эффективность заключается в том, чтобы тратить меньше, чтобы получить больше. Существует конечный список вещей, на которые вы можете тратить меньше. У вас может быть меньше рабочих, что они и делают. Это происходит в частных тюрьмах, там соотношение заключенных и сотрудников исправительных учреждений выше. Вы могли бы платить им меньше, более низкую заработную плату и меньше пособий, что они и делают. Можно использовать некачественное оборудование или расходные материалы, такое тоже бывает. И, в конечном счете, вы можете оказывать меньше услуг. Когда они приватизировали Medicaid в Айове и Канзасе, знаете, что произошло? Простая математика.У тебя меньше заботы. Так что это действительно заблуждение, когда говорят «эффективнее». Есть вещи, которые вы можете сделать, чтобы сделать услуги более эффективными, мы всегда должны стремиться к этому. Но когда они говорят «более эффективно», они на самом деле имеют в виду, что будут тратить меньше, и довольно часто это очень сильно противоречит нашим интересам.

    Мой следующий вопрос касается основной логики того, кто обслуживается за счет государственного или частного финансирования, когда интересы и стимулы не совпадают.Это, пожалуй, наиболее ярко проявляется в вашем обсуждении государственно-частных партнерств или P3.

    Да, особенно в отношении инфраструктуры. То, как вы строите вещи, это проектирование, строительство, финансирование, эксплуатация и техническое обслуживание. Так строится инфраструктура. Таким образом, дизайн / сборка часто является частной. Когда вы привлекаете частный финансовый капитал, который дороже, чем государственное финансирование — часто намного дороже, — тогда частные финансисты, обычно вместе с консорциумом, хотят взять под контроль актив, выполнять операции и поддерживать его в течение десятилетий.

    Итак, несколько вещей здесь верны. Одним из них является то, что они платят больше за капитал. Во-вторых, они говорят, что сделают это дешевле и быстрее, и часто говорят «без новых налогов», когда выступают за государственно-частное партнерство. Но есть очень простая истина: вещи стоят денег, а получить деньги можно только в одном месте. От нас. Если это не налог, это пошлина, если это не налог, это повышение ставки. Бесплатных обедов не бывает. Там нет свободных денег. Итак, это первое, что вы должны отложить в сторону.Это будет стоить денег. Вопрос в том, кто это получит.

    Я использую парковочные счетчики в Чикаго в качестве примера на P3. [Частные инвесторы во главе с Morgan Stanley заплатили городу Чикаго 1,16 миллиарда долларов за 75-летний операционный контракт в 2008 году. Это принесло прибыль в размере 500 миллионов долларов по состоянию на 2019 год, за 64 года до конца]. сделка. Это был невероятно глупый способ занимать деньги под ваши будущие доходы. Но даже если это был единственный вариант, их взяли.Они продали 1 миллиард долларов слишком дешево.

    Но вот настоящая проблема с P3s. Если город хочет ликвидировать парковочные места, вызволить людей из автомобилей с помощью скоростного транспорта, выделенных автобусных полос, пешеходных уличных торговых центров или путем изменения схемы застройки — ответственность города — они должны выкупить парковочные места. В этом суть проблемы, потому что, когда [частные лица] получают контроль над активом, они получают контроль над решениями, которые мы должны принимать. Избранные руководители города Чикаго — городской совет, мэр — у них связаны руки, если они хотят расширить транзит.

    Вы предвидели мой следующий вопрос, который касается проблемы гибкости в будущем, потери общественной способности реагировать на новые вызовы и возможности.

    Проблема этих контрактов в том, что они невероятно жесткие и негибкие. Будь то 75-летнее соглашение о парковочных счетчиках или трехлетнее соглашение с тюрьмами, которое часто продлевается, они жесткие. Почему в Америке так много споров по контрактам? Потому что контракты трудно сделать. Трудно предвидеть все, что может произойти.В терминах всегда есть двусмысленность, или люди с разных сторон имеют разные интерпретации. Так что жесткость работает против нас, потому что мир меняется, и мы застреваем в плохих договоренностях, как в случае с Чикаго.

    Еще одна тема, которая повторяется в вашей книге, — это то, как общественные цели и частные стимулы постоянно противоречат друг другу. Ярким примером являются частные тюрьмы. Как мы должны понимать эту проблему на этом примере и в более общем плане?

    Частные тюремные компании зарабатывают деньги, когда в тюрьме есть люди.Им платят суточные . Так вот, многие контракты на уровне штатов, которые мы рассмотрели, содержали гарантии — 80% или 90%, в Аризоне это было 100%. По сути, держите кровати заполненными или платите за них в любом случае. Так какой же продукт продают частные тюремные компании? Они продают головы в кроватях. Поэтому они попытаются расширить рынок и увеличить свою долю рынка, и они потратили на это десятилетия. Вещи немного изменились, потому что изменилась политика, но они оказали огромное влияние на сильное уголовное законодательство, закон о трех предупреждениях здесь, в Калифорнии, а также на более высокие сроки содержания под стражей иммигрантов.На SB 1070 в Аризоне повсюду их отпечатки пальцев.

    Что касается более крупного вопроса, то тут все довольно просто. Предприятия делают одно, они продают вещи. Что их волнует? Им важно, сколько они продают, объем. Они заботятся о том, сколько стоит сделать. Им важна отдача, разница между затратами и выручкой. И они заботятся о доле рынка. Это их показатели, и точка.

    Итак, объективно тюремные компании хотят, чтобы люди находились в заключении. Мы не знаем.Водные компании хотят продавать больше воды. Если вы посмотрите на отчеты компаний по водоснабжению, подаваемые в SEC, они видят в сохранении воды риск для своей прибыли. Коммерческие колледжи продают окурки на сиденьях. Они хотят продать как можно больше, потратить как можно меньше и при этом предоставлять услуги. Опять же, они срезают углы, и это часто не в наших интересах. Просто стимулы у них другие. Важно понимать, что у нас разные интересы, и они не всегда совпадают. Иногда они совершенно не соответствуют тому, что мы хотим сделать.Принципиально важно это понимать.

    Вы неоднократно обращаетесь к американской истории, показывая глубокие корни общепризнанных общественных благ, а также уроки, которые мы можем извлечь из примеров приватизации. Какие важные уроки там?

