Обратный процесс инфляции: Процесс В Экономике, Обратный Инфляции

Содержание

ИНФЛЯЦИЯ 😱 Самая главная страшилка любого инвестора

ИНФЛЯЦИЯ 😱 Самая главная страшилка любого инвестора — это инфляция. Мы играем с ней в догонялки и из года в год пытаемся прийти первыми к финишу. ❓Для того, чтобы понять, для чего нам обгонять инфляцию, нужно разобраться в том, что это вообще такое. 📈 Инфляция — это устойчивый рост товаров и услуг, или потеря покупательской способности денег. Мы привыкли к тому, что инфляция — это наш главный враг, однако, все хорошо в меру. 💸 Да, инфляция — это действительно хорошо для экономики, но только, если она низкая, подконтрольная и прогнозируемая. 🎯 Большинство стран перешли на режим инфляционного таргетирования — это когда Центральным банком ставится цель по инфляции, и дальше, за счет изменения денежно-кредитной политики, инфляция удерживается вблизи целевого уровня. ❓Почему низкая инфляция это хорошо? Допустим, у вас сейчас есть 25000₽, и вы хотите купить телефон. Вы знаете, что через полгода этот телефон будет стоить дороже, потому что в стране инфляция 4%. Именно поэтому вы не станете ждать эти полгода, вы пойдете и купите этот телефон сейчас. 📱В свою очередь магазин телефонов, получив выручку, не оставит деньги лежать, а направит их на закупку новых товаров для продажи. 👨🏻‍💼Производитель телефонов, получив деньги от магазина, тоже не станет ждать, а закупит новые материалы, чипы и прочее необходимое для производства. Инфляция — это сила, приводящая машину под названием «экономика» в действие, заставляет ее расти и развиваться. Но самое сложное — это сохранять инфляцию на комфортных для экономики страны уровнях. На инфляцию могут давить большое количество факторов, под действием которых она может выходить за рамки цели, и тогда могут возникать другие виды инфляции, например: умеренная (как сейчас в России — до 10%), галопирующая инфляция (как в Турции — 48.69%), гиперинфляция (как в Венесуэле — 686.4%, а годом ранее — 2959.8%) или даже обратный процесс — дефляция (как долгое время в Японии). 🔻Низкая инфляция — это идеальные условия для развития экономики: потребители больше тратят, инвесторы хранят сбережения в банках, банки кредитуют бизнесы и население под умеренную ставку, прибыли бизнесов растут вслед за ценами, и поднимают зарплаты населению. Как видите, все в выигрыше. 💸 Но минус здесь есть — это уменьшение покупательской способности денег и ваших сбережений. 🔝 И вот здесь мы возвращаемся к началу поста. 📈 Чтобы инфляция, пускай даже низкая, не била по вашему кошельку, нужно каждый год заботиться о повышении уровня вашей заработной платы на инфляцию, а кровные сбережения — инвестировать. 📉 Многие довольствуются депозитами, думая, что 6-7% годовых — это чистая прибыль, а они переиграли этот мир, но нет! В реальном выражении (с учетом последних данных по инфляции — 8.62%) сбережения обесценились, и на эти деньги в будущем на них можно будет купить уже меньше товаров и услуг. Поставьте 👍 этому посту, чтобы инфляция была вашим другом. А в следующих постах мы разберем, как рассчитывается инфляция, какие инструменты есть у Центральных банков для управления инфляцией, а также, чем отличается реальная инфляция от официальной. $USDRUB

Как победить инфляцию: хоттабычей в штате главного банка России пока не обнаружено

«РФ-сегодня»

Как победить инфляцию: хоттабычей в штате главного банка России пока не обнаружено

Глава Центробанка Эльвира Набиуллина в очередной раз продемонстрировала безупречную экономическую логику и высокий профессионализм, заявив недавно о том, что для граждан показатель инфляции гораздо важнее, чем курсы валют, так как зарабатывают россияне в рублях, их же и тратят.

С этим тезисом могут не согласиться те соотечественники, у которых уже выработалось стойкое понимание: если доллар вырос к отечественной валюте на некоторое значение, то через неделю-другую стоит ожидать роста цен на горючее, импортные овощи, одежду и так далее… А вот обратный процесс, если укрепляется рубль, фиксируется крайне редко.

Каков выход? Инфляция, как видно из расчётов, раскручивается не потому, что у людей много денег, а по причине нехватки товаров и продовольствия, которые вынужденно закупают за рубежом. Избавимся от этой зависимости — и ликвидируем один из источников обесценивания рубля, одновременно заняв наших сограждан в производстве, выплачивая зарплаты им, а не заграничным крестьянам и рабочим. И ведь есть примеры, когда удавалось нарастить производство, к примеру, птицы и свинины в пять и в три раза соответственно, полностью отказавшись от импорта. Произошло это по причине того, что мощное аграрное лобби настояло на целевых кредитах в обход (или с минимальным участием) коммерческих банков.

Аналогичная ситуация с производством сои, растительного масла и некоторых других видов продовольствия. Это только в сказке старик Хоттабыч накормил пионеров бесплатным мороженым. В экономике прежде чем что-то получить, надо вложить деньги. Монетаристы, определяющие финансовую политику в США, прекрасно это понимают, рекомендуя направлять инвестиции, в том числе государственные в той или иной форме, в рецессивную экономику с целью её оживить, невзирая на возможную инфляцию. В России трудно назвать экономику процветающей, исключая некоторые добывающие отрасли и финансово-посредническую сферу. Однако из возможных способов подъёма экономики выбрана борьба с инфляцией путём ужимания до минимума кредитной и денежной массы, исключающей долгосрочные инвестиции.

Заявленная Центробанком цель довести до четырёх процентов уровень годовой инфляции приведёт к росту ВВП всего на два процента без гарантии структурной перестройки, в то время как для опережающего модернизационного развития необходимо минимум пять процентов роста и на основе высокотехнологичных отраслей с высоким уровнем добавленной стоимости. Отечественная валюта будет обесцениваться значительно медленнее, рост производства товаров и продуктов в этом варианте повысит товарную наполняемость рубля, уничтожая инфляцию. Да ведь и в Центробанке понимают необходимость развивать промышленность, структурно её перестраивая, когда говорят о выходе из кризиса через диверсификацию экономики. Только почему не используют свои возможности, увеличивая, в частности, целевое кредитование, повышая его доступность для мелкого и среднего бизнеса и уменьшая учётную ставку? Ведь хоттабычей в штате главного банка России пока не обнаружено.

 

Глобальная инфляция может привести к новому экономическому кризису

https://az.sputniknews.ru/20220325/globalnaya-inflyatsiya-mozhet-privesti-k-novomu-ekonomicheskomu-krizisu-440292790.html

Глобальная инфляция может привести к новому экономическому кризису

Глобальная инфляция может привести к новому экономическому кризису

Ускорение мировой инфляции способно повлечь за собой сбой в глобальной экономике. О том, как Азербайджан поддерживает свою экономику – смотрите в нашем видео. 25.03.2022, Sputnik Азербайджан

2022-03-25T10:28+0400

2022-03-25T10:28+0400

2022-03-25T10:28+0400

видео

экономика

азербайджан

инфляция

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdnn1.img.sputnik.az/img/07e6/03/12/440292099_0:0:1920:1080_1920x0_80_0_0_cd37ae0cc019a490326225a417d4d3f8.jpg

В начале пандемийного периода цены на энергоносители рекордно снизились, что не могло не сказаться на экономике. Об этом в интервью Sputnik Азербайджан сказал доктор философии по экономике Эмин Гарибли.По словам экономиста, в период пандемии была большая эмиссия денежной массы, что привело к инфляции, в мировой экономике повысился спрос на потребительские товары, а предложение уменьшилось.Эксперт уверен, что Азербайджан для улучшения экономических показателей страны и всего региона создает новые реалии, новые форматы сотрудничества как в рамках СНГ, так и тюркоязычных стран.Собеседник Sputnik Азербайджан отметил, что сейчас идет обратный процесс, цены на нефть растут.

азербайджан

Sputnik Азербайджан

[email protected]

+74956456601

MIA „Rosiya Segodnya“

2022

Орхан Халилов

https://cdnn1.img.sputnik.az/img/07e5/06/11/427241290_0:0:354:354_100x100_80_0_0_f9ea26e966d43c7da5c723a65a1a028f.jpg

Орхан Халилов

https://cdnn1.img.sputnik.az/img/07e5/06/11/427241290_0:0:354:354_100x100_80_0_0_f9ea26e966d43c7da5c723a65a1a028f.jpg

Новости

ru_AZ

Sputnik Азербайджан

[email protected]

+74956456601

MIA „Rosiya Segodnya“

Глобальная инфляция может привести к новому экономическому кризису

Глобальная инфляция может привести к новому экономическому кризису

2022-03-25T10:28+0400

true

PT7M16S

https://cdnn1.img.sputnik.az/img/07e6/03/12/440292099_119:0:1559:1080_1920x0_80_0_0_ab428d52ddae0796abab2ab49672ddaf.jpg

Sputnik Азербайджан

[email protected]

+74956456601

MIA „Rosiya Segodnya“

Орхан Халилов

https://cdnn1.img.sputnik.az/img/07e5/06/11/427241290_0:0:354:354_100x100_80_0_0_f9ea26e966d43c7da5c723a65a1a028f.jpg

экономика, азербайджан, инфляция, видео

Подписаться на

Орхан Халилов

Все материалы

Ускорение мировой инфляции способно повлечь за собой сбой в глобальной экономике. О том, как Азербайджан поддерживает свою экономику – смотрите в нашем видео.

В начале пандемийного периода цены на энергоносители рекордно снизились, что не могло не сказаться на экономике. Об этом в интервью Sputnik Азербайджан сказал доктор философии по экономике Эмин Гарибли.

«Проблем не было, учитывая, что Азербайджан имел достаточные резервы для поддержания экономики. Сегодня цены на энергоносители растут и согласно статистике, на каждые 10 долларов (роста цен на нефть — ред.) Государственный нефтяной фонд Азербайджана увеличивает свою прибыль на $1,5 млрд», — отметил Гарибли.

По словам экономиста, в период пандемии была большая эмиссия денежной массы, что привело к инфляции, в мировой экономике повысился спрос на потребительские товары, а предложение уменьшилось.

Эксперт уверен, что Азербайджан для улучшения экономических показателей страны и всего региона создает новые реалии, новые форматы сотрудничества как в рамках СНГ, так и тюркоязычных стран.

«В 2014 году цены на нефть были низкими, внешнеэкономическое сальдо было отрицательным и это продолжалось несколько месяцев, что привело к девальвации национальной валюты», — полагает Гарибли.

Собеседник Sputnik Азербайджан отметил, что сейчас идет обратный процесс, цены на нефть растут.

«У нашего Центрального банка выработался некий иммунитет к такому роду проблем. Сегодня подобной угрозы нет, и государство многократно показывало свою устойчивость», — заключил Гарибли.

Деноминация: что это, суть, плюсы и минусы :: Новости :: РБК Инвестиции

Что такое деноминация, стоит ли ее опасаться, плюсы и минусы, а также отличия от девальвации — в ликбезе «РБК Инвестиций»

Деноминация — изменение нарицательной стоимости денег в определенном соотношении (Фото: Shutterstock)

Что такое деноминация

Деноминация — это изменение нарицательной стоимости финансовых инструментов. Чаще всего термин «деноминация» используется при обмене старых денежных знаков на новые с меньшим номиналом.

Деноминацию также можно провести для акций, облигаций и других финансовых инструментов, имеющих фиксированную номинальную стоимость. Так, например, консолидация (обратный сплит) акций — это разновидность деноминации, и она предполагает увеличение номинальной стоимости

ценной бумаги  , а дробление (сплит) акций предполагает уменьшение номинальной стоимости акций и, соответственно, также является видом деноминации.

При деноминации старые денежные банкноты и монеты обмениваются в определенной пропорции на новые. Как правило, деноминация национальной валюты проводится с коэффициентами 10, 100, 1000 и т. д. При коэффициенте 10 валютная единица теряет один ноль — ₽1000 превращаются в ₽100, а при коэффициенте 100 «срезаются» два ноля — ₽1000 превращаются в ₽10 и т. д.

Последняя деноминация в России была проведена в 1997–2002 годах, когда деньги были деноминированы в соотношении 1000:1 — банкноты ₽1000 были заменены на ₽1, ₽10 000 — на ₽10, ₽500 000 на ₽500 и т. д.

1 ноября 1997 года. Ценники с новыми и старыми ценами в магазине «Мелодия» на Новом Арбате (Фото: Сергей Джевахашвили / Фотохроника ТАСС)

В мире одной из последних деноминацию провела Венесуэла 1 октября 2021 года: боливар был деноминирован в пропорции 1 000 000:1.

Деноминация с самым высоким коэффициентом за всю историю была проведена в Венгрии в 1946 году: старые деньги меняли на новые в соотношении 400 октиллионов: один октиллион — это единица и 27 нулей.

Суть деноминации

Основная цель проведения денежной деноминации — стабилизация денежной единицы и/или упрощение учета и расчетов в стране.

Благодаря деноминации золотое содержание денежной единицы увеличивается. Например, 1000 г золота стоят ₽1000, а после деноминации те же 1000 г золота стоят уже ₽1.

При деноминации увеличивается масштаб цен. В том же соотношении, что и деноминируются сами деньги, пересчитываются и цены товаров и услуг, тарифы, заработная плата, пенсии, остатки денежных средств на банковских счетах, балансы предприятий и учреждений. То есть при деноминации 100:1 ценник на товар, который стоил ₽100, меняется на ₽1, пенсии и зарплаты ₽10 тыс. выплачиваются в размере ₽100 и т. д.