    Я думаю, что первый момент заключается в том, как появляются вещи, в которых мы все нуждаемся. Когда частный сектор строил железные дороги в Айове, они думали о рынке, существовавшем в то время. Они хотели доставлять сельскохозяйственную продукцию к побережью, поэтому их интересы определили, что в Айове есть линии восток-запад, а не линии север-юг.Если бы общественность отвечала за выбор стратегии экономического развития, она могла бы иметь сетку, чтобы впоследствии было больше вариантов. Итак, во-первых, как это начинается и кто контролирует.

    Другой: Они инвестируют в то, что нам нужно, но где они не видят прибыли? Был пример системы водоснабжения Нью-Йорка, где поначалу было что-то вроде: «Хорошо, мы не видим, что можем зарабатывать деньги. Мы, общественность, поняли: «Мы хотим, чтобы у всех был доступ к чистой воде». Мы по-другому думаем об экономике и обществе.Рынок делает одно: он пытается продать что-то. Это мешает нам всесторонне смотреть вперед, потому что рынок продает только людям и учреждениям, у которых есть деньги для покупки. Роль общественности заключается в том, чтобы убедиться, что у каждого есть то, что ему нужно, и мы вместе развиваемся как страна.

    После вводной части вы сначала пишете об «общественных благах для жизни», опасностях приватизации общественного здравоохранения, безопасности воды и продуктов питания. Почему это общественные блага, и какой вред причиняет непризнание их в качестве таковых?

    Что ж, сегодня вы должны начать с COVID, потому что это все, о чем мы думаем и говорим.Он съеден за последние два года. Первой консервативной и, вероятно, коррумпированной реакцией Трампа было: предоставьте это рынку. Штаты пойдут на рынок и найдут защитное снаряжение и испытательное оборудование, и так все должно работать. Это был жалкий провал. Мы все быстро осознали — даже эта администрация, когда она создала операцию «Скорость деформации», — что вам нужна координация со стороны правительства. Если у меня есть один урок из COVID, должно быть ясно, что здоровье всех нас зависит от здоровья каждого из нас.Опять же, рынок получает вещи только для тех, у кого есть ресурсы, чтобы их купить.

    СВЯЗАННО: Капитализм на поздней стадии подготовил нас к этой пандемии

    Это верно в отношении чистой воды: нам нужно, чтобы каждый имел доступ к чистой воде, потому что это в наших интересах. Люди должны быть здоровы. Если вы платите за это как за товар, в таком сообществе, как Flint или где-либо еще, они просто не могут позволить себе поддерживать и обновлять такую ​​​​систему. Так что в наших экономических интересах, в наших социальных интересах, в наших политических интересах, чтобы все были здоровы.Это важная вещь в общественном здравоохранении, это действительно должно быть всем. Это единственный способ.

    Следующий раздел называется «Общественность доводит нас до конца» и в основном посвящен транспорту и коммуникациям. Расскажите об основном аргументе и исторических примерах, которые вы используете для его иллюстрации.

    Я всегда думаю об этом: что такое общественное благо? Я говорю, что это мобильность. Нам нужно иметь возможность передвигаться. Нам нужно, чтобы все могли передвигаться по разным причинам.Сюда входят частные предприятия и рыночные субъекты, которые производят вещи, это включает в себя всевозможные вещи, самолеты — куда они летят, где приземляются. Вы можете придумать всевозможные причины, по которым вы хотите, чтобы эта мобильность была каким-то образом универсализирована и распределялась справедливо и равноправно. Рынок этого не делает. Итак, это № 1. 

    Другое дело, что вещи стоят денег. Приведем в пример платную дорогу в Индиане. Частные компании сказали: «Мы сможем управлять этой дорогой, потому что у нас будут машины на дорогах, и мы вернем деньги.«Оказалось, что это неправда, они обанкротились. У нас не может не быть дороги, поэтому мы должны вмешаться. По причинам, которые я до сих пор не могу понять, Майк Пенс, который в то время был губернатором , решил перепродать дорогу, а не взять ее под свой контроль. У меня в голове не укладывается. 

    Затем, с другой стороны, мы говорим о том, что Канзас-Сити решил ввести бесплатный проезд. Существует признание того, что мобильность — это то, в чем мы все нуждаемся. Это хорошо, потому что мы вытаскиваем людей из машин, мы спасаем планету.Мы приняли решение о том, как заплатить за это. Мы не платим за использование дороги, чтобы сесть в машину и поехать в продуктовый магазин. Мы решили заплатить это за счет налогов, и вы можете сделать то же самое с транзитом. Мы решили заплатить за него как за товар, но для этого нет никаких оснований. Все сводится к следующему: вещи стоят денег, это всегда вопрос, где вы берете деньги и когда вы получаете деньги.

    В следующем разделе вы описываете приватизацию как «медленный переворот», который подрывает демократию и справедливость.Вы приводите различные примеры, такие как приватизация тюрем и принудительный арбитраж. Какое «общественное благо» поставлено на карту в этом разделе?

    Что ж, это демократия. Имея в виду не только тех, кто голосует, но и тех, кто контролирует то, что мы должны иметь возможность контролировать в нашем обществе. В этом разделе есть несколько основных идей. Можно сказать, что это «скин в игре», и вот что я подразумеваю под этим. Тюремные компании продают головы в кроватях. Как публичная компания, они несут фидуциарную ответственность перед своими акционерами.Поэтому, если правительство — правительство штата, местное правительство или федеральное правительство — делает что-то, что может повлиять на их доходы, оно должно быть вовлечено на каком-то уровне. А какой у них интерес? Чтобы продать больше. Как только мы внедряем их интересы посредством контрактов и других схем, они становятся участниками. Мы платим им, и они используют деньги, которые мы им платим за услуги, для увеличения своей политической власти.

    СВЯЗАННО: Почему американцы ненавидят и боятся бедных: Джоан Сэмюэл Голдблюм о цене неравенства

    Еще одна вещь, как я уже упоминал о Чикаго, заключается в том, что мы теряем способность принимать решения о важных вещах.Принудительный арбитраж — который мы видим в наших контрактах на сотовые телефоны и наших трудовых договорах, потому что мы все ставим галочку или потому что мы хотим получить работу — эта власть используется, чтобы заставить работников и потребителей отказаться от своих прав в правовой системе. . И это увеличивается.

    Следующий раздел посвящен сокращению системы социальной защиты и тому, как это порождает и усугубляет неравенство. Как вы определяете общественное благо в этом контексте?

    Я бы сказал, что это экономическая безопасность.Есть определенный уровень экономической безопасности, который мы должны стремиться создать для всех. Потому что, если у людей есть какой-то уровень безопасности, они будут жить лучше, и мы будем лучше. Так что мы делаем это через сеть безопасности. Это будет разговор о свободе. Вы сами должны сделать это или не сделать — и если вы не делаете это, это ваша вина, очень плохо, верно? Но когда я думаю о свободе, я не знаю никого, кто чувствует себя свободным, если он обременен десятками тысяч долларов студенческого долга или не имеет медицинской помощи.Поэтому, когда мы не обеспечиваем систему социальной защиты, мы, по сути, говорим, что люди предоставлены сами себе, а здравоохранение дорогое, колледж дорогой, уход за детьми — который я считаю полностью приватизированным общественным благом — безумно дорогой. Так что мы в основном говорим: «Вы сами по себе», и тогда мы знаем, что происходит. Когда работа плохо оплачивается, что подпитывает неравенство, когда у людей нет доступа к этим вещам.

    Правительство в силах изменить это, просто своими собственными расходами: 2 триллиона долларов ежегодно тратятся правительствами в Америке на закупку контрактов, товаров и материалов.Мы можем убедиться, что это хорошая работа, но часто это не так. На самом деле мы используем наши налоговые доллары, чтобы стимулировать неравенство, и мы можем изменить это. Президент Байден, наконец, подписал указ, требующий минимальной заработной платы в размере 15 долларов для федеральных подрядчиков, и в Лос-Анджелесе и по всей стране существует политика прожиточного минимума, которая требует более высокой заработной платы для субподрядчиков. Это признание того, что правительство играет роль в создании неравенства или решении проблемы. Это.

    Следующий раздел вашей книги, кажется, имеет в виду более широкую концепцию: как приватизация разрушает общество.Объясните, что вы имеете в виду и в чем основная проблема.

    Речь идет о демократии. Мы потребители государственных услуг, и существуют этика и система ценностей, согласно которым мы также являемся гражданами — мы обязаны выполнять свою часть работы, не причинять вреда другим. Если люди не взаимодействуют, если нет общественных мест, то у вас нет возможности понять точку зрения друг друга. Так что парки, школы и библиотеки — это места, где мы взаимодействуем, и они очень важны.Это чувство общности имеет решающее значение для развития доверия, признания и понимания, которые необходимы для демократии. Для меня это самая важная часть книги. Мы включаем пример социального обеспечения, потому что это пример сообщества в целом: мы все в нем, и поэтому мы защищаем его, и мы видим, что наши интересы связаны друг с другом. Что нам нужно сделать, так это подняться и признать, что мы на самом деле взаимозависимы, мы нуждаемся друг в друге, чтобы пройти через мир.

    СВЯЗАННО: Чума неравенства в эпоху пандемии: восстание 2020 года — это нечто большее, чем Джордж Флойд

    Затем мы переходим к разделу о том, что вы называете «коррупцией в государственном образовании». Что здесь главное?

    Во-первых, когда что-то становится частным, вы теряете доступ к информации. Вещи становятся темными, и есть коммерческие секреты и конфиденциальная информация. Говорят, это не ваше дело, так работает частный сектор.Пример, который я люблю использовать в качестве иллюстрации, — это чартерные школы. Первоначальная идея чартерных школ была хорошей: давайте создадим лаборатории инноваций, придумаем новые способы обучения детей, новые методы и все такое, а затем выложим это в открытый доступ. Теперь это стало рыночным продуктом. Чартерные школы конкурируют с государственными окружными школами за учащихся и деньги, которые они получают. Итак, с точки зрения прозрачности здесь, части совместного использования, чартерные компании также не делятся. Если они соревнуются, они не хотят делиться своим секретным соусом, своими идеями с другими.Таким образом, учителя, нанятые в чартерные школы, во многих случаях должны подписать соглашения о неразглашении в качестве условия приема на работу, запрещающие им делиться «коммерческими секретами» школы. Хорошо, а что такое коммерческая тайна? Планы уроков, учебная программа, методы обучения — именно то, чем мы должны поделиться, чтобы принести пользу всем учащимся, потому что нам нужно, чтобы все учащиеся были образованными. И, кстати, мы платим за все это.

    Ваш следующий раздел посвящен приватизации государственной науки и исследований.

    Итак, знания здесь общедоступны.Мы должны делиться знаниями. Нам всем это нужно. COVID — хороший способ начать, потому что часть того, что сделала администрация Трампа, заключалась не только в том, чтобы оставить это рынку. Мы заплатили за вакцины: Moderna получила грант, Pfizer получила гарантию до покупки, мы заплатили за нее. На создание этих вакцин ушло немало усилий общественной науки — общественной фундаментальной науки и общественной прикладной науки, общественных ученых и общедоступных знаний. И затем, в-третьих, это кризис общественного здравоохранения. Нам нужно, чтобы все получили вакцину.

    Теперь важны патенты.Когда кто-то что-то изобретает, он должен иметь возможность вернуть свои деньги. Но между нами и ими контракт : они возвращают деньги, а затем делятся знаниями. Мы дали им деньги в кризис общественного здравоохранения, но мы также дали им интеллектуальную собственность. Каковы последствия этого? Они зарабатывают много денег, но, что более важно, у нас есть производители по всему миру, создающие дженерики, чтобы быстрее получить больше прививок. Это глобально, очевидно — омикрон пришел из Южной Африки.Это своего рода легкая задача. Поэтому предоставление частной компании права интеллектуальной собственности и контроля над этими вакцинами является преступлением.

    Другой пример — погода. Все данные, которые используются погодными приложениями на вашем телефоне, в Google или где-то еще, все это общедоступно, они исходят от Национальной метеорологической службы. Частные компании могут его взять и переработать, упаковать по-разному. Что-то из этого полезно, что-то просто прибамбасы, не имеющие никакой ценности. Но пример в книге касается компании Accuweather, которая продала свои услуги Union Pacific Railroad.Налетает торнадо, и поезда идут нормально, потому что у них есть доступ, их предупредили раньше, чем Национальная служба погоды могла справиться из-за нехватки ресурсов. Тогда генеральный директор говорит: «Наш продукт сработал! Поезда остановились! Ой, простите, торнадо обрушился на город, и несколько человек погибло — но поезда были в порядке, наш продукт был в порядке. Наш клиент был в порядке, потому что у него были деньги, чтобы позволить себе дополнительные услуги по отслеживанию и предупреждению».