С 1 июля 1998 года все контрольно-кассовые аппараты в России должны работать в новом масштабе цен, определенном деноминацией (Фото: Данилюшин Александр / Фотохроника ТАСС)

В России правом объявить деноминацию обладает президент. Объявление деноминации оформляется специальным указом главы государства. Как свидетельствует последний подобный указ, подписанный 4 августа 1997 года, президент Борис Ельцин принял решение о деноминации на основании предложений правительства и ЦБ РФ. Правительство тем же документом было обязано составить план действий для проведения деноминации. Банк России, в свою очередь, на период деноминации является ответственным за изъятие из оборота старых денежных знаков и выпуск в платежный оборот России денежных знаков нового образца.

4 августа 1997 года. Председатель Центробанка Сергей Дубинин демонстрирует изображение купюры нового образца (Фото: Ираклий Чохонелидзе / Фотохроника ИТАР-ТАСС)

Деноминация может проводиться как постепенно, в течение нескольких лет, так и в сжатые сроки — в течение нескольких дней или недель.

Допускается одновременное использование и старых, и новых банкнот при торговых операциях купли и продажи до определенного момента. В этом случае старые банкноты выводятся из оборота постепенно. Например, при сдаче магазинами выручки на инкассацию в банки последние их переправляют в ЦБ, который затем их утилизирует или отправляет на переработку. Но известны примеры, когда старые банкноты полностью запрещаются для хождения и населению остается только сдать их в банки или специальные пункты приема. Такой шоковый сценарий применяется для максимального обмена всей массы денег, в том числе сокрытых, полученных на теневом рынке, коррупционным способом и т. п.

Чем деноминация отличается от девальвации

Нередко деноминацию путают с девальвацией. Между этими понятиями может быть причинно-следственная связь, но они обозначают разные процессы.

Девальвация — это снижение курса валюты одной страны по отношению к твердым валютам других государств. То есть к тем, чья покупательная способность и курс стабильны. Например, это могут быть доллар и евро.

Девальвация: что это и грозит ли она рублю в 2022 году

Решение о деноминации может стать следствием инфляции, гиперинфляции и девальвации валюты. При таком сценарии деноминация будет в самом конце цепочки событий: инфляция — гиперинфляция — девальвация — деноминация.

Также деноминация иногда проводится превентивно: когда инфляция ускоряется неприемлемыми для экономики конкретной страны темпами, то деноминация может быть объявлена, не дожидаясь гиперинфляции и девальвации: инфляция — деноминация.

Деноминация может стать и причиной инфляции, то есть замена денег с изменением номинала может напугать население и вызвать рост инфляционных ожиданий, которые перерастут в реальную инфляцию. Если она, в свою очередь, запустит гиперинфляцию с последующей девальвацией, то цепочка приобретет вид: деноминация — инфляция — гиперинфляция — девальвация.

Одним словом, деноминация — это техническое мероприятие изменения единиц измерения денег, а девальвация — реальное обесценивание денег по сравнению с другими валютами.

Что такое инфляция и как защитить от нее свои доходы

Минусы и плюсы деноминации

Основная цель деноминации — стабилизация денежной единицы и/или упрощение учета и расчетов в стране (Фото: Shutterstock)

Фактически ни особых плюсов, ни особых минусов у деноминации нет, говорит директор финансового центра «Сколково-РЭШ» Олег Шибанов и объясняет почему: «Деноминацию применяют, чтобы было проще рассчитываться — чтобы можно было считать не миллионами, а тысячами и даже вернуть, например, копейки в оборот. Решение о деноминации нужно принимать, исключительно исходя из удобства граждан и компаний делать платежи и считать стоимость товаров и услуг».

Первый вице-президент «Опоры России» Павел Сигал к плюсам деноминации отнес повышение стабильности денежной единицы и качества банкнот, а к минусам — необходимость привыкать к обновленным деньгам.

Плюсы деноминации

  • Стабилизация экономики. Практика денежных реформ свидетельствует, что деноминацию эффективнее всего проводить на фоне уже стабильной экономики, тогда процесс проходит спокойно, без сильных потрясений. Тем не менее в мире деноминацию правительства и главы государств зачастую торопятся провести, чтобы визуально снизить порядок цен.
  • Окончание гиперинфляции или замедление темпов роста инфляции. При гипер- или просто высокой инфляции деньги, имея высокую нарицательную стоимость, обладают крайне низкой покупательной способностью. Укрупнение денежной единицы при деноминации может повысить ее покупательную способность. «Для преодоления последствий гиперинфляции (инфляции с чрезвычайно высокими темпами, когда рост цен составляет десятки процентов за месяц) проводится деноминация. Она упрощает расчеты и позволяет перейти от раздутых показателей в тысячах и миллионах за повседневные продукты к более привычным и удобным одно- и двузначным значениям», — пояснил эксперт института «Центр развития» НИУ ВШЭ Игорь Сафонов.
  • Упрощение расчетов. Кассовые операции и бухгалтерские расчеты, которые осложняются огромным количеством нулей в суммах, становятся легче и проще.
  • Укрепление национальной валюты. За счет деноминации курс национальной валюты по отношению к валютам других стран в теории должен вырасти в том же соотношении. То есть если $1 стоит ₽100, то при деноминации 100:1 за $1 должны давать ₽1. Но не всегда все идет по плану. Во время деноминации в России в 1961 году, которая проводилась с коэффициентом 10:1, курс рубля к доллару вырос не в десять раз, а лишь в 4,45 раза. Также не было обеспечено правильное применение коэффициента в золотом содержании рубля. В итоге вместо укрепления произошло ослабление рубля.
  • Конфискация денег, полученных незаконным способом. Замена денежных знаков вынуждает всех, у кого есть заначка, в заданные сроки обменять ее содержимое на новые банкноты, чтобы старые не превратились в бесполезные бумажки. Тем не менее властям не всегда удается выявить весь объем незаконных денег в обороте в ходе деноминации, так как граждане используют все возможные способы отмыва денег и обмена их на новые банкноты, не вызывая подозрений. Но некоторая часть полностью исчезает из оборота, так как хозяева так и не решаются их обменять.
  • Изъятие фальшивых денег или их полное обесценивание. Массовая сдача старых банкнот неизбежно сопровождается выявлением среди них фальшивых, их изъятие из оборота оздоровляет экономику. Для тех, кто целенаправленно подделывает купюры, деноминация полностью перекрывает незаконный бизнес — печать фальшивок требует полного обновления их производства.

Деноминация позволяет изъять хотя бы частично черный нал и полностью исключить хождение фальшивок на определенное время (Фото: Shutterstock)

Минусы деноминации

  • Потеря доверия населения к финансовым институтам. Неправильная, поспешная деноминация, без предшествующей стабилизации экономики, приводит к тому, что население может не успеть вовремя поучаствовать в ней и на руках остается много денежных знаков, утративших ценность.
  • Затраты на процедуру деноминации. Печать новых банкнот, их доставка по стране, изъятие, доставка и утилизация старых, замена всех ценников в стране, коррекция прайс-листов, обновление бухгалтерских и других IT-программ, необходимых для проведения расчетов, переписывание или заключение дополнительных соглашений по всем юридическим документам, содержащих сведения о расчетах, — эти и другие последствия деноминации ведут к дополнительным незапланированным тратам как в целом со стороны федерального бюджета, так и любого участника экономики.

Что происходит с кредитами и вкладами при деноминации

При деноминации происходит изменение нарицательной стоимости денег в определенном соотношении. Банкноты в обращении в этих условиях организованно меняются на новые с более низким номиналом, рассказал Игорь Сафонов. «Размер кредитов и вкладов при деноминации также автоматически пересчитывается, исходя из коэффициента деноминации. Важно отметить, что данные изменения в чистом виде, то есть при отсутствии каких-либо других решений, затрагивают только нарицательную стоимость денежных средств и не ведут к изменению их реальной покупательной способности, так же как не происходит утраты сбережений на вкладах или списания долгов по кредитам — меняются лишь единицы измерения», — уточнил эксперт.

Пример

В ходе деноминации в соотношении 10:1 банкноты ₽1000 были заменены на банкноты ₽100. При этом зарплата ₽100 000 превратилась в ₽10 000. Соответственно, платеж по ипотеке, который до деноминации равнялся ₽50 000, теперь требует ежемесячного погашения в размере ₽5000, а вклад, который равнялся ₽200 000 теперь значится на счете как ₽20 000.

Все о банковских депозитах: ставки, налоги, как считать прибыль

Когда была деноминация в России

Хранилище московского управления Центробанка, 1992 год  (Фото: Александр Неменов / Фотохроника ТАСС)

За последние 100 лет деноминация в нашей стране проводилась четыре раза. В ходе первой из них, в 1921 году, ₽10 000 в старых дензнаках были заменены на ₽1 образца 1922 года. Сразу после этого ₽100 образца 1922 года были деноминированы до ₽1 1923 года, а дензнаки, выпускавшиеся до 1922 года, прошли замену в соотношении 1 000 000:1.

Деноминация 1961 года

Деноминация в 1961 году в СССР проводилась в соотношении 10:1. Примечательна скрытой внутри нее девальвацией. Советский рубль, который имел официальное золотое содержание 0,22 г чистого золота, должен был быть приравнен к 2,2 г чистого золота, но его золотой паритет был установлен на уровне ₽1 = 0,98 г чистого металла. То есть рубль был девальвирован на 45%.

Деноминация 1998 года

Последняя деноминация в России была объявлена в 1997 году в пропорции 1000:1. Об обмене старых денежных знаков было заблаговременно объявлено в средствах массовой информации, он проводился в течение года. Благодаря этой деноминации был закончен период галопирующей инфляции, восстановлено монетное обращение и население вернулось к привычному масштабу цен. Вскоре за деноминацией последовали дефолт России по госдолгу и девальвация рубля в 1998 году.

Больше интересных историй о деньгах и инвестициях вы найдете в нашем телеграм-канале «Сам ты инвестор!»

Финансовый инстурмент, используемый для привлечения капитала. Основные типы ценных бумаг: акции (предоставляет владельцу право собственности), облигации (долговая ценная бумага) и их производные. Подробнее

ФРС запустила обратный отсчет: До повышения процентной ставки в США осталось два месяца | 07.01.22

Оркестр мировых центробанков, опустивших до нуля процентные ставки и закачавших в рынки 10 триллионов долларов с начала пандемии, уже в ближайшие месяцы может потерять «солирующую скрипку».

Подписывайтесь на Finanz.ru в Telegram

Федеральная резервная система США готовится ускорить ужесточение политики в ответ на стремительный разгон инфляции, бьющей рекорды с начала 1980х.

Рынок фьючерсов на ставку ФРС оценивают в 89% шансы на то, что ее первое повышение состоится уже в марте 2022 года, следует из данных Чикагской товарной биржи. С начала недели заложенная в котировки вероятность подскочила на 23 процентных пункта.

Давление на ФРС с тем, чтобы та действовала быстрее, нарастает, констатирует Джеймс Найтли, главный экономист по развитым рынкам ING.

Опубликованные в пятницу, 7 января, данные по рынку труда США показали, что уровень безработицы в крупнейшей экономике мира снизился до 3,9% и вплотную приблизился к значениям до пандемии (3,5% на ферваль-2020).

И хотя число новых рабочих мест в декабре оказалось ниже прогнозов (199 тысяч), а общее число занятых на 3,6 миллиона меньше докризисных отметок, для ФРС куда важнее то, что компании резко ускоряют повышение зарплат (+0,6% к ноябрю, 4,7% год к году), а это будет толкать инфляцию вверх, вплоть до 7% в первые месяцы 2022 года, прогнозирует Найтли.

Протоколы декабрьского заседания ФРС, опубликованные в четверг, показали, что голосующие члены комитета по открытым рынкам готовы действовать куда решительнее, чем ожидал рынок, и закладывают в свои проектировки три повышения ставки в 2022 году, столько же в 2023-м и еще два — в 2024-м.

Более того, Федрезерв рассматривает возможность уже в следующем году приступить к сокращению баланса, де-факто изымая «напечатанные» доллары из системы. По данным на 5 января, баланс американского ЦБ достиг 8,765 триллиона долларов, прибавив 4,6 триллиона с начала пандемии за счет операций по скупке активов в масштабах, которых история еще не видела.

С ноября ФРС сокращает темпы QE, заливая в рынок каждый месяц все меньше и меньше дополнительной долларовой ликвидности и, согласно действующему графику, полностью остановит «печатный станок» к марту.

Всего девять месяцев назад Федрезерв заявлял, что планирует держать процентную ставку на нуле вплоть до 2024 года, напоминает Найтли. Протоколы декабрьского заседания — это де-факто признание, что ФРС ошиблась в своих оценках инфляции, а также констатация того, что рынок труда США гораздо крепче, чем они предполагали, добавляет он.

Сдвиг ожиданий по ставке ФРС породил «шок» на долговом рынке, отмечают аналитики Nordea. Доходности 10-летних американских государственных облигаций с 1,51% в начале года подскочили до 1,79%, показав сильнейший рост с марта 2020 года.

Растущие ставки в долларах будут толкать вверх курс американской валюты на форексе, евро к доллару продолжит снижаться до тех пор, пока ЕЦБ не сменит настрой на «ястребиный», а это вряд ли произойдет раньше, чем в 2023 году, пишет Nordea.

Предыдущий раз ФРС останавливала «печатный станок» в 2014 году. На этом фоне индекс доллара пережил сильнейшее ралли с 1999 года, цены на сырье посыпались, а рынок нефти сложился втрое, ввергнув в хаос экономики петрократий от Венесуэлы до России.

Теперь же удар ФРС будет куда сильнее, предупреждает стратег Morgan Stanley Майк Уилсон. Во-первых, выход из QE состоится всего за 4,5 месяца, тогда как 7 лет назад процесс был растянут на 10 месяцев. Во-вторых, цены активов тогда не были настолько раздуты, как сейчас. В-третьих, в 2014 году экономика находилась на подъеме, а сейчас замедляется и может затормозить еще сильнее из-за новых волн пандемии.

«Переход ФРС к более агрессивному «тейперингу» представляет гораздо больший риск для цен активов, чем полагают инвесторы», — пишет Уилсон, добавляя, что коррекция на рынках может начаться уже в первом квартале.

Хедж-фонды уже готовятся к сценарию укрепления доллара: на последней неделе 2021 года они резко увеличили ставки на рост курса американской валюты. Чистая длинная позиция спекулянтов во фьючерсах и опционах на доллар достигла максимума с начала 2019 года.

хорошая и плохая. Как защитить свои активы.

Инфляция – это обесценивание денег, снижение их покупательной способности. Она может играть в экономике как положительную, так и разрушающую роль. Совсем недавно (в начале года) новый премьер-министр Японии Синдзо Абэ рекомендовал центральному банку страны повысить целевой процент инфляции с 1% до 2%. Япония стала интенсивно «печатать» иены. За это время курс японской валюты снизился на 13%, в то время как индекс японской биржи Никкей вырос на 20%.

Монетарная политика банка Канады нацелена на сохранении инфляции в корридоре 1%-3%. Чем же хороша инфляция и когда? Предположим, происходит обратный процесс – цены на товары не растут, а снижаются. Так происходило с рынком персональных компьютеров. Зачем покупать компьютер сегодня, если завтра цена на него будет ниже, или за ту же цену можно будет купить более усовершенствованный? При дефляции кто-то не купит сегодня автомобиль, мебель, бытовые приборы, другие товары и предметы длительного пользования. Тогда кто-то другой не получит зарплату, не сможет заплатить за жильё и другие услуги, и пойдёт цепная реакция.

Если же цены умеренно растут, это стимулирует потребителя расходовать деньги и, следовательно, «платить» зарплату другим. Кстати, несколько лет назад в канадском бюджете заложили стимул и для покупки дешевеющих компьютеров – ввели амортизацию на них 50% в год. Теперь малые и крупные бизнесы охотнее обновляют свой парк высоких технологий.

Умеренный рост цен и контролируемая инфляция позволяют правильно планировать бюджет семьи, бизнеса, государственной сферы. Это стимулирует рост экономики, что , в свою очередь, стимулирует рост цен на нефть и другие энергоносители. Тогда, повышаются расходы на продукты питания, транспорт, что ускоряет рост цен практически на всё. Чтобы  снизить инфляцию, центральному банку надо повышать ставку ссудного процента. Такие меры не всегда возможны и не всегда дают нужный результат. Инфляция может перерасти в гиперинфляцию или стагнацию (когда в экономике наблюдается застой на фоне высокой инфляции, учитывая большой государственный долг США такой сценарий не исключается).

При разных видах инфляции стратегия инвестора тоже меняется. С 2008г. покупательная способность доллара США снизилась на 25% в то время, как фондовая биржа выросла после падения на 130%. При низкой контролируемой инфляции выгодно инвестировать в фондовый рынок. Когда инфляция растёт, инвестируют в золото, серебро, полезные ископаемые и акции компаний их добывающие. В зависимости от ситуации, финансовые активы перекладывают в фонды высоких технологий, химические производства, строительство, машиностроение.

При высокой инфляции вкладывают в производство продуктов питания, медицину и прочите стратегически важные отрасли. Рядовому инвестору трудно уследить за изменениями рынка. Чтобы не потерять «нажитое непосильным трудом», надо несколько часов в день посвящать анализу  ситуации в политике и экономике или поручить это своему финансовому советнику.

Михаил Арбетов, CFP, FMA
Советник по управлению финансами

Чтобы повернуть вспять инфляцию сегодня и предотвратить ее завтра, ФРС должна продавать товары без покрытия сейчас, поскольку мы ускоряем производство на будущее

Гравюра с изображением рыночной сцены 13-го века с торговцами, предлагающими свои товары, и таинственным существом … [+], выполненным на заднем плане.

Архив Беттмана

Как я и очень немногие другие утверждали с самого начала нынешней пандемии, срочно необходимые меры поддержки спроса , подобные тем, которые были приняты в 2020 году, должны были привести к повышению цен до тех пор, пока они не сопровождались бы равнопропорциональными мерами поддержки предложения.Вы просто не можете увеличить покупательную способность макроэкономики, не повышая цен, если только вы не добавите больше, а не произведете меньше того, что должно быть куплено.

Это источник нашего нынешнего инфляционного давления. Они действительно преходящи, но будут сохраняться до тех пор, пока наша способность обеспечивать себя не сравняется с нашей способностью покупать то, что еще не готово для покупки.

Таким образом, в среднесрочной и долгосрочной перспективе мы покончим с инфляцией, только увеличив производство всех основных товаров и всех ресурсов для таких товаров — в частности, но не только микрочипов — как можно быстрее.Мы должны, по сути, повторить подвиг администрации Рузвельта, который поднял Америку с производства чуть более 3000 боевых самолетов в год в 1939 году до производства 60 000 боевых самолетов в год к 1940 году — после быстрого завоевания Германией Франции той весной прозвучал окончательный «тревожный звонок».

Недавнее распространение разговоров о цепочках поставок, к счастью, слышимых сейчас, как никогда раньше, конечно же, в этом отношении можно только приветствовать. Но, к сожалению, это по-прежнему больше касается «цепей», чем «поставок» — больше о транспорте, чем о том, что перевозится.Тем не менее, как я уже писал на этих страницах, нашу нынешнюю цепочку поставок и связанные с ней проблемы с инфляцией следует рассматривать как возможность восстановить не только транспортную инфраструктуру Америки, но и ее роль в производстве того, что перевозится как внутри страны, так и за рубежом – ее роль. как Мастерская ‘Свободного Мира’

Другими словами, пришло время перевести на берег производство полупроводников, передовой электроники, фармацевтических препаратов, аккумуляторов, солнечных панелей и всех других основных продуктов экономики завтрашнего дня и тем самым восстановить нашу некогда выдающуюся продуктивная доблесть и большой средний класс.

(И это мы справимся только с помощью общественных акций, подобных той, которую мы применяли во время нашей мобилизации во время Второй мировой войны, — строительства и сдачи в аренду тех самых объектов, на которых производят наши производители, а также домов, школ и медицинских учреждений, в которых будет работать наша рабочая сила. нужно, если он будет мобильным и шустрым.)  

Однако пока мы принимаем эти среднесрочные и долгосрочные меры, некоторые предметы первой необходимости, от которых уже зависят работающие американцы, должны оставаться доступными даже в ближайшем -м периоде.Топливо, продукты питания, печное топливо, все, что люди должны покупать, чтобы жить и работать каждый день, должны быть защищены от инфляционного давления , а теперь , даже до того, как их запасы (и их заменители, более экологичные запасы) могут быть значительно увеличены.

Как мы можем это сделать? Некоторые предлагали приемы контроля над ценами 1940-х и 1970-х годов. Другие предлагают активизировать антимонопольную и другие формы политики в области конкуренции. Это — особенно усиление антимонопольного законодательства — конечно, прекрасные идеи, по крайней мере, с течением времени.

Но там, где не хватает именно времени, куда более быстродействующими будут меры, нацеленные на взвинчивающие цены спекуляции на товарных рынках — то, что хедж-фонды и торговые дома Уолл-Стрит всегда делают с дешевыми деньгами, предоставляемыми ФРС, которые объясняют не просто рост цен на товары, а скорее рост, падение и снова рост. Именно с этой волатильностью нужно покончить прямо сейчас.

Как нам это сделать? Вот здесь я думаю, что было бы полезно «повторно активировать» меры, которые я предложил в прошлый раз, когда смягчение денежно-кредитной политики создало трудности для одних, даже спасая других — двенадцать лет назад.В то время я предложил ФРС короткую сырьевую тонкую настройку ее ослабления. Теперь, кажется, я должен предложить это снова. Вот что я имею в виду…

Рано утром в будний день в Нижнем Манхэттене агенты торгового отдела Уолл-стрит торгуют тщательно составленными наборами торговых инструкций. Инструкции предписывают агентам покупать и продавать определенное количество определенных ценных бумаг, а также заключать определенные соглашения о продаже и обратном выкупе («репо») с указанными контрагентами.

Решения, по которым совершают сделки эти трейдеры, были приняты ранее в то же утро руководителями, которые переварили множество финансовых и рыночных данных, касающихся совсем недавнего прошлого и ожидаемого поведения рынка в будущем. Вскоре после того, как солнце взойдет над Ист-Ривер, торговцы начнут выполнять порученные им сделки. Они будут покупать и продавать, давать и брать взаймы все утро.

Пока ничего удивительного. Но теперь начинается то, о чем вы, возможно, не знали: трейдеры, которых я здесь упомянул, будут торговать от имени Соединенных Штатов Америки.Потому что они фактически являются правительственными агентами. Они работают в Федеральном резервном банке Нью-Йорка, «первые среди равных», которые составляют сеть региональных окружных банков Федеральной резервной системы.

Сделки, о которых я здесь говорю, конечно, известны наблюдателям за ФРС как «операции на открытом рынке». «системно значимые финансовые учреждения» («SIFI»), на которые распространяются разделы I и II посткризисного закона Додда-Франка 2010 года, «системно значимая цена или индекс» («SIPI»).

Основным SIPI, на который в настоящее время нацелена ФРС, является преобладающая денежная рента, также известная как «процентная» ставка. Процентные ставки системно важны по многим причинам, но главной из них является взаимосвязанный факт, что процентная ставка является ценой, которая определяет множество других цен — наиболее известных цен на жилье, но также и цен на все товары и услуги, производство которых требует от производителей. брать взаймы, чтобы производить.

Учитывая его повсеместное распространение в качестве производственных затрат и, соответственно, в качестве детерминанта стоимости денег, следовательно, «ценовой стабильности», нетрудно понять, почему ставка денежной ренты считается SIPI, нуждающейся в общественном руководстве.Однако процентные ставки — не единственные цены, соответствующие этому критерию.

Так же, как и денежная рента, например, ставки ренты на труд — также известные как «заработная плата» и «оклады» — также являются ценами, которые влияют на другие цены в масштабах всей экономики, причем труд является, по крайней мере, таким же проверенным временем ресурсом, как и капитал во всех капиталистических экономиках. И поэтому я в другом месте предложил публично провести «90 057 открытых операций на рынке труда 90 008», чтобы поддерживать стабильный потребительский спрос и «максимальную занятость» через нашу макроэкономику с течением времени.

Но теперь пришло время еще раз отточить еще один набор SIPI – набор, который денежно-кредитное смягчение сделало заметным после 2008 года и теперь снова делает его заметным. Я имею в виду вышеупомянутые цены на топливо и продовольствие, также известные как «товары», лежащие в основе тех форм инфляции, которые в последнее время наиболее остро ощущаются работающими американцами.

Объяснить…  

Как некоторые помнят, несколько раундов смягчения денежно-кредитной политики ФРС довольно хорошо сработали к 2011 году, снизив доходность облигаций и другие расходы по займам после краха 2008 года.Это оказалось решающим, особенно когда Конгрессу не удалось принять адекватные фискальные стимулы, чтобы удержать американцев на своих рабочих местах и ​​домах во время нашей дефляционной спирали долга после краха.

Однако в одном отношении нововведения ФРС можно было упрекнуть тогда, и это было в отношении эффекта, который ее смягчение оказало на цены на сырьевые товары. Кредит, вызванный смягчением, как тогда, так и сейчас, быстро нашел свое отражение в ценах на товары благодаря действиям спекулянтов, делающих ставку деньгами ФРС на рынках деривативов на движение цен на первичных рынках.

Результирующее движение цен, опять же тогда, как и сейчас, конечно, несоразмерно вредило трудящимся в нижнем и среднем интервалах спектра доходов. Они также причинили вред и вызвали недовольство у развивающихся стран, с которыми США по-прежнему хотели бы ладить лучше в интересах совместной разработки менее неэффективных международных торговых и валютных механизмов, чем те, которые все еще действуют со времен Клинтона и Буша.

Что же нам было делать? Должны ли мы были отказаться от количественного смягчения, «операции Twist» и других нововведений денежно-кредитной политики, а вместе с ними и от их общего благотворного эффекта? Мне тогда казалось, как и сейчас, что есть способ лучше.Лучший способ — не вводить меньше с помощью денежно-кредитной политики, а вводить больше .

Если политика центрального банка приводит к непреднамеренному побочному эффекту в виде товарных спекуляций, направленных на повышение цен, почему бы центральному банку одновременно не проводить контрспекуляции? Пусть он шортит то, на что спекулянты идут в лонг с его дешевыми деньгами. В конце концов, он уже предназначен для того, чтобы выступать в качестве окончательного противодействия рынку, работая контрциклически, чтобы смягчить в противном случае самоусугубляющиеся рекурсивные проблемы коллективного действия, которые мы называем подпитываемыми обратной связью бумами, спадами, инфляциями и дефляциями.

Итак, я повторю: ребята из ФРС, вместо чрезмерного повышения ставок, которое угрожает восстановлению после 2020 года, уточните смягчение . Короткие позиции по товарам, цены на которые системно важны для работающих американцев и непосредственно подпитываются не вашим смягчением, а скорее спекулянтами, злоупотребляющими вашим смягчением. Таким образом, вы нейтрализуете непреднамеренный эффект (базовую инфляцию), в то время как сохраняете предполагаемый эффект (поддержка спроса), по крайней мере, до тех пор, пока производство снова не сравняется со спросом на потребление по всей стране.

Теперь некоторые заблуждающиеся традиционалисты, конечно, будут спорить с идеей о том, что центральные банки имеют дело с чем-то другим, кроме казначейских ценных бумаг. Но этот бой давно уже проигран. Более того, в прошлые века центральные банки в любом случае имели дело не только с государственными ценными бумагами, например, с векселями.