    Как вы указываете в книге, Accuweather несет ответственность за предотвращение создания общедоступного приложения Национальной метеорологической службой.

    Точно. Им не нужна конкуренция. Это происходит и в других секторах. Они используют свою политическую власть и влияние, чтобы помешать Национальной метеорологической службе создать приложение, которое мы все могли бы использовать. То же самое верно и для государственных банков. Банковская индустрия помешала публичному банкингу, а индустрия налоговой подготовки, Intuit, Turbotax и другие, помешала федеральному правительству предоставить бесплатную, простую в заполнении онлайн-альтернативу для миллионов людей, потому что они хотят, чтобы люди покупали Turbotax.Им не нужна конкуренция.

    Ваша последняя часть называется «Стать сторонником общественности: что делать в ответ». Итак, что мы можем сделать со всем этим?

    Во-первых, на уровне идей. Консерваторы были в ударе в течение последних 40 лет, нападая на идею правительства, нападая на институт правительства, превознося свободный рынок: конкуренцию, мотив прибыли, эффективность частного сектора. Я думаю, нам нужно иметь прообщественный барабанный бой, который делает две вещи.Один из них — развенчать идею о том, что частный сектор всегда более эффективен. Это не всегда так. Иногда да, иногда нет. Но когда речь идет об общественных благах, всегда нужно тратить меньше денег. И мотив прибыли принес некоторые хорошие вещи, но он также привел к опиоидному кризису. Я думаю, что мы действительно должны отказаться от этих идей. И когда говорят, что конкуренция — это то, что решает проблемы. Что ж, мы видели, что конкуренция делает с чартерными школами и государственным образованием, и это нехорошо.

    СВЯЗАННО: Корпорации, такие как Amazon, платят большие деньги за «избегание профсоюзов» — и все это происходит в темноте

    Другая идея, которую мы должны продвигать, касается общественных вещей, которые окружают нас повсюду, и общественной цели вокруг них. Раньше в краске на наших стенах был свинец. Этого больше нет из-за публичных действий и принятых законов и постановлений. Когда вы открываете кран, вода течет. Общественные вещи окружают нас повсюду. Так что мы не в среде, где все негативно.Негативное отношение к правительству распространено во всех нас. Но не все так плохо. Что сделали консерваторы, так это сказали: «О, мы реформаторы. У нас есть идея, давайте просто дадим ее частному сектору». Наша идея должна быть такой: «Нет. Общественная цель этих вещей в том, чтобы они были у всех. Давайте улучшим их».

    На более практическом уровне мы должны установить контроль над нашими общественными благами. Водные системы, которые были приватизированы, по всей стране восстанавливаются из собственных источников и муниципализируются.Это действие, которое следует предпринять во многих других местах. Мы должны разрешить Службе погоды создать приложение. Мы должны разрешить государственное банковское обслуживание. Мы должны разрешить IRS создавать простые налоговые формы. Мы должны освободить государственный сектор.

    Государственные контракты на все виды вещей. Что-то идет не так, потому что трудные вопросы не задаются заранее, до того, как будет принято решение сделать это, до подписания контракта. И это ключевая часть: мы должны потребовать от выборных должностных лиц и администраторов в бюрократии задавать эти трудные вопросы на сегодня и на завтра.Паркоматы в Чикаго: должен был быть вопрос: «Ограничит ли это каким-либо образом наши возможности по расширению общественного транспорта? Сколько они заработают? И можем ли мы использовать эти деньги на другие нужды?» Это самое главное: люди требуют, чтобы мы задавали все эти вопросы об этих контрактах.

    Наконец, какой самый важный вопрос я не задал? И какой ответ?

    Не знаю, главное это или нет, но вы не спросили: «Откуда это взялось?» Итак, я дам вам свой ответ.Он исходит из трех мест. В основном это кто, а не что.

    Во-первых, оно исходит от истинно верующих, либертарианских консервативных идеологов, у которых действительно другое представление о том, каким должно быть правительство. Мне нравится использовать эту цитату Милтона Фридмана, и она была не из 1950-х годов, а скорее из нулевых: «В моем идеальном мире правительство не будет нести ответственность за обеспечение образования больше, чем за обеспечение едой и одеждой». Вот во что они верят. Сегодня утром я читал статью о законодателе из Алабамы, который хочет фактически демонтировать государственную систему образования, перевести все на ваучеры и рынок.Вот во что они верят.

    Во-вторых, для корпораций это золотая жила. Каждый год правительства Америки тратят от $7 трлн до $9 трлн. Это горшок с золотом. Когда вы крупная компания и видите, что три четверти триллиона долларов тратится на образование или 150 миллиардов долларов тратится на воду или что-то еще, вы идете на это. Итак, вы финансируете идеологов для создания прорыночной, антиправительственной среды, а затем тратите свои политические доллары, лоббируя доллары и маркетинговые доллары, чтобы получить эти контракты.Это происходит повсюду. За последние 20-30 лет компании стали намного лучше делать это на местном и государственном уровне.

    И, наконец, есть консервативные политики, политические люди, которые хотят разрушить профсоюзы и сократить правительство, которые видят преимущество в антиправительственной риторике и политике. Они хотят устранить свою оппозицию и, возможно, помочь своим друзьям. Они могут быть и истинно верующими. Но вы же знаете Гровера Норквиста, он стратег. Он не собирается зарабатывать деньги на контрактах.Но он стратег, который говорит: «Нам нужно сделать правительство достаточно маленьким, чтобы мы могли утопить его в ванне». Итак, это три силы, которые движут этим с 1970-х годов.

    Не игнорируйте положительные стороны приватизации в американском образовании | Банк знаний

    Частные корпорации являются важным активом для 13 500 школьных округов, которые считают государственно-частные партнерства разумным способом ведения бизнеса от имени преподавателей, учащихся и сотрудников. Договорные государственно-частные партнерства такого рода существуют уже более 100 лет, хотя и не без проблем.Поскольку частные корпорации играют большую роль, чем когда-либо прежде, в преподавании и обучении, законные вопросы о влиянии частного сектора на государственную политику и миллиардных прибылях, которые они ежегодно получают от государственных контрактов, начинают занимать все большую долю обсуждения. Эти вопросы не новы, но они неизбежно становятся гиперполитизированными под лозунгом «приватизации», когда в Белом доме находится республиканец.