Почему я говорю, что битва только за Сокровищницу давно проиграна? Ну, опять же, начиная с 2008 года, чтобы взять наиболее очевидный пример, ФРС держала ценные бумаги с ипотечным покрытием в дополнение к казначейским обязательствам в своем портфеле.И сделано это именно для того, чтобы сохранить под ними пол — и сделано это потому, что цены на жилье также имеют системное значение в нашем «[домовом] обществе собственников»

.

Но там, где вы можете действовать, чтобы поддерживать нижний предел, вы также можете действовать, чтобы поддерживать потолок, по крайней мере, в краткосрочной перспективе. И это то, что ФРС будет делать в шортах по товарам. Это стабилизировало бы цены на товары, цены которых нам очень нужны, и делало бы это с того направления — сверху — которое нам больше всего нужно, пока продолжается необходимое смягчение денежно-кредитной политики.

Это не такая радикальная идея, как вам может показаться. Во-первых, уже есть прецедент торговли не только казначейскими облигациями, как уже иллюстрируют примеры векселей и MBS. Во-вторых, причина, по которой мы в первую очередь предписываем операции на открытом рынке на этих рынках, — тот факт, что их цены являются SIPI, и это обоснование охватывает гораздо больше, чем государственные облигации.

И, наконец, есть также многочисленные примеры предложения и практики, посредством которых сами цены на товары были публично стабилизированы посредством коллективно поддерживаемых запасов самих товаров…

Помните совет Иосифа фараону относительно запасов зерна? Вы когда-нибудь слышали о стратегических запасах нефти? Как насчет «государственного сыра»? И, безусловно, в одном из самых дальновидных предложений, тот же самый парень, который когда-то разработал и отстаивал гораздо более полезные МВФ и Всемирный банк, чем институты, которые мы получили, — Дж.М. Кейнс также выступал за глобальный товарный резерв. И он сделал это именно для того, чтобы покончить с зависимостью трудящихся всего мира от капризов изменчивых мировых товарных рынков.

Если подумать, то ничто из того, что я предлагаю, не должно вызывать удивления. Денежно-кредитная политика, проводимая операциями на открытом рынке в казначейских обязательствах, предназначена для стабилизации цен, особенно потребительских цен. Но это тупой инструмент.

Денежно-кредитная политика, проводимая с 2008 г. путем увеличения операций с ипотечными инструментами, соответственно, также направлена ​​на стабилизацию цен, но уже более конкретно – цен на ипотечные кредиты.А «стратегические» запасы нефти и других сырьевых товаров часто используются, а в некоторых случаях специально предназначены для использования, с целью стабилизации еще более конкретных цен — цен на сырьевые товары.

Таким образом, все, что мы будем делать, заставляя наш центральный банк продавать товары в короткие сроки, воздерживаясь от ужесточения кредита, будет делать то, что от него всегда ожидают: стабилизировать цены, в частности, системно важные цены. Давайте сделаем это сейчас, на год вперед, даже если мы будем работать в два раза больше, чтобы восстановить мощности, необходимые для поддержания низких цен в предстоящие десятилетия – мощности, чтобы снова производить .

Федеральная резервная система начинает борьбу с инфляцией

Федеральная резервная система приступила к монументальной задаче по сдерживанию растущей инфляции в Соединенных Штатах. Ведущий центральный банк мира объявил о повышении целевого диапазона ставки на 0,25% до 0,25%-0,50%, что является первым повышением ставки с 2018 года. Повышение ставки может показаться незначительным, но оно представляет собой важный сдвиг в политике ФРС. Этот политический шаг является первым в «серии» вероятных повышений, необходимых для замедления потребительского спроса в США.С. экономики и сдерживания растущей инфляции. Ожидается, что увеличение произойдет в течение остатка 2022 года и в 2023 году.

Этот сдвиг будет иметь постепенные, но далеко идущие последствия, поскольку повышение ставки фильтрует всю финансовую систему. В конце концов, процентные ставки по всему, от фондов денежного рынка до ставок по ипотечным кредитам, вероятно, будут затронуты.

 

 

Путь вперед

Председатель ФРС Пауэлл с необычайной ясностью изложил дальнейший путь для своих целевых процентных ставок.В комментарии к пресс-конференции после заседания Пауэлл указал, что комитет склоняется к повышению ставок на 0,25% на каждом из 6 оставшихся заседаний ФРС в этом году. Еще одним подтверждением этой точки зрения являются обновленные прогнозы комитета по политике ФРС относительно будущих повышений ставок (небрежно называемые «точечным графиком»), которые также указывают на 6 дополнительных повышений ставок в этом году и еще на 3-4 повышения в следующем году. Сегодняшние события сигнализируют о том, что ФРС намерена повышать ставки быстрее и выше, чем ожидалось ранее.В конечном итоге ФРС стремится вернуть процентные ставки к «нормализованным» допандемическим уровням. Пауэлл сказал, что ФРС ожидает, что инфляция начнет снижаться во второй половине этого года, а затем снизится «более резко» в следующем году. Председатель Пауэлл также преуменьшил вероятность рецессии в ближайшем будущем.

 

Сокращение баланса

В течение последних 2 лет ФРС стимулировала экономику, покупая казначейские и агентские ипотечные ценные бумаги на открытых рынках в процессе, известном как «количественное смягчение» (QE).Количественное смягчение влило деньги в экономику, снизило долгосрочные процентные ставки по таким вещам, как ипотека, и стало основной движущей силой бума на рынке жилья. ФРС выкупила почти половину всех новых ипотечных кредитов, созданных с начала пандемии. В целом массовые покупки во время пандемии удвоили баланс ФРС почти до 9 триллионов долларов.

Сегодняшний комментарий Пауэлла после заседания показал, что комитет начал обсуждение использования обратного процесса, известного как «Количественное ужесточение» (QT), для устранения ненужных экономических стимулов и замедления экономики.Этот процесс позволяет части купленных ценных бумаг погасить срок погашения и со временем списать их с баланса. ФРС может принять решение о прямой продаже ценных бумаг, чтобы быстрее сократить баланс, если инфляция окажется устойчивой, но в настоящее время это маловероятно. Конечным результатом QT, вероятно, будет то, что среднесрочные и долгосрочные процентные ставки со временем будут повышаться до более нормальных допандемических уровней, а рынки облигаций возобновят нормальное функционирование. Более подробная информация о планах QT ФРС, скорее всего, будет доступна, когда ФРС опубликует протокол сегодняшнего заседания 6 апреля.

 

Как война между Россией и Украиной влияет на план ФРС?

Председатель

Пауэлл подчеркнул, что экономика США не изолирована от экономических последствий, связанных с конфликтом в Украине. Повышение цен на сырьевые товары и замедление глобального роста, связанное с экономическими санкциями, введенными против России, повышает риски для перспектив США как в отношении экономического роста, так и инфляции. Эта неопределенность может привести к тому, что ФРС будет двигаться медленнее, чем обычно, в повышении процентных ставок, если конфликт затянется на длительный период.

 

Последнее слово

Председатель Пауэлл знает, что перед ФРС стоит серьезная задача. С одной стороны, узкие места в цепочках поставок, стремительный рост цен на сырьевые товары и жесткие условия на рынке труда привели к самым высоким темпам инфляции за 40 лет. Это означает, что ФРС должна действовать решительно, иначе она рискует закрепить высокие инфляционные ожидания в сознании потребителей. С другой стороны, экономика США уже находится на скользком пути к более медленному, более нормализованному росту, и ФРС должна быть проворной и осторожной, чтобы избежать резких чрезмерных корректировок политики, которые могут подавить экономический рост.Добавьте к этому неопределенность в отношениях между Россией и Украиной, и у ФРС останется довольно узкое окно, через которое можно будет пилотировать мягкую посадку экономики США на пути к сдерживанию инфляции. Председатель Пауэлл и его политический комитет получили широкую похвалу за умелое управление экономикой США в первые дни пандемии. Теперь Пауэллу предстоит еще одно важное испытание. Надеюсь, его опыт поможет ему справиться с еще одним испытанием.

 

Худшая «инфляция» позади

Мы посвящаем этот пост недавно вступившему в должность президенту Бундесбанка Йоахиму Нагелю и всем монетаристам, которые опасаются, что создание активов центрального банка должно привести к инфляционному событию. Наша задача будет заключаться в том, чтобы убедить вас в том, что хотя для краткосрочного экономического роста необходима существенная денежная экспансия, одной денежной выпуклости недостаточно, чтобы вызвать инфляционную спираль.

Секрет анализа заключается в том, что страны с развитой экономикой являются открытыми экономиками. Это означает, что выходом для избыточного спроса является, прежде всего, рост импорта, а не рост цен. Конечно, есть много неторгуемых товаров и услуг, таких как жилье, стрижка и педикюр, которые нельзя импортировать.Однако дефицитные товары могут и будут импортироваться за счет избыточных денежных средств, созданных в результате покупки активов центральным банком.

Данные CPB на нашем графике подтверждают, что импорт действительно вырос в то время, когда покупки активов центральным банком сорвались с крючка.

Рост цен на неторгуемые товары и услуги может продолжаться какое-то время, но в основном он должен прекратиться по мере восстановления внутренних поставок и поддерживающих их цепочек товаров и услуг. ИПЦ может вырасти, но не потому, что имеет место настоящий процесс инфляции, а потому, что цены на некоторые товары в корзине ИПЦ выросли.Среднее значение всех цен вырастет, если некоторые цены значительно увеличатся, даже если большинство цен не вырастут, а некоторые даже немного упадут. Если доходы не растут соответственно, эти относительные изменения цен на самом деле являются дефляционными.

В любом случае, большая часть резервов, созданных такими организациями, как ЕЦБ и Банк Англии, пошла на резервные счета банков, а не на кредиты бизнесу и потребителям. Таким образом, даже предпосылка создания денег не совсем верна для сторонников монетаристской точки зрения.

Это основа нашего оптимизма в отношении ценовой стабильности и нашего скептицизма в отношении разновидности монетаризма, которую Иоахим Нагель привносит в ЕЦБ. Основываясь на нашем анализе, показатели инфляции сейчас находятся на пике, искаженном небольшим количеством относительных повышений цен. Худшее в этом эпизоде ​​уже позади. Поскольку мы наблюдаем снижение показателей инфляции в следующем квартале и замедление темпов роста экономики большинства крупнейших мировых экономик, мы прогнозируем, что большинство центральных банков откажутся от агрессивного повышения процентных ставок.Кривые доходности будут выравниваться по мере того, как доходность облигаций падает, когда трейдеры и инвесторы оценивают по более «голубиному» сценарию; мы думаем, что до недавнего повышения осталось всего несколько недель.

Таким образом, ближайшая перспектива заключается в повышении директивных ставок, доходности облигаций и инфляционных ожиданий на данный момент, но к концу первого квартала произойдет быстрый разворот. Кстати, это начнется с данных за январь. Ожидания экономического роста также не оправдаются.

Инвестирование через инфляцию — Gavekal Research

Оценивая влияние инфляции на рынки США, я долгое время считал, что ее фактический уровень не имеет значения (см. Инфляция и фондовый рынок ).Вместо этого необходимо определить, ускоряется или замедляется рост цен. Для этого я использую трехэтапный процесс:

  1. Во-первых, используйте оценку методом наименьших квадратов, чтобы найти наилучшую кривую для наклона ИПЦ США ​​за предыдущие два года.
  2. Затем используйте тот же метод для вычисления наклона кривой за предыдущие 15 лет и сравните два ряда.
  3. Если наклон двухлетнего тренда круче, чем у 15-летнего тренда, инфляция ускоряется; если верно обратное, то инфляция замедляется.В отличие от скользящих средних, этот процесс имеет то преимущество, что на него не влияют начальная и конечная точки определенного диапазона.

На приведенной ниже диаграмме показаны результаты за последнее столетие, причем периоды ускорения инфляции выделены оранжевым цветом. Эта формула предполагает, что после цикла замедления инфляции с января 2020 года по март 2021 года инфляция начала ускоряться в марте прошлого года.


Интерактивная диаграмма

Помня об этом наблюдении, давайте рассмотрим мой самый старый исследовательский инструмент, схему «четырех квадрантов» (см. Четыре квадранта: анализ Викселя ).Его основная идея заключается в том, что инвестиционную среду можно разделить на четыре способа, чтобы показать, расширяется или сокращается экономическая активность и растут или падают цены. Из этого следует, что во времена ускоряющейся инфляции, например в 1966–1983 годах, экономика переживала либо инфляционный спад, либо инфляционный бум. Напротив, во времена замедления инфляции, например, в 1983–2003 годах, экономика находилась в двух нижних квадрантах, что указывало либо на дезинфляционный бум, либо на спад. Это различие имеет решающее значение, поскольку структурные бычьи рынки возникают только в периоды дезинфляции.

Поскольку экономика США вступила в инфляционный период, следует отметить три типичные тенденции такого цикла, поскольку каждая из них повлияет на формирование портфеля.

Во-первых, на приведенном ниже графике показано, что во времена ускорения инфляции инвесторы обычно теряли деньги в реальном выражении на долгосрочных казначейских обязательствах США. Исключения наблюдались в 2008 и 2020 годах, когда экономика впала в глубокую рецессию.


Интерактивная диаграмма
Во-вторых, как показано на диаграмме ниже, отношение цены к прибыли Шиллера всегда сокращалось в периоды инфляции.


Интерактивная диаграмма
В-третьих, в инфляционные периоды активы, стоимость которых определяется «редкостью», имеют тенденцию превосходить активы, основанные на «эффективности». На приведенной ниже диаграмме серебро используется в качестве показателя дефицита, а индекс S&P 500 — в качестве показателя эффективности. В такие периоды инвесторы лучше всего предпочитали акции стоимости акциям роста.


Интерактивная диаграмма
Следовательно, находясь в периоде ускорения инфляции с апреля 2021 года, инвесторы должны сократить дюрацию портфелей как облигаций, так и акций и вводить больше активов, основанных на дефиците, таких как золото, серебро и энергоносители.

В то же время облигации США могут терять свой антихрупкий статус, как это было в 1970-х годах. Это означает, что классическая стратегия сбалансированного портфеля, основанная на акциях и казначейских обязательствах, которая хорошо работала с 1983 г., возможно, наконец-то исчерпала себя (см. «Цены, прибыль, энергия и рынки» ).

В этой статье я углублюсь в связь между инфляцией и финансовыми ценностями. Например, почему отношения P/E сокращаются по мере ускорения инфляции? В качестве отправной точки необходимо различать движение цен вверх или вниз и состояние инфляции или дефляции.

Цены могут расти или падать из-за внешних потрясений в системе: например, плохой урожай кукурузы в Америке, глобальная пандемия или закрытие Ормузского пролива. В таких случаях результирующие скачки цен можно считать инфляционными. Тем не менее, они являются не результатом инфляционной политики, а просто изменениями в ценах, которые должны корректироваться по мере нормализации условий. Точно так же, если дефляционный шок, подобный азиатскому финансовому кризису 1997 года, ударит по мировой экономике, цены могут остаться низкими или упасть еще больше, несмотря на инфляционную денежно-кредитную политику.

Альтернативная ситуация возникает, когда центральные банки проводят политику, явно направленную на снижение стоимости денег. Именно это имел в виду Милтон Фридман, когда сказал, что «инфляция всегда и везде является монетарным явлением». В этом случае стоимость валюты будет продолжать падать, пока центральный банк не изменит свою позицию. В то время как рост цен, вызванный внешними ценовыми шоками, имеет тенденцию к возврату к среднему значению, цены, раздутые монетарной политикой, обычно продолжают расти и не возвращаются к прежнему равновесию. При анализе движения цен такой инструмент, как мой трехэтапный процесс, должен помочь провести различие между внешними ценовыми шоками и преднамеренной политикой центральных банков.

Денежное перетягивание каната

Единственная цена, над которой центральный банк имеет полный контроль, — это короткая ставка с двумя возможностями — и только двумя — для фиксации этой цены:

  1. Рынки предоставлены сами себе, чтобы определять временную стоимость денег, что обычно приводит к тому, что вкладчики получают положительный доход.
  2. Центральные банкиры считают, что экономические проблемы возникают из-за избыточных сбережений, поэтому сбережения не должны поощряться. Это можно сделать, предложив рантье отрицательных реальных процентных ставок, которые составляют «налог» на сбережения.

Политика центральных банков США чередовалась между этими двумя позициями с 1930-х годов, как показано на диаграмме ниже. Можно видеть, что примерно в половине случаев вкладчики США получали приличную реальную доходность от 2% до 5%, в то время как в другой половине рантье были должным образом подвергнуты эвтаназии с помощью денежно-кредитной политики.


Интерактивная диаграмма
За этим перетягиванием каната стоят две разные школы экономической мысли. Во-первых, руководствующиеся рынком центральные банки считают, что экономика слишком сложна, чтобы ею можно было манипулировать, и основной подход должен быть таким: «во-первых, не навреди». Во-вторых, более идеологизированные центральные банки считают, что они могут влиять на цену денег для достижения социальных и экономических целей. Тип разворачивающегося экономического цикла будет зависеть от того, какая доктрина применяется.

  • Неинтервенционистский цикл центрального банка: основная предпосылка этого политика заключается в том, что рост происходит, если капитал распределяется между теми, кто может позволить себе брать займы.Таким образом, его или ее роль заключается в отслеживании разницы между рыночной процентной ставкой (на которую может влиять центральный банк) и естественной процентной ставкой (предельной доходностью на инвестированный капитал, которая аналогична структурной норме роста частного сектора). . Если естественный уровень превышает рыночный, экономика в целом будет расти. Тем не менее, в этом случае брать займы будут только те компании, чей предельный ROIC превышает предельную стоимость денег (см. Стагнация или спад? ).В этом случае чрезмерная задолженность не должна стать проблемой. Если естественная ставка падает ниже рыночной, центральный банк должен компенсировать снижение рыночной ставки. Однако после того, как шок прошел, рыночную ставку следует быстро поднять. В целом, такой центральный банк, не склонный к интервенциям, будет стараться удерживать рыночную ставку близкой к естественной ставке, чтобы предотвратить чрезмерную финансовую инженерию, которая подстёгивает чрезмерную задолженность и, следовательно, возможный финансовый кризис.
  • Цикл интервенционистского центрального банка: отправной точкой этого политика является то, что люди склонны чрезмерно копить свои сбережения, а не инвестировать их.С этой точки зрения предельная стоимость капитала в экономике всегда будет выше предельной прибыли на капитал, и поэтому фирмы не смогут инвестировать. Такие избыточные сбережения со временем приведут к субоптимальному экономическому росту. Следовательно, в качестве контрмеры сбережения следует «облагать налогом» путем разработки отрицательных реальных процентных ставок, в то время как государственные расходы должны быть увеличены для субсидирования потребления, поскольку спрос в частном секторе всегда слишком низок. Таким образом, центральный банкир-интервенционист считает, что его или ее «миссия» состоит в том, чтобы искусственно снизить предельную стоимость капитала, чтобы помочь предпринимателям и стимулировать государственные расходы.При этом преследуется цель стимулировать инвестиции, а вместе с ними и экономический рост.

Первая группа считает, что максимизировать рост можно, обеспечив выделение капитала только тем, чья предельная стоимость финансирования ниже их предельной доходности. Напротив, вторая группа считает, что центральный банк должен установить стоимость капитала на уровне, достаточно низком, чтобы разжечь «животный дух» частного сектора — или, другими словами, субсидировать потребление и государственные расходы, а вкладчики должны оплачивать счета.

Обе группы говорят, что их подход приведет к увеличению капиталовложений как в среднесрочной, так и в долгосрочной перспективе. Оба утверждают, что производительность будет лучше всего соответствовать их плану, что приведет к общему повышению уровня жизни. Чтобы понять, кто прав, рассмотрим структурные изменения производительности труда. На приведенной ниже диаграмме я сдвинул периоды отрицательных реальных ставок на два года вперед, чтобы отразить время, необходимое для того, чтобы отрицательные реальные ставки повлияли на долгосрочные тенденции производительности.


Интерактивная диаграмма
Данные о производительности труда в США начинаются с 1950 года, так что, к сожалению, моя структурная тенденция проявляется только через 10 лет.Однако за последние 60 лет результаты очевидны: производительность падала каждый раз, когда реальные ставки становились отрицательными, и продолжала падать до тех пор, пока отрицательные реальные ставки сохранялись (для тех, кому интересно, у меня есть аналогичные результаты для Великобритании, начиная с 1966 года). .

Еще в 2012 году я объединил эти идеи в статье, в которой оценивалось долгосрочное влияние политики нулевой процентной ставки (см. Высокая стоимость бесплатных денег ). Насколько я помню, никто из интервенционистов тогда не ожидал, что производительность США рухнет.Они считали, что низкие ставки вызовут бум капитальных расходов. Тем не менее, как я недавно отмечал, производительность труда в США действительно упала (см. «Высокая стоимость бесплатных денег», пересмотренное издание ). Однако, как это ни парадоксально, по мере того, как объем производства на одного работника резко упал, фондовый рынок США резко вырос. Это связано с тем, что инвесторы могли эффективно занимать деньги бесплатно и получать доход в размере 2-3% от фирм, предельная стоимость капитала которых должна была составлять 5%. Конечным результатом стал всплеск финансовой инженерии и коллапс капитальных расходов.Это было хорошо для Уолл-стрит и ужасно для Мейн-стрит.

Поэтому я повторяю, что если реальные ставки останутся отрицательными, производительность США будет продолжать падать, как это происходит с 2012 года. И если реальные ставки вернутся к норме, фирмы, построенные на финансовом инжиниринге, разорятся, что приведет к «моменту Мински».

Первый ключевой вывод, который я делаю из этих результатов, заключается в том, что аномально низкие процентные ставки всегда вызывают падение производительности. Когда в конце концов возникнет инфляция, коэффициенты P/E должны сократиться из-за связанного с этим снижения темпов структурного роста, что приведет к снижению корпоративных доходов.

Если это правда, то денежно-кредитная политика, проводимая Европой с 2000 года, станет основной причиной обвала европейских структурных темпов роста. Более того, Европу ждет депрессия — не вопреки низким ставкам, а из-за них. Это может стать порочным кругом, так как низкие ставки приведут к низкому росту, что приведет к еще более низким ставкам… Система в конечном итоге рухнет не потому, что рост ускоряется, а потому, что растут цены.

Мой второй ключевой вывод заключается в том, что аномально низкие процентные ставки всегда будут стимулировать более высокую инфляцию (если только экономику не поразит дефляционный кризис).В результате центральный банк в конечном итоге будет вынужден поднять эти ставки.

Этот вывод можно показать, наложив периоды ускорения или замедления инфляции на реальные процентные ставки (сдвинутые вперед на 12 месяцев). В хорошей экономической логике отрицательные реальные ставки должны быть причиной роста цен, за которым через 12–18 месяцев следует ускорение или замедление инфляции соответственно.


Интерактивная диаграмма
В целом, это открытие работает как сон с 1938 по 1958 год и снова с 1982 по 2002 год.Однако есть два заметных исключения:

  • 1966-1972 : график показывает, что инфляция росла, хотя реальные ставки были положительными. Вероятно, это произошло из-за политики правительства США «оружия и масла», направленной на преследование как войны во Вьетнаме, так и программы «Великое общество». Внешний шок произошел, когда в 1971 году США решили ввести плавающий курс своей валюты, после чего инфляция действительно пошла вверх.
  • 2009-настоящее время : Реальные процентные ставки в США были отрицательными на протяжении всего периода, однако до апреля прошлого года не было значительного роста инфляции.Причина в том, что за последние 12 лет произошло три масштабных дефляционных потрясения: великий финансовый кризис, кризис евро и кризис Covid. Эти три последовательных кризиса удерживали цены на низком уровне.

Сегодня цены быстро растут, так как реальные процентные ставки все глубже падают в отрицательную зону. Это означает грядущий коллапс производительности. Ситуация похожа на 1975 год, за год до того, как американские облигации начали свой худший медвежий рынок.

Правило принятия решения

Этот анализ объединяется в правиле принятия решений, показанном ниже.Он приписывает двоичный код +1 или -1 для случаев, когда инфляция либо ускоряется, либо замедляется; и аналогичный +1 или -1 для случаев, когда процентные ставки являются положительными или отрицательными. В результате индекс диффузии, заштрихованный синим цветом, имеет возможные значения от +2 до -2.


Инвесторы могут эффективно продумать три сценария с оценкой +2, 0 или -2.

  • Счет: +2 : инфляция замедляется; реальные ставки положительны. США находятся в нижней части «четырех квадрантов». Воздействие : бычий тренд для долгосрочных активов.
  • Оценка 0 : инфляция ускоряется; реальные ставки положительны или инфляция замедляется; реальные ставки отрицательные. Воздействие: , как и в 1960-х, первый умеренно медвежий, а второй, как и в 2009-2021 гг., умеренно бычий.
  • Счет -2 : инфляция ускоряется; реальные ставки отрицательные. Центральный банк сильно отстает. Влияние: медвежье для долгосрочных активов.

В случае оценки +2 пришло время действительно зарабатывать деньги. Когда показания равны нулю, пора проявлять осторожность и строить антихрупкие хеджирования. Когда показатель равен -2, цель состоит в том, чтобы избежать потери денег: держать наличные в хорошей валюте, хеджировать с помощью золота и открывать позиции с фиксированным доходом только на серьезных рынках облигаций.

Должен сказать вам, что сегодняшнее значение -2.

Шесть распространенных заблуждений об инфляции

«В Western Asset непреходящей опорой наших инвестиционных стратегий с фиксированным доходом была наша позиция в отношении инфляции…»

Недавно в финансовой прессе появилось множество статей об инфляции.Это понятно, учитывая, что измеренное увеличение индекса потребительских цен (ИПЦ) и индекса цен на личное потребление (PCE) имеет зарегистрированные темпы роста, невиданные за 40 лет.

В Western Asset непреходящей опорой наших инвестиционных стратегий с фиксированным доходом была наша позиция в отношении инфляции и того, как, по нашему мнению, инфляция будет развиваться.Мы представили эти точки зрения в различных газетах и ​​блогах за последний год. Здесь, вместо того чтобы переформулировать эти взгляды, я вместо этого прямо обращусь к различным заявлениям и описаниям недавней инфляции, с которыми я не согласен.

Заблуждение №1: Инфляция бушует уже больше года.

Уровень инфляции в годовом исчислении превысил 4% в мае 2021 года, и с тех пор он неуклонно растет. Распространено мнение, что в США наблюдается рост инфляции с конца 2020 года. Однако точно так же, как рост ВВП на 30% в 3 квартале 2020 г. был не бумом, а просто отскоком от еще более значительного временного спада, имевшего место во время останова, так и рост цен, наблюдавшийся летом 2021 года, был просто обращением вспять снижения, имевшего место во время останова. .Никто не говорил о дефляции и не боялся ее во время закрытия, и это правильно. По той же причине неверно описывать скачки цен в 2020 и начале 2021 года как инфляцию, по крайней мере, не ту инфляцию, которая является проблемой национальной политики.

В приложении 1 показаны уровни инфляции как за один, так и за 12 месяцев в базовом ИПЦ. Всплеск цен в июле-сентябре 2020 года явно был всего лишь отменой снижения, вызванного закрытием, но лишь частичным. Как вы можете видеть на Рисунке 2, к концу 2020 года ни основной, ни базовый индексы цен ИПЦ не достигли уровней инфляционных тенденций, существовавших до пандемии COVID-19.Потребовался второй скачок цен в марте-июне 2021 года, чтобы уровни цен полностью восстановились после «дефляции», вызванной остановкой производства (наряду с последствиями роста цен на подержанные автомобили, вызванного нехваткой процессорных чипов для новых автомобилей).