    Приватизация имеет несколько определений, ни одно из которых не описывает участие частного сектора в государственном образовании в хорошем свете.В конце концов, сторонники приватизации считают, что частные компании не должны получать прибыль от сотрудничества с государственными образовательными учреждениями или государственными учреждениями.

    Как же мы сюда попали? В 1980-х годах произошло три важных события, которые породили это преобладающее отношение.

    Первым было избрание Рональда Рейгана президентом в 1980 году. Рейган провел кампанию за Белый дом на тему эффективности, обещая сделать федеральное правительство более похожим на бизнес. Одним из способов исправить положение правительства была приватизация некоторых его услуг.Рейган изложил свои доводы в пользу приватизации в речи 1986 года:

    . За последние 50 лет государственный сектор взял на себя многие виды деятельности, аналогичные или даже такие же, как и в частном секторе. Но когда частный сектор может предоставлять услуги более эффективно, чем государственный сектор… тогда правительство должно отступить.

    Вторым событием стало появление коммерческих тюрем. В 1983 году Corrections Corporation of America стала первой в стране коммерческой компанией по управлению тюрьмами.Его видение заключалось в том, чтобы «создать государственно-частное партнерство в исправительных учреждениях, заменив прошлые неудачи только правительства более разумными и эффективными решениями для будущего». Некоторые заинтересованные стороны считают иначе. По данным Американского союза гражданских свобод, частные тюрьмы не были нормой до 1980-х годов. К 1990 году частные компании управляли 67 коммерческими тюрьмами на 7000 заключенных. В период с 1990 по 2009 год количество заключенных увеличилось до 129 000 человек, что принесло миллионы прибыли таким компаниям, как Corrections Corporation of America.Сам Рейган поддержал приватизацию тюрем, заявив в послании Конгрессу:

    Правительства штатов и местные органы власти лидируют в передаче таких общественных услуг, как вывоз мусора, уборка улиц и даже тюремные услуги частному сектору. Неудивительно, что результатом стало снижение затрат и повышение качества обслуживания.

    Третьей разработкой стали школьные ваучеры. Начиная с 1980-х годов группа двухпартийных реформаторов в Висконсине заложила основу для Программы выбора родителей Милуоки, первой в стране ваучерной программы для городских частных школ.На федеральном уровне законодатели-республиканцы представили несколько законопроектов о школьных ваучерах, ни один из которых не попал на стол Рейгана для подписи. В речи 1984 года о состоянии образования Рейган сказал, что его администрация поддерживает «налоговые льготы на обучение и школьные ваучеры» для студентов, нуждающихся в лучших вариантах. Во время своего второго срока полномочий Рейган подтвердил важность выбора родителей для его концепции приватизации в послании Конгрессу 1986 года:

    . В большинстве случаев правительству было бы лучше выйти из бизнеса и перестать конкурировать с частным сектором, и в этом бюджете я предлагаю начать этот процесс.Примеры таких «приватизационных» инициатив в этом бюджете включают продажу управления по сбыту электроэнергии и военно-морских запасов нефти; и осуществление жилищных и образовательных ваучерных программ.

    Перенесемся в 2017 год: государственно-частное партнерство остается важным аспектом ведения бизнеса в Америке; частные тюрьмы по-прежнему являются частью системы исправительных учреждений штата и федерального уровня; 26 программ школьных ваучеров действуют в 15 штатах и ​​округе Колумбия; и 21 программа налоговых льгот действует в 17 штатах.Избрание миллиардера Дональда Трампа президентом, утверждение сторонника свободного рынка Бетси ДеВос на посту министра образования и консолидация республиканского большинства в Конгрессе возродили негативные стереотипы о приватизации. Действительно, начиная с ноября, казалось бы, любое обсуждение реформы образования или политики, которая отклоняется от традиционной модели государственных школ, находящихся в ведении округа, неизменно наталкивается на обвинения в попытке «приватизировать государственное образование». Государственные чартерные школы также попали в категорию приватизированных.

    Но это чрезмерно обобщенное повествование затемняет истинную природу некоторых существующих государственно-частных образовательных партнерств и предполагает, что чье-то решение заняться этим видом работы подпитывается гнусными мотивами. По целому ряду причин школьные округа считают более целесообразным управлять некоторыми образовательными услугами своими силами, а другие передавать на аутсорсинг коммерческим компаниям.

    Возьмем, к примеру, студенческий транспорт. Согласно недавнему отчету Bellwether, школьные автобусы, находящиеся в ведении округа, составляют примерно две трети из 480 000 автобусов, которые ежегодно перевозят 25 миллионов учащихся в городских и сельских школьных округах.Частные компании, такие как First Student, Inc., которая имеет контракты с 1200 школьными округами и нанимает 57 000 человек для ежедневной доставки 6 миллионов учащихся в школу, входят в число коммерческих поставщиков услуг, составляющих оставшуюся треть. Почему районы отдают транспорт на аутсорсинг? По данным Национальной ассоциации школьного транспорта, «заключение контрактов на школьные автобусы приносит пользу школам и школьным округам по всей стране. Аутсорсинг транспорта перенаправляет внимание и финансовые ресурсы обратно в школы, которые были перегружены расходами и административными обязательствами по предоставлению собственного транспорта для учащихся.

    И это не только транспорт: округа передают образовательные услуги на аутсорсинг крупным корпорациям, таким как Apple, Microsoft и McGraw-Hill, а также малым предприятиям, которые предлагают специализированные услуги для учащихся или техническую поддержку местным государственным школам.

    Хотя и против — Сторонники приватизации часто заявляют, что аутсорсинг в частном секторе вредит тем, кто работает в государственной системе, во многих случаях все как раз наоборот: частный сектор приносит пользу школьным округам и другим государственным служащим и в другой области: пенсионных инвестициях.