Во время этого эпизода вновь открылись различные секторы услуг, такие как отели, авиалинии и места отдыха, и цены в этих секторах вернулись к уровням, существовавшим до закрытия, но не превысив их.Несмотря на искусственный характер этой так называемой инфляции, темпы инфляции в годовом исчислении (12 месяцев) тогда росли, потому что эти темпы рассчитывались на фоне все еще сдержанных уровней цен годом ранее.

«… Я думаю, что недавний скачок цен в значительной степени отражает перегрузку со стороны предложения…»

Так вот, за последние четыре месяца цены снова вспыхнули.Это рост, превышающий снижение во время закрытия, и это повод для беспокойства и, возможно, цель политики. Однако, как я покажу ниже, почему я думаю, что недавний скачок цен в значительной степени отражает перегрузку со стороны предложения, а не из-за чрезмерного роста спроса или каких-либо предполагаемых ошибок со стороны Федеральной резервной системы (ФРС) или федерального правительства.

Заблуждение № 2: Увеличение денежной массы должно равняться более высокой инфляции.

Наш подход к инфляции прежде всего монетарный. Процесс устойчивого роста цен, который может привести к повышению процентных ставок, может быть вызван только чрезмерно экспансивной денежно-кредитной политикой, которая создает покупательную способность для поддержания более высоких и растущих цен. Без такого создания покупательной способности монетарными властями (центральным банком) любое повышение цен, вызванное перебоями в поставках или даже чрезмерно экспансивной налогово-бюджетной политикой, скоро иссякнет.

Сказав это, в настоящее время существует множество факторов, которые могут привести к временному ускорению роста денежной массы. Вплоть до 1980-х годов на остаток на расчетном счете не выплачивались проценты. При значительных процентных ставках по другим депозитам и инвестициям с фиксированным доходом остатки на текущих счетах удерживались в первую очередь для стимулирования / финансирования расходов, а рост расходов (и инфляция) в экономике тесно коррелировал с ростом денежной массы.

В существующей финансовой системе, когда проценты по остаткам текущих счетов свободно доступны и эти ставки вполне конкурентоспособны с процентами, выплачиваемыми по нетранзакционным счетам, большая часть взлетов и падений остатков по текущим счетам — следовательно, рост денежной массы — согласуется с экономить решения, а не тратить решения.Стимулирующие выплаты, предоставленные федеральным правительством отдельным лицам в связи с Covid, были почти полностью сэкономлены, и большая часть этих сбережений ушла на банковские депозиты, которые включены в денежную массу. Вы можете увидеть это в приложении 3.

Кроме того, в то время как до глобального финансового кризиса (GFC) банковское кредитование и создание депозитов сдерживались наличием резервов, а предложение резервов контролировалось ФРС, в настоящее время требования к резервам исчезли, а создание банковских кредитов вместо этого сдерживается потребности в капитале.В результате взлеты и падения денежной массы практически не связаны с политикой ФРС.

Доказательства этих утверждений лежат в ходе номинальных расходов в экономике (номинальный ВВП). Как указывалось ранее, ускорение номинальных расходов, которое подпитывает устойчивое ускорение инфляции, может исходить только от ФРС. На самом деле, попытки ФРС добиться более быстрого роста расходов и более быстрой инфляции терпели неудачу в течение всего периода после GFC, и то же самое верно для центральных банков в мире развитых рынков (DM).Даже сейчас, когда за остановкой Covid в 2020 г. последовало возобновление работы экономики в конце 2020 и 2021 гг., расходы вернулись к темпам тренда, существовавшим до Covid, но чистого ускорения не произошло (Иллюстрация 4). .

Я считаю, что даже в отсутствие чрезвычайных мер политики ФРС простое возобновление работы экономики США позволило бы номинальным расходам повторить снижение, которое произошло во время закрытия.Если бы рост денежной массы стимулировал экономику — а значит, и инфляцию — в дальнейшем, мы должны были бы увидеть чистое ускорение расходов по сравнению с тенденциями до пандемии. Этого не произошло. В результате я делаю вывод, что, несмотря на противоположные намерения, политика ФРС не стимулировала ни экономику, ни инфляцию в последние два года.

«Быстрый рост заработной платы является следствием инфляции, а не ее причиной.”

Заблуждение № 3: Более быстрый рост заработной платы всегда приводит к более высокой инфляции.

Быстрый рост заработной платы является следствием инфляции, а не ее причиной. Хотя мы часто слышим упоминания об инфляции, вызванной повышением заработной платы, нет никаких доказательств того, что повышение заработной платы само по себе вызывает более высокую инфляцию.

Между тем, существуют различные факторы, которые могут привести к росту заработной платы, не связанные с динамикой инфляции. Я считаю, что многие из повышений заработной платы, которые мы видели в прошлом году, представляют собой обращение вспять опыта после GFC. Во время мирового финансового кризиса 2008–2009 годов предприятия урезали операции до предела, изо всех сил пытаясь выжить. Персонал был сокращен до минимального уровня, что привело к росту безработицы. Экономика резко изменилась, и предприятия постепенно восстанавливали численность персонала, но заработная плата оставалась относительно ограниченной, то есть доля продукции предприятия, которая доставалась рабочим, а не капитальные расходы или прибыль, снизилась до очень низкого уровня, в то время как доля объем производства, удерживаемый предприятиями (денежный поток после уплаты налогов), взлетел до новых высот.

Похоже, что в нынешней экономике этот процесс идет вспять. В отличие от мирового финансового кризиса, федеральная помощь, предоставленная во время пандемии Covid, широко предоставлялась компаниям, чтобы поддерживать их на плаву и поддерживать их платежные ведомости, даже несмотря на то, что работникам предоставлялись чрезвычайно щедрые пособия по безработице, что уменьшало потребность / стимул для поиска работы.В результате этих мер рынок труда перешел на рынок продавцов (работников), а не на рынок покупателей (работодателей), который преобладал во время и сразу после мирового финансового кризиса.

«Поскольку спрос на товары и услуги все еще ограничен… более высокая заработная плата не приведет к росту цен.”

Поскольку спрос на товары и услуги все еще ограничен, т. е. растет в соответствии с тенденциями, существовавшими до пандемии, повышение заработной платы не приведет к повышению цен. Скорее, мы ожидали бы, что нормы прибыли начнут возвращаться к историческим нормам.

Тем временем истек срок действия щедрого пособия по безработице, предусмотренного Законом CARES и другими программами помощи Covid.Исследования показали, что истечение срока действия продленных пособий по безработице в декабре 2014 года привело как к увеличению участия в рабочей силе, так и к экономическому росту в 2015 году, через шесть лет после расширения после GFC. На диаграмме 6 показан рост уровня участия в рабочей силе в самом расцвете сил в 2015 году и позже. Я ожидаю аналогичного увеличения предложения рабочей силы с истечением срока действия пособия по безработице в соответствии с Законом CARES. Судя по всему, это увеличение уже началось.

Заблуждение № 4: Сбои в цепочке поставок вызовут устойчивую инфляцию.

Нельзя отрицать тот факт, что сокращение предложения — в противоположность стабильному спросу — приведет к росту цен. Действительно, как указывалось ранее, рост цен на товары, произошедший за последние четыре месяца, можно объяснить сбоями в цепочках поставок и перегруженностью портов, с которыми США столкнулись в 2021 году. Однако экономический анализ также ясно показывает, что эти сокращения поставок приводят к снижение объемов производства.В конце концов, согласно этому анализу, повышение цен необходимо для приведения спроса в соответствие с сокращением предложения.

Дело в том, что по мере того, как перебои с поставками уменьшаются, предложение будет увеличиваться, и это поможет остановить, а затем обратить вспять рост цен. Я утверждал здесь, что номинальный спрос растет не быстрее, чем до пандемии. Без ускорения роста спроса и при нормализации предложения и роста предложения цены на товары должны умериться, даже снизиться.

«Как только предложение перестанет снижаться и просто начнет восстанавливаться… цены на товары начнут снижаться.”

Обратите внимание, что сбои в цепочке поставок не обязательно должны исчезнуть, чтобы ценовой процесс повернул вспять. Сбои должны только начать ослабевать. Как только предложение перестанет снижаться и начнет просто восстанавливаться — опять же, в отсутствие ускорения спроса, — цены на товары начнут снижаться.

Теперь, разумеется, рост расходов до пандемии, о котором я говорил, сохраняется для всех товаров и услуг, и это правда, что потребительский спрос в некоторой степени сместился с услуг на товары за последние два года благодаря все еще… ограниченный характер многих отраслей сферы услуг, ограниченных Covid.Таким образом, произошло чистое увеличение спроса на товары, а также ограничения цепочки поставок, влияющие на эти рынки.

Однако за последние девять месяцев этот переход от услуг к товарам изменился.После скачка в начале 2021 года в марте реальные потребительские расходы на товары с тех пор оставались неизменными или даже снижались, даже несмотря на то, что открытие секторов услуг привело к некоторому увеличению спроса. Опять же, спрос на товары в настоящее время не является источником ценового давления на товары. По мере ослабления проблем с поставками цены на товары будут снижаться.

Заблуждение № 5: цены на товары стремительно растут, что является верным признаком инфляции.

Перефразируя покойного Пола Самуэльсона, цены на сырьевые товары предсказали девять из последних нулевых повышений инфляции. Цены на товары всегда растут в начале экономического подъема, так же как они всегда снижаются во время рецессии. В большинстве экспансий за последние 40 лет некоторая группа аналитиков предсказывала рост инфляции, и они неизменно ссылались на цены на товары в качестве поддерживающего аргумента.

«… рост цен на сырьевые товары во время экспансии не обязательно является признаком инфляции».

Падение цен на сырьевые товары во время рецессий не приводит к дефляции, а рост цен на сырьевые товары во время подъемов не обязательно является признаком инфляции.Экспонат 8 участков 16 известных цен на сырье. Большинство из них действительно испытали рост за последние два года. В большинстве из них также наблюдался рост после окончания GFC. На самом деле цены на большинство этих товаров сейчас не выше, чем 12 лет назад в начале экономического роста. Рынки, на которых сейчас наблюдаются более высокие цены, чем в 2010 году, — это те самые рынки, где действуют сбои в цепочках поставок — тема, о которой я уже говорил.

Рост цен на сырьевые товары не был связан с более высокой инфляцией после Всемирного финансового кризиса или во время предшествующих подъемов.В настоящее время я не вижу в них критического инфляционного фактора.

Заблуждение № 6: политика ФРС по-прежнему слишком экспансивна, что приводит к слишком жарким экономическим условиям.

Я уже подробно рассматривал этот вопрос и указывал, что совокупный спрос не показал какого-либо ускорения по сравнению с тенденциями, существовавшими до пандемии, что противоречит утверждению о том, что политика ФРС привела к тому, что экономика стала слишком горячей.

Я добавлю сюда некоторые вспомогательные детали. Мало того, что политика ФРС не смогла стимулировать экономику в чистом виде, то же самое можно сказать и об усилиях федерального правительства по стимулированию с помощью налогово-бюджетной политики.Как видно из Рисунка 9, каждый раз, когда оказывалась чрезвычайная федеральная помощь — в соответствии с Законом CARES или его преемниками — личные сбережения росли на столько же или даже больше, чем предоставляемая федеральная помощь (и, как объяснялось ранее, эти сбережения в значительной степени пополнялись денежными средствами). запас).

Обратите внимание, что средства были сохранены не только при их выплате, но и в последующие месяцы. То есть, если бы, скажем, в августе 2020 года потребители потратили средства, полученные от правительства в апреле 2020 года, это означало бы, что расходы превышали доход в августе 2020 года, так что тогда измеряемые сбережения были бы снижены.Никогда с начала Covid не было такого месяца особенно низких сбережений.

Сбережение домохозяйствами временной помощи, предоставленной во время Covid, точно совпадает с гипотезой постоянного дохода, одним из прорывов, на который ссылался Нобелевский комитет, присуждая свою премию Милтону Фридману в 1977 году.Когда потребителям предоставляется постоянный поток нового дохода, они будут тратить большую часть этого нового потока. Когда им предоставляется одноразовый «грант», большая часть или вся эта непредвиденная прибыль будет сохранена.

Мы наблюдали такое поведение после налоговых льгот Форда в 1975 году, налоговых льгот Буша в 2008 году и грантов Обамы в 2009 году. Сейчас мы наблюдаем такое же поведение в отношении помощи Covid, предоставленной за последние два года.

Вывод

Я считаю успех США и других развивающихся экономик в окончательном сдерживании инфляции 1960-х и 1970-х годов главным политическим успехом 20-го века.Это, безусловно, было движущим фактором наших инвестиционных стратегий на протяжении последних 40 лет. Я никогда не одобрял заявленное намерение ФРС поднять инфляцию — даже немного — когда она озвучила такие пожелания несколько лет назад.

«… различные попытки возложить вину за недавнее повышение цен на ФРС… не подтверждаются ни теорией, ни фактами.”

Сказав это, я думаю, что различные попытки возложить вину за недавнее повышение цен на ФРС или другие внешние силы, требующие политического контрответа, не поддерживаются как теорией, так и фактами. Политика ФРС и центрального банка DM в целом не смогла стимулировать ни экономический рост, ни инфляцию в период после GFC. Я не вижу ничего другого в эпоху Covid, кроме дополнительных сложностей, вызванных связанным с этим экономическим остановом.Я считаю, что недавний всплеск цен затухнет из-за собственного импульса или его отсутствия. Я не думаю, что это будет постоянной проблемой для рынков с фиксированным доходом.

Как центральные банки решают проблему низкой инфляции

Лекция Marjolin, прочитанная Марио Драги, президентом ЕЦБ, на конференции SUERF, организованной Deutsche Bundesbank, Франкфурт, 4 февраля 2016 г.

Роберт Маржолин был ключевой фигурой в рождении Экономического и Валютного Союза.Когда в 1957 году был подписан Римский договор, цели Европейского экономического сообщества в значительной степени ограничивались созданием таможенного союза и общего сельскохозяйственного рынка. Ни один из них не был воспринят как требующий денежной интеграции. Только с запуском так называемого «Меморандума Маржолина» в 1962 году появилось признание того, что единый рынок и единые деньги связаны между собой, и началось серьезное обсуждение европейской валютной интеграции.

Сегодня, спустя более 60 лет, валютная интеграция в зоне евро является полной и надежной.Но денежно-кредитная политика сталкивается со многими проблемами. Эти вызовы не изменили нашего мандата. Но они изменили способ, которым мы это доставляем.

Чтобы понять, как мы реагируем на эти вызовы, полезно различать два типа.

Во-первых, существуют проблемы, общие для всех центральных банков в странах с развитой экономикой, которые связаны с глобальными условиями низкой инфляции.

Во-вторых, существуют проблемы, особые для нас в зоне евро, которые связаны с нашим особым институциональным контекстом.

Что общего у всех

Самый фундаментальный вопрос, стоящий сегодня перед всеми крупными центральными банками, заключается в следующем: могут ли по-прежнему выполняться наши требования по стабильности цен? Во всех странах с развитой экономикой инфляция низка и остается низкой в ​​течение некоторого времени. А в некоторых из этих стран долгосрочные инфляционные ожидания, основанные на рыночных ценах, остаются ниже наших численных определений ценовой стабильности. Это заставило некоторых задаться вопросом, имеет ли смысл центральным банкам проводить экспансионистскую политику для достижения своих целей по инфляции.Они ведут бесполезную битву с силами, неподвластными им?

Существует по существу три аргумента в пользу денежно-кредитной политики, не реагирующей на низкую инфляцию, которую мы наблюдаем сегодня.

Причины слишком низкой инфляции

Первая линия аргумента заключается в том, что низкая инфляция все чаще вызывается структурными факторами в мировой экономике, которые не могут быть решены с помощью внутренних монетарных стимулов. В результате, говорят, прежние представления о том, что мы считали низкой и стабильной инфляцией — темпы инфляции около 2% — больше не реалистичны.Центральным банкам следует соответственно скорректировать свои цели в сторону понижения.

Если бы этот аргумент был точным, он представлял бы собой очень фундаментальную критику мандатов центральных банков. В конце концов, решение поставить перед центральными банками цели по обеспечению стабильности цен и предоставить им независимость для достижения этих целей было основано на понимании того, что инфляция всегда, в конечном счете, является денежным явлением. Таким образом, в среднесрочной перспективе его всегда может контролировать целеустремленный денежно-кредитный орган.

Так правда ли, что структурные изменения, которые мы наблюдаем сегодня, оказывают постоянное воздействие на долгосрочные уровни инфляции?

Одним из таких изменений, которое часто упоминается в этом отношении, являются демографические изменения. Это, безусловно, предвещает важные экономические сдвиги, но их влияние на инфляцию заранее неясно. Это может оказать понижательное давление на цены, если совокупный спрос упадет больше, чем совокупное предложение. Но в равной степени это может привести к росту цен: согласно гипотезе жизненного цикла, старение населения означает, что пожилые люди в конечном итоге тратят больше и потребляют больше. [1] Какой из эффектов преобладает, зависит от ряда факторов. В любом случае маловероятно, что демография может объяснить, почему сегодня низкая инфляция в странах с развитой экономикой, которые имеют очень разные демографические характеристики.

Более того, даже если старение приведет к периоду дезинфляции, например, из-за дисбаланса сбережений и инвестиций, нет причин, по которым это должно подразумевать постоянно более низкий уровень инфляции. Избыток сбережений будет просто означать, что равновесная реальная процентная ставка, необходимая для обеспечения ценовой стабильности, будет ниже, и центральному банку придется учитывать это в своей денежно-кредитной политике.Иными словами, последствия старения потребуют от нас корректировки наших инструментов , но не наших целей.

Другие структурные сдвиги также рассматриваются некоторыми как оказывающие долгосрочное влияние на инфляцию. Одна из них заключается в том, что долгосрочный цикл цен на сырьевые товары сейчас идет вспять. Другим является технологический прогресс, особенно электронная коммерция, который повышает прозрачность цен и усиливает конкуренцию между поставщиками и розничными торговцами, что может удерживать цены на низком уровне. Третьим фактором является глобализация, которая может увеличить значение мировых цен по сравнению с внутренними ценами, в результате чего странам с развитой экономикой будет труднее избежать импорта дезинфляции из-за рубежа. [2]

Каждое из этих изменений может повлиять на уровень инфляции. Мы не можем этого отрицать. Но в них нет ничего, что указывало бы на то, что эти эффекты постоянны. Например, постоянные изменения в поставках энергии, вероятно, окажут постоянное влияние на уровень цен. Но в какой-то момент дезинфляция цен на энергоносители должна обратить вспять хотя бы из-за эффекта базы. Точно так же ценосдерживающее воздействие электронной коммерции, если таковое имеется, будет продолжаться только до тех пор, пока распространение электронной коммерции не стабилизируется.А более низкая импортируемая инфляция благодаря глобализации должна в конечном итоге привести к более высоким ценам в других местах, поскольку располагаемый доход увеличивается, а уровни заработной платы и других расходов выравниваются во всех странах.

Таким образом, нет никаких причин, по которым любое из этих структурных изменений должно сделать наши текущие цели по стабильности цен недостижимыми. Они могут создавать глобальные дезинфляционные силы, но эти силы преходящи по своей природе. Однако на нашу цель может повлиять то, если эти силы окажут 90 007 постоянное 90 008 воздействие на инфляцию, то есть если они укоренятся в динамике инфляции и инфляционных ожиданиях.Но это не структурная проблема; речь идет о доверии к денежно-кредитной политике в закреплении инфляционных ожиданий.

Это подводит меня к второй линии аргументов против активной монетарной политики

Реакция на слишком низкую инфляцию

Некоторые утверждают, что, пока мы испытываем в основном положительные глобальные шоки предложения, центральным банкам нет необходимости проявлять чрезмерную реакцию. Мы можем просто переопределить среднесрочный горизонт, в течение которого сохраняется ценовая стабильность, и «переждать», пока инфляция не вернется к нашей цели.Действительно, причина, по которой центральные банки не определяют среднесрочную перспективу как период календарного времени, заключается в том, что горизонт действий зависит от характера шока.

Эта точка зрения верна, насколько это возможно. Центральные банки, как правило, воздерживаются от реагирования на шоки предложения, оказывающие противоположное влияние на объем производства и инфляцию, чтобы не слишком остро реагировать и не усиливать влияние на рост в любом направлении. И это может даже иметь место, когда мы сталкиваемся с последовательными шоками предложения, такими как резкое падение цен на нефть, которое мы недавно испытали.Каждый шок в принципе должен иметь короткую продолжительность и не должен оказывать стойкого воздействия на инфляцию.

Однако, поскольку в динамике инфляции всегда присутствует ретроспективный компонент, чем дольше инфляция остается слишком низкой, тем выше риск того, что инфляция автоматически не вернется к целевому уровню. В частности, если агенты начинают смотреть на послужной список недавней инфляции, а не на цель инфляции, это влияет на их ориентиры для решений по установлению заработной платы и цен.Тогда происходит то, что низкая инфляция подпитывает инфляционные ожидания и создает вторичные эффекты.

В этой ситуации даже то, что началось как положительный шок предложения, может превратиться в отрицательный шок спроса. Падение инфляционных ожиданий приводит к повышению реальных процентных ставок, вызывая необоснованное ужесточение денежно-кредитной политики. А неожиданно низкая инфляция увеличивает реальную долговую нагрузку, что негативно сказывается на совокупном спросе из-за разной склонности заемщиков и кредиторов к потреблению и инвестированию.Объем производства и инфляция снова движутся в том же направлении, но на этот раз вниз.

По этой причине в условиях продолжительной низкой инфляции денежно-кредитная политика не может быть смягчена в отношении череды шоков предложения. Занятие выжидательной позиции и расширение политического горизонта влечет за собой риски, а именно: длительное ослабление ожиданий, ведущее к устойчиво более слабой инфляции. И если бы это произошло, нам понадобилась бы гораздо более адаптивная денежно-кредитная политика, чтобы обратить это вспять.С этой точки зрения риски слишком поздних действий перевешивают риски слишком ранних действий.

Таким образом, даже сталкиваясь с затяжными глобальными потрясениями, именно денежно-кредитная политика определяет среднесрочную ценовую стабильность. Если мы не «сдадимся» низкой инфляции — а мы определенно этого не сделаем — в устойчивом состоянии она вернется к уровням, соответствующим нашей цели. Если, с другой стороны, мы капитулируем перед «неумолимыми дезинфляционными силами» или призовем длительные переходные периоды для снижения инфляции, мы фактически только увековечим дезинфляцию.

Это явный урок денежной истории, особенно опыта 1970-х годов. В то время многие политики утверждали, что устойчиво высокая инфляция носила структурный характер, и центральные банки мало что могли сделать для ее снижения. Например, в мае 1971 г., когда Артур Бернс был председателем, в официальном выступлении персонала перед FOMC говорилось — как и некоторые из наших сегодняшних критиков — что «вопрос заключается в том, может ли денежно-кредитная политика что-либо сделать для борьбы с сохраняющейся остаточной ставкой инфляция… ответ, я думаю, отрицательный… мне кажется, что мы должны рассматривать продолжающийся рост издержек как структурную проблему, не поддающуюся макроэкономическим мерам» . [3]

Точно так же председатель ФРС Уильям Миллер заметил на своем первом заседании FOMC в марте 1978 года, что «инфляция будет оставлена ​​на усмотрение Федеральной резервной системы, и это будет плохой новостью. Эффективная программа по снижению уровня инфляции должна выходить за рамки денежно-кредитной политики и должна дополняться программами, направленными на усиление конкуренции и устранение структурных проблем». [4] Только после того, как Пол Волкер стал председателем в 1979 году и сократил горизонт политики, ФРС взяла на себя ответственность за контроль над инфляцией.Инфляция, которая достигла пика около 15% в марте 1980 г., к 1983 г. упала ниже 3%.

Некоторые утверждают, что сегодня ситуация иная; что в то время как Волкер мог бы поднять ставки до 20%, чтобы укротить инфляцию, центральным банкам, борющимся с дезинфляцией, мешает нижняя граница процентных ставок. В качестве доказательства часто приводится опыт Японии после того, как в начале 1990-х лопнул жилищный пузырь.

Но случай с Японией на самом деле только усиливает важность полной приверженности со стороны политиков.Пока приверженность Банка Японии низкому положительному показателю инфляции не была ясной, фактическая инфляция и инфляционные ожидания оставались в дефляционной зоне. Однако с тех пор, как Банк Японии заявил о своем намерении достичь уровня инфляции в 2%, базовая инфляция выросла с менее чем -0,5% в 2012 году почти до 1% сегодня. Конечно, это все еще меньше целевого показателя в 2%, но резкие скачки цен также бьют по Японии, как и по всем другим странам с развитой экономикой.

Теперь у нас есть множество доказательств того, что если у нас есть воля для достижения нашей цели, у нас есть инструменты.Как продемонстрировали ЕЦБ и другие, нижняя граница директивных ставок, где бы она ни находилась, не равна нулю. И мы также показали, как можно использовать нестандартные инструменты для денежно-кредитного стимулирования даже без существенного изменения ставки овернайт, и с тем же эффектом. Например, нестандартные меры, принятые ЕЦБ с лета 2014 года, привели к эффекту переноса, эквивалентному снижению ставки на 100 базисных пунктов на в «нормальных» условиях.

Таким образом, у центральных банков нет причин отказываться от своих мандатов просто потому, что мы все пострадали от глобальной дезинфляции.На самом деле, если все центральные банки подчиняются этой логике, тогда она становится самореализующейся. Если, с другой стороны, мы все будем действовать для выполнения наших мандатов, то глобальные дезинфляционные силы в конечном итоге можно будет укротить.

Цена борьбы со слишком низкой инфляцией

Тем не менее, некоторые утверждают, что даже если центральные банки могут противостоять глобальным дезинфляционным силам, тем самым они приносят больше вреда, чем пользы. В частности, экспансионистская денежно-кредитная политика внутри страны приводит к накоплению чрезмерного долга в иностранной валюте или пузырей цен на активы за рубежом, особенно на развивающихся рынках.И когда эти финансовые диспропорции в конечном итоге устраняются, это ослабляет глобальный рост и только усиливает глобальную дезинфляцию. Это третья строка аргумента .

Но я спрашиваю, что может быть альтернативой? Поможет ли это развивающимся рынкам, если центральные банки стран с развитой экономикой не справятся со своими мандатами? Будет ли это способствовать глобальному росту? Ясно, что нет. Стабильность крупных экономик жизненно важна для их торговых партнеров и для мировой экономики, и отклонение денежно-кредитной политики от этой цели, когда наши экономики все еще слабы, не отвечает их интересам.В зоне евро это особенно верно для наших соседних стран, которые экспортируют около 50% своих товаров и услуг в зону евро.

На самом деле, когда центральные банки следовали альтернативному курсу — т. е. чрезмерно жесткой денежно-кредитной политике в условиях зарождающегося восстановления — послужной список не был обнадеживающим. Известно, что ФРС начала повышать резервные требования в 1936–1937 годах, отчасти из-за страха перед возобновлением фондового пузыря, но в следующем году была вынуждена изменить курс, поскольку экономика снова погрузилась в рецессию.Это также было опытом некоторых центральных банков в последние годы: повышение ставок для компенсации рисков финансовой стабильности подорвало основной мандат и в конечном итоге потребовало, чтобы ставки оставались низкими дольше.