    Согласно отчету Американского инвестиционного совета об инвестициях более 155 государственных пенсионных фондов в различные фондовые рынки, средства, вложенные в частные акции, приносят медианную годовую доходность за 10 лет почти на 4 процента выше, чем те, которые вложены в государственные акции. Например, пенсионная система учителей штата Техас вложила 16,41 миллиарда долларов в частный капитал и увеличила годовой доход за 10 лет на 15,4 процента. Пенсионная система учителей штата Нью-Йорк инвестировала 8 долларов.26 миллиардов долларов в виде прямых инвестиций, а их доход увеличился на 13,2 процента. Дело в том, что эти и многие другие учителя смогут выйти на пенсию с некоторым комфортом благодаря инвестированию своих государственных пенсий в рынок прямых инвестиций.

    Школьные округа зависят от поставщиков услуг частного сектора для поддержки своих образовательных обязанностей. Примеры позитивного государственно-частного партнерства существуют в американском образовании, и их следует рекламировать как уроки того, как приватизация работает на благо многих.

    ЦУР 9: Альтернативы ГЧП – растущие случаи деприватизации

    Public Services International (PSI)

    Качественные государственные услуги – основа справедливого общества и сильной экономики. Такие услуги делают наши сообщества и экономику более справедливыми, устойчивыми к спадам и стихийным бедствиям и защищают самых молодых, больных, безработных, инвалидов, пожилых и уязвимых. Качественные государственные услуги являются одним из основных механизмов выполнения государством своих обязательств по реализации прав человека, гендерного равенства и социальной справедливости.Они имеют ключевое значение для реализации целей и задач Повестки дня на период до 2030 года, включая ЦУР 9 по созданию устойчивой инфраструктуры.

    Качественные государственные услуги также поддерживают экономику, обеспечивая государственную инфраструктуру, исследования и инновации, здоровую и квалифицированную рабочую силу, а также сильные и стабильные институты правосудия и регулирования. Чтобы быть общедоступными и доступными, качественные государственные услуги должны обеспечивать гарантированный доступ для всех без дискриминации в качестве юридически закрепленного права.Большинство государственных услуг более эффективны и действенны, когда ими владеет и управляет общественность. Следовательно, большинство государственных услуг во всем мире остаются в государственной собственности и под управлением государства.

    Борьба с приватизацией – это не только борьба за прекращение продажи наших коммунальных услуг. Это также борьба за то общество, которое мы хотим, борьба за социальную справедливость и равноправие. В наших экономиках достаточно богатства, чтобы обеспечить необходимые государственные инвестиции, если корпорации и очень богатые люди будут платить свою справедливую долю.Последствиями недостаточного инвестирования в качественные государственные услуги являются более низкие темпы роста, усиление неравенства, снижение социальной сплоченности и неизбежная политическая реакция, которая в настоящее время используется для разжигания расизма, национализма и ксенофобии.

    Коммунальные услуги как объект приватизации

    Однако потенциальная прибыль от государственных услуг в сочетании с тремя десятилетиями глобальной неолиберальной пропаганды делает государственные услуги мишенью для приватизации со стороны корпораций, стремящихся к прибыли.Только сектор здравоохранения стоил более 7 триллионов долларов США в 2013 году, что составляет, по оценкам, 10 процентов мирового валового внутреннего продукта (ВВП) и увеличивается на 5 процентов в год. По оценкам, образование стоит еще 3 триллиона долларов США. Вода является одним из самых важных и потенциально ценных ресурсов на планете (см. «В центре внимания ЦУР 6» в этом отчете).

    Те, кто хочет получить прибыль от приватизации, распространяют целый ряд мифов. Когда в 1990-х годах приватизация стала обязательством по связям с общественностью, корпорации начали продвигать государственно-частное партнерство (ГЧП).По мере того, как организации гражданского общества и профсоюзы работают над разоблачением ГЧП, их тактика продолжает развиваться, постоянно разрабатываются новые и не менее опасные корпоративные инструменты.

    В последние годы корпоративный сектор вложил значительные средства в содействие приватизации государственных услуг. Их стратегия включает создание «благоприятной среды» законодательства и нормативных актов для привлечения и защиты частных инвесторов, финансировании инфраструктуры как класса активов и финансируемых государством объектов для подготовки потока прибыльных проектов.Государства все чаще используют государственные деньги, включая налоги, пенсионные фонды и официальную помощь в целях развития (ОПР), чтобы компенсировать любые риски для частных инвесторов. Торговые соглашения также используются для создания благоприятных условий и закрепления приватизации.

    Приватизации также способствуют произвольные ограничения государственных займов и расходов. Растущий долг часто используется как предлог для приватизации активов вместо того, чтобы требовать, чтобы корпорации и очень богатые люди платили свою долю налогов.ООН, G20 и ОЭСР недавно призвали к увеличению частных инвестиций в государственные услуги и инфраструктуру. Вызывает тревогу тот факт, что многие представители мирового рабочего движения и гражданского общества не спешат противостоять этому.

    Вопреки заявлениям об эффективности частного сектора, основной движущей силой приватизации является ожидаемая прибыль от сокращения рабочих мест и снижения затрат на рабочую силу. Приватизация используется для нарушения коллективных договоров профсоюзов, снижения заработной платы и условий труда, введения нестандартной занятости и уничтожения профсоюзов.

    Облигации социального воздействия (SIB) — это последняя мутация приватизации в таких областях, как реабилитация правонарушителей, работа с молодежью и услуги по трудоустройству. Они укрепляют ложное представление о том, что только частный сектор может заниматься инновациями. Они превращают сложные социальные услуги в финансовые инструменты, которыми трудно управлять, и направляют ресурсы на устранение симптомов социальных проблем, а не их причин. SIB также потенциально снижают заработную плату, заменяют квалифицированных рабочих добровольцами и создают новое приемлемое «социальное» лицо для неприемлемой приватизации социальных услуг.

    Приватизация, аутсорсинг и использование заемных работников не являются гендерно нейтральными. Они непропорционально сильно влияют на секторы с более высокой долей женщин. Они также блокируют доступ к тем качественным государственным услугам, которые должны облегчить бремя женщин, связанных с неоплачиваемой работой по дому, и облегчить интеграцию женщин на рынок труда (см. главу 4 настоящего отчета). Они также создают нестандартную работу, которая подрывает трудовые права таким образом, что это несоразмерно затрагивает женщин. Приватизация, аутсорсинг и использование заемных работников обычно приводят к более дорогим и менее гибким услугам.Процесс предоставления непредвиденной прибыли частным компаниям создает условия, способствующие финансовой и политической коррупции, которые редко учитываются.

    Там, где невозможно остановить приватизацию, аутсорсинг и использование заемных работников, организация работников в приватизированных службах является как лучшим способом обеспечить достойную заработную плату и условия для этих работников, так и важным способом остановить конкуренцию в области заработной платы и нарушение прав работников, которые используются в качестве сила для приватизации.

    Общественности часто говорят, что приватизацию трудно или невозможно отменить, но это игнорирует свидетельства сотен случаев, когда правительства успешно вернули приватизированные услуги – зачастую неудачную приватизацию – обратно в государственные руки.Профсоюзы, такие как PSI, поддерживают отмену приватизации, продвигают примеры успеха и помогают членским организациям добиваться отмены приватизации. Они выступают против торговых соглашений, которые охватывают государственные услуги или затрагивают их, потому что они часто затрудняют, удорожают или делают невозможным отмену приватизации.

    Государственно-государственные партнерства (PUP) в основном связаны с объединением сильных коммунальных предприятий с более слабыми коммунальными предприятиями для совместного решения проблем и повышения качества услуг, часто путем передачи технических навыков при сохранении достойной занятости.Когда правительства не продлевают контракты с частными операторами или прекращают их досрочно, щенки предоставляют жизнеспособный способ доступа к опыту.

    От Нью-Дели до Барселоны, от Аргентины до Германии тысячи политиков, государственных служащих, рабочих, профсоюзов и общественных движений восстанавливают или создают общественные услуги, включая инфраструктуру, для удовлетворения основных потребностей людей и решения экологических проблем. Делают это чаще всего на местном уровне.

    Растущая тенденция (ре)муниципализации

    Недавний отчет «Восстановление государственных услуг», подготовленный Транснациональным институтом и совместно опубликованный организациями по всему миру. обеспечивает всесторонний кругосветный тур по новым инициативам в государственной собственности и разнообразие подходов к деприватизации.Он показывает, что с 2000 г. во всем мире имело место не менее 835 примеров (ре)муниципализации государственных услуг, в которых участвовало более 1600 муниципалитетов в 45 странах.

    Почему люди во всем мире требуют основных услуг от частных операторов? Мотивов много: положить конец злоупотреблениям в частном секторе; восстановить контроль над местной экономикой; предоставлять людям доступные услуги; или реализовывать амбициозные климатические стратегии.

    Ремуниципализация происходит в малых и столичных городах по разным моделям общественной собственности и с разным уровнем участия граждан и трудящихся.Тем не менее складывается стройная картина: можно построить эффективные, демократичные и доступные государственные услуги. Мы можем сказать «нет» падению качества услуг и постоянному росту цен. Все больше и больше людей и городов закрывают главу о приватизации и возвращают основные услуги в государственные руки. Общие выводы отчета можно резюмировать следующими 10 пунктами:

    1.     Есть лучшие решения, чем приватизация

    2.     Ремуниципализация гораздо более распространена, чем предполагается, и она работает

    3.Ремуниципализация — местный ответ на меры жесткой экономии

    4.     Ремуниципализация является ключевой стратегией энергетического перехода и энергетической демократии

    5.     Возврат услуг собственными силами в конечном итоге обходится местным властям дешевле

    6.     Ремуниципализация повышает качество и демократичность государственных услуг

    7.     Ремуниципализация дает еще 835 причин для борьбы с торговыми и инвестиционными сделками

    8.     Извлеченные уроки: в первую очередь не приватизируйте

    9.Ремуниципализация открывает возможности для новой, диверсифицированной, демократической государственной собственности

    10. Ремуниципализация городов и групп граждан работают вместе и создают сети

    Накапливается

    примеров того, как приватизация городских служб ведет к неравенству

    «Приходит частный сектор и говорит, что мы можем сделать это лучше, дешевле и быстрее, но они не могут».

    В Диллон-Бич, штат Калифорния, жители платят за воду в четыре-шесть раз больше, чем жители соседних городов.Чтобы сэкономить деньги, как рассказали исследователям пожилые жители с фиксированным доходом, они иногда купались только раз в неделю или собирали и повторно использовали воду из душа для мытья посуды. Некоторые сообщили, что чистят медицинское оборудование реже, чем это требуется. Одна жительница, столкнувшись с выбором между оплатой счета за воду или рассрочкой по автокредиту, позволила изъять ее машину.

    Вода на пляже Диллон находится в частной собственности. В то время как в соседних городах вода предоставляется коммунальным предприятием, в Диллон-Бич частная компания Cal Water, принадлежащая инвестору, владеет системой и устанавливает тарифы.И, согласно новому отчету о приватизации и неравенстве, подготовленному исследовательской и политической фирмой In the Public Interest, в то время как жители были вынуждены принимать трудные, а иногда и опасные решения, руководители Cal Water процветали. В 2013 году генеральный директор Cal Water получил компенсацию почти в 1 миллион долларов. К 2015 году эта цифра выросла до 2 759 796 долларов.

    В докладе «Как приватизация увеличивает неравенство» полно таких примеров. Есть транспортная система округа Нассау, штат Нью-Йорк, приватизированная в 2011 году в попытке сократить расходы.Почти сразу после того, как Veolia подписала контракт с городом, компания сократила количество рейсов на 30 маршрутах, а позже ликвидировала несколько линий. Тарифы на проезд выросли и продолжают расти, и тем не менее транзитная система продолжает сталкиваться с нехваткой бюджета.

    Итак, несмотря на обещания, итоговый результат не улучшился, но для бедных жителей округа Нассау доступ к жизненно важному транспорту был отрезан или стал чрезмерно дорогим. По данным контролера округа Нассау, в частях округа с самым высоким процентом бедных домохозяйств также наблюдается самый высокий уровень пассажиропотока.В Хемпстеде, где 44 процента населения составляют латиноамериканцы, а 40 процентов слабо владеют английским языком, 31 процент населения ездит на работу или в школу на автобусе. Ситуация привела к тому, что организатор из Союза автобусных гонщиков Лонг-Айленда заявил на собрании по поводу еще одного предлагаемого повышения платы за проезд на 25 центов: «Повышение заставит многих пассажиров с низким доходом выбирать между тратой дополнительных 130 долларов [в год]. на получение работы или на отопление своих домов».