Это говорит о том, что так называемая «проблема распределения» между денежно-кредитной политикой и финансовой стабильностью на национальном уровне также должна применяться на глобальном уровне. Денежно-кредитная политика не должна пытаться сбалансировать противоположные цели: она оптимальна для всех сторон, если она выполняет свой мандат.И если это создает проблемы с финансовой стабильностью, их необходимо решать с помощью других политик, более подходящих для этой задачи. На самом деле существует несколько политических рычагов.

Страны могут улучшить свое финансовое регулирование и надзор, чтобы сделать свои финансовые системы более устойчивыми к внешним потрясениям. Они могут корректировать свою фискальную политику. Они могут принимать макропруденциальные меры. Факты свидетельствуют о том, что такая политика может быть эффективной: страны с формирующимся рынком значительно различаются по своей чувствительности к глобальным финансовым изменениям из-за их основ политики. [5] У нас также есть некоторые неподтвержденные данные о том, что макропруденциальные меры работают в азиатских экономиках, особенно в сфере охлаждения сектора недвижимости.

Наконец, если оставить в стороне эти общие соображения, стоит задаться вопросом, действительно ли такие аргументы о побочных эффектах денежно-кредитной политики справедливы для зоны евро. Например, если мы посмотрим на вторичные эффекты цен на активы, нет никаких доказательств того, что объявление о APP вызвало всплеск портфельных потоков в странах с формирующимся рынком.Фактически, эмпирические данные свидетельствуют о том, что глобальные инвесторы переориентировались с рынков облигаций и акций стран с формирующимся рынком на рынки облигаций стран с развитой экономикой, в частности в зоне евро, в ответ на запуск APP. [6]

И если мы посмотрим на долг в иностранной валюте, в то время как низкие процентные ставки в зоне евро привели к значительному увеличению выпуска деноминированных в евро долговых ценных бумаг за пределами зоны евро за последние два года, выпуски в евро по-прежнему составляют только около одной четверти выпуск международных облигаций, при этом выпуски в долларах составляют две трети.Более того, в недавнем выпуске иностранных облигаций в евро доминируют американские корпорации инвестиционного уровня, а среди развивающихся рынков – эмитенты с высоким рейтингом. Таким образом, данные о нездоровых вторичных эффектах и ​​рисках для финансовой стабильности кажутся ограниченными.

Что для нас особенного

Таким образом, даже перед лицом обычных глобальных потрясений центральные банки имеют возможность выполнять свои мандаты. Но в зоне евро это требует другой реакции денежно-кредитной политики, чем в других странах. Это потому, что мы также сталкиваемся со вторым набором проблем, которые в значительной степени специфичны для нас.Они являются результатом нашей институциональной структуры: проведения денежно-кредитной политики на сегментированном банковском рынке и рынке капитала, и без единой региональной налоговой службы в качестве партнера. В частности, в связи с этим возникают два типа проблем.

Передача позиции

Первый относится к трансмиссии денежно-кредитной политики. Многие центральные банки столкнулись с нарушениями в процессе передачи во время кризиса — вот почему, например, ФРС начала интервенции на рынках ценных бумаг, обеспеченных ипотекой, или Банк Англии запустил свою программу финансирования для кредитования.Но ясно, что эти нарушения были более серьезными в зоне евро. Более того, они имели отчетливое региональное измерение, которое не было видно в других юрисдикциях.

Наша конкретная проблема возникает из-за неполного банковского обслуживания и рынка капитала, что приводит к меньшему распределению рисков. По сравнению с полностью интегрированным рынком портфели частных активов в зоне евро менее географически диверсифицированы, что концентрирует влияние местных экономических спадов. Кредитные рынки менее интегрированы, поэтому агентам сложнее брать займы в других частях союза, чтобы сгладить такие потрясения.А институты трансграничного распределения государственных рисков менее развиты, что возлагает все бремя ликвидации последствий на отдельных суверенов.

Это имеет два следствия для денежной передачи. Во-первых, это означает, что некоторые из основных каналов передачи, а именно канал банковского кредитования и балансовый канал, с большей вероятностью будут нарушены в случае крупных потрясений. И, во-вторых, поскольку частный риск и суверенный риск связаны на национальном уровне, это означает, что финансовая фрагментация происходит по национальному признаку.Это препятствует проведению денежно-кредитной политики в регионах, где денежно-кредитное стимулирование наиболее необходимо.

Ничто из этого не означает, что мы не можем выполнить свой мандат. Но это означает, что мы должны разрабатывать наши инструменты, чтобы компенсировать это. Вот почему на протяжении значительной части кризиса наши меры также были направлены на устранение недостатков в плавной передаче нашей политики.

В начале кризиса это означало замену иссякающего межбанковского рынка, в том числе с более длительными сроками погашения, на обеспечение притока трансграничной ликвидности.Позже мы устранили неоправданные риски деноминации с рынков суверенных долговых обязательств, помогая ослабить связь между банками и суверенами. Совсем недавно мы запустили пакет кредитных льгот, целью которого, среди прочего, является обеспечение того, чтобы сокращение доли заемных средств в банках не приводило к чрезмерному разбросу кредитных ставок по странам. Данные свидетельствуют о том, что каждая из этих мер была успешной. [7]

Тем не менее, очевидно, что риски фрагментации могут быть окончательно устранены только путем устранения их институциональных факторов.Именно поэтому создание Банковского союза, о котором сегодня идет речь на нашей конференции, стало таким фундаментальным дополнением к валютному союзу.

Единый надзорный механизм обеспечивает основу для более интегрированного банковского рынка, который с меньшей вероятностью фрагментируется в условиях стресса. Единый механизм разрешения проблем способствует большему распределению рисков между странами. И обязательство по развитию Союза рынков капитала является первым шагом к большей географической диверсификации, особенно в трансграничном владении акциями.

Чего все еще не хватает, так это соглашения о третьей части Банковского союза – страховании вкладов, – которое является неотъемлемой частью действительно единых денег. По этой причине предложение Комиссии о создании Европейской схемы страхования депозитов приветствуется. С одной стороны, в нем ставится амбициозная цель создания подлинно европейской системы защиты вкладчиков. Это будет способствовать созданию внутреннего рынка депозитов, на котором гарантируется взаимозаменяемость депозитов независимо от юрисдикций и выравнивается доверие к депозитам.

С другой стороны, он реалистичен по своему замыслу и обеспечивает ряд гарантий против морального риска, так что разделение риска не становится отказом от риска. Меры по «снижению риска» и «распределению риска» — это две стороны одной медали, и их следует применять параллельно: они необходимы для защиты стабильности европейского банковского сектора и обеспечения однородной передачи нашей денежно-кредитной политики.

Расширение стойки

Вторая конкретная проблема, с которой мы столкнулись в зоне евро, возникла, когда нам нужно было расширить нашу денежно-кредитную позицию, в частности, когда мы перешли от процентных ставок в качестве основного инструмента денежно-кредитной политики к покупке активов через APP.

Частично крупномасштабная покупка активов направлена ​​на снижение безрисковой ставки за счет исключения дюрации с рынка суверенных облигаций. Однако в зоне евро у нас нет единой безрисковой ставки, поскольку у нас нет единого фискального эмитента, выступающего в качестве эталона. И нет национального рынка, который мог бы заменить его, не только из-за ограничений по объему, но и потому, что ни одна государственная ценная бумага в зоне евро не является действительно безрисковой. Запрет на денежное финансирование означает, что каждая суверенная облигация несет определенную степень кредитного риска.

В этом контексте покупка активов в размере, который мы сочтем целесообразным, неизбежно должна осуществляться на нескольких рынках. А это означает, что операции денежно-кредитной политики могут непреднамеренно влиять на распределение кредита по регионам и типам заемщиков. В этом нет ничего необычного — любая денежно-кредитная политика имеет аллокационные последствия. Это также не ограничивает нас в выполнении нашего мандата. Но это требует, чтобы мы стремились смягчить эти последствия, при условии, что мы достигнем нашей цели стабильности цен.Это можно сделать двумя способами.

Первый заключается в разработке наших инструментов денежно-кредитной политики таким образом, чтобы свести к минимуму искажения. Мы сделали это в рамках APP, вмешиваясь в основном в наиболее «товаризированные» классы активов, то есть в рынки государственных облигаций в каждой стране, и пропорционально распределяя наши интервенции по юрисдикциям. Это эффективно формирует диверсифицированный портфель еврозоны.

Во-вторых, эффекты распределения можно также уменьшить за счет дальнейшей интеграции рынков, в которые мы вмешиваемся, в частности, государственных облигаций.С этой целью надежная налогово-бюджетная основа, которая надежно применяется, снизит риск, присущий отдельным государственным облигациям в зоне евро, что, в свою очередь, сделает воздействие интервенций на различных рынках более однородным.

Тем не менее, не может быть никаких сомнений в том, что если бы нам пришлось принять более экспансионистскую политику, риск побочных эффектов не встал бы на нашем пути. Мы всегда стремимся ограничить искажения, вызванные нашей политикой, но на первом месте стоит цель стабильности цен.В этом заключается смысл принципа денежного доминирования, который заложен в Договоре и придает кредитно-денежной политике доверие.

Монетарное доминирование означает, что мы можем — и даже должны — признавать и привлекать внимание ко всем последствиям, преднамеренным или непреднамеренным, наших операций денежно-кредитной политики. Но это также означает, что мы никогда не должны отказывать в выполнении нашего мандата исключительно из-за этих последствий. Это было бы равносильно пересмотру нашего мандата в соответствии с законом, чего мы не имеем права делать.

Заключение

Позвольте мне подвести итоги.

Сегодня в мировой экономике есть силы, которые замышляют сдерживать инфляцию. Эти силы могут привести к более медленному возвращению инфляции к нашей цели. Но нет причин, по которым они должны приводить к постоянному снижению уровня инфляции.

Важно то, что центральные банки действуют в рамках своих мандатов для выполнения своих мандатов. В зоне евро это может создать другие проблемы, чем в других юрисдикциях.Но эти трудности можно смягчить. Они не оправдывают бездействия.

RBI, вероятно, сохранит статус-кво по ключевой ставке на следующей неделе, говорят эксперты после представления Союзного бюджета на 2022-23 гг. Эксперты, однако, придерживаются мнения, что комитет по денежно-кредитной политике RBI (MPC) может изменить позицию политики с «аккомодационной» на «нейтральную» и изменить ставку обратного репо в рамках процесса нормализации ликвидности.

Объявления о следующей двухмесячной монетарной политике планируется объявить в среду в конце трехдневных обсуждений MPC, которые начнутся в понедельник.

Мадан Сабнавис, главный экономист Bank of Baroda, сказал, учитывая уверенность в росте в соответствии с бюджетом и возможность роста инфляции в основном за счет сырой нефти, «мы ожидаем, что RBI начнет процесс нормализации путем увеличения обратного репо. курс на 25 б.п.».


На этот раз ставка репо не изменится, несмотря на то, что в следующем году ожидается повышение на 50 базисных пунктов, сказал Сабнавис, добавив, что может быть небольшой пересмотр темпов роста ВВП в 22 финансовом году в сторону понижения.

«Будет ли изменение позиции? Вероятно, не в этот раз, потому что повышение ставки обратного репо послужит сигналом о будущем направлении ставок», — считает Сабнавис.

Шанти Экамбарам, президент группы потребительских банковских услуг, Kotak Mahindra Bank, сказал, что в условиях глобального инфляционного давления, ужесточения денежно-кредитной политики мировых центральных банков, высоких цен на нефть, внутренней инфляции и резкого роста внутренней доходности MPC будет иметь жесткие прогулка по канату, когда они обсуждают позицию денежно-кредитной политики и процентные ставки на предстоящей неделе.

«Учитывая, что ставка отзыва овернайт ближе к 4 процентам, мы ожидаем, что RBI изменит ставку обратного репо до 25 базисных пунктов или сделает репо операционной ставкой. Хотя повышение ставки репо не ожидается, это возможно что MPC может изменить свою позицию на нейтральную с уступчивой», — сказал Экамбарам.

В своих ожиданиях от MPC Шрути Аггарвал, соучредитель Stashfin, сказала, что рост ВВП Индии, который оценивается в 9,2 процента в 2021–2022 годах, будет одним из самых высоких в мире.Чтобы сохранить и достичь таких темпов роста, правительству будет сложно сбалансировать восходящую инфляцию, а также риски, связанные с неопределенностью в отношении COVID и цен на нефть.

«Поскольку COVID, по-видимому, идет на убыль, можно прогнозировать увеличение спроса. Повышение процентных ставок, поддерживающее инфляцию на уровне около 6 процентов, должно способствовать увеличению ликвидности. Четкая стратегия в отношении инфляции и ликвидности должна привести к дальнейшему увеличению инвестиций. Мы с оптимизмом смотрим на рост экономики», — сказал Аггарвал.

Последний MPC, проведенный в декабре 2021 года, сохранил базовую процентную ставку неизменной на уровне 4% и решил продолжить свою адаптивную позицию на фоне опасений по поводу появления нового варианта коронавируса Omicron. Это был девятый раз подряд, когда комиссия по установлению тарифов сохраняла статус-кво.

Адити Наяр, главный экономист ICRA, на этот раз ожидает от MPC сохранения статус-кво. По ее словам, нормализация политики должна начаться в апреле с изменения позиции и увеличения обратного репо.«Впоследствии мы увидим два увеличения репо на 25 б.п. в течение следующих двух обзоров», — добавила она.

Арвинд Чари, директор по информационным технологиям, Quantum Advisors считает, что, поскольку правительство хорошо и искренне принимает мантию возрождения роста, RBI больше не нужно отдавать приоритет росту, а не инфляции. Их нынешняя позиция «приспосабливающейся политики до тех пор, пока это необходимо для оживления роста» должна быть изменена.

Отставить комментарий

Обязательные для заполнения поля отмечены*