    В последние несколько десятилетий муниципалитеты всех уровней стремились к приватизации для более дешевого предоставления жизненно важных государственных услуг, от уголовного правосудия до образования и транспорта.Дональд Коэн, исполнительный директор In the Public Interest, говорит, что за годы работы фирма собрала бесчисленное количество примеров того, как приватизация общественных благ несоразмерно вредит бедным и другим маргинализированным сообществам.

    «Мы снова и снова наблюдали одно и то же во всевозможных секторах, в любом направлении, и решили, что должны смотреть на это с высоты 30 000 футов, чтобы увидеть, каково влияние в более широком плане на неравенство», — сказал он. Результат: «Все эти маленькие решения, какие-то маленькие, какие-то более масштабные, на самом деле составляют очень существенный фактор того, что движет экономическим и политическим неравенством в стране.

    Это происходит несколькими способами. В системе уголовного правосудия приватизация часто означает перекладывание на конечных пользователей расходов, которые когда-то оплачивались государством. Тюрьмы подписывают контракты с частными компаниями, которые предоставляют тюремным телефонным и видеоуслугам, затем сокращают личные посещения и взимают с членов семьи непомерно высокие цены за разговоры с близкими по телефону. Компании, нанятые для сбора штрафов за просрочку платежа, могут взимать с должника дополнительную плату вместо того, чтобы вообще получать компенсацию за свою работу от правительства.Эти дополнительные сборы могут вывести небольшой первоначальный штраф из-под контроля, особенно для бедных должников.

    При наличии жесткой инфраструктуры, такой как водоснабжение и транспорт, частные компании часто повышают тарифы, не обязательно улучшая качество обслуживания. Например, Диллон-Бич не одинок. Согласно данным Food & Water Watch, приведенным в отчете In the Public Interest, частные коммерческие коммунальные предприятия взимают с обычных домохозяйств на 59 процентов больше, чем местные органы власти за услуги по снабжению питьевой водой.Это означает, что домохозяйство, использующее 60 000 галлонов в год, будет платить 316 долларов за воду от местного правительства, но 501 доллар в год за ту же сумму от частной компании.

    «Мы в основном финансируем нашу водную инфраструктуру в этой стране, не ремонтируя ее», — говорит Коэн. «Частный сектор приходит и говорит, что мы можем сделать это лучше, дешевле и быстрее, но они не могут — не без повышения ставок».

    Он говорит, что предположение о том, что частные компании могут предоставлять государственные услуги дешевле, фатально ошибочно по ряду причин, в том числе потому, что многочисленные исследования доказали, что это просто неверно.Компании часто предлагают низкие цены, а затем возвращаются к советам снова и снова, прося больше денег, чтобы закончить работу. Есть также тот факт, что «все не бесплатно, здесь нет волшебства», — говорит он. «Если вы собираетесь сэкономить деньги за счет аутсорсинга, мы хотим, чтобы они сказали нам, на что именно вы собираетесь тратить меньше?»

    Часто именно заработная плата рабочего усугубляет неравенство в доходах. В отчете отмечается, что государственные должности раньше предлагали здоровую заработную плату и пакеты льгот, что делало их стабильной карьерой, которая могла стабилизировать сообщества.Но приватизированные должности для той же работы часто предлагают более низкую заработную плату, меньшие льготы и практически полное отсутствие пенсионного обеспечения. «По сути, правительства непреднамеренно способствуют росту бедности и увеличению неравенства, от которых страдает американское общество, поскольку налоговые доллары, которые когда-то обеспечивали рабочие места для среднего класса, перекачиваются в корпоративную казну», — говорится в отчете.

    Более низкая заработная плата распространяется по всему сообществу: агентствам социальных услуг приходится брать на себя больше бремени; люди предпочитают не покупать дома или меньше тратить на товары.«Это очень реальное влияние, когда вы не платите людям так много», — говорит Коэн. Женщины и афроамериканцы, две группы населения, занятые в государственном секторе с высокой долей, страдают несоразмерно больше.

    Приватизация также увеличивает расовую и экономическую сегрегацию, нигде так явно, как в случае с парками. Поскольку парки все чаще управляются государственно-частными партнерствами, зеленые насаждения в более богатых частях города с большей вероятностью будут содержаться и управляться, что сделает их безопасными, привлекательными и здоровыми местами.«Заповедниками управляют богатые люди, — цитируется в отчете профессор Сета Лоу из Городского университета Нью-Йорка, — и ландшафт облагораживается таким эстетическим образом, что многие бедняки понимают, что это не для них». Приватизация может быть менее очевидной, но ее последствия не менее коварны.

    «Что касается неравенства, то есть экономическое неравенство, социальное неравенство, а также политическое неравенство власти, которое лежит в основе всего этого», — говорит Коэн.«У некоторых людей больше власти, больше свободы действий, чем у других, и они получают от этого больше».

    Он — и отчет — рекомендует правительствам приложить больше усилий для оценки социальных и экономических последствий приватизации до подписания контракта. В отчете отмечается, что правительства обычно смотрят в первую очередь на прогнозируемую экономию средств, но не анализируют другие факторы, такие как повышение ставок или снижение заработной платы. «Правительства должны обеспечить, чтобы обещанная подрядчиками экономия средств была получена за счет повышения эффективности, а не за счет снижения заработной платы и пособий сотрудников», — говорится в отчете.И он выступает за прозрачность этих контрактов. «Вы теряете большую часть доступа к информации, когда что-то становится приватным», — говорит Коэн.

    Он признает, что правительства всегда будут заключать контракты с частными компаниями на некоторые услуги. Например, правительство должно покупать автобусы, а не строить их. Но в отчете также рекомендуется, чтобы правительства всегда, когда это возможно, делали выбор в пользу адекватного финансирования государственных услуг. В эпоху сокращения государственной казны повышение платы за пользование конечными пользователями может показаться решением, но в отчете говорится, что это лишь краткосрочное решение.«Настоящие общественные блага должны справедливо оплачиваться из прогрессивных источников дохода», — говорится в докладе. Например, инвестиции в улучшение инфраструктуры создают рабочие места и повышают производительность предприятий в долгосрочной перспективе, способствуя всеобщему процветанию.

    С другой стороны, частные компании сосредоточены на «получении прибыли», говорит Коэн.

    Отставить комментарий

    Обязательные для заполнения поля отмечены*