Дефляционная политика это: ДЕФЛЯЦИОННАЯ ПОЛИТИКА — это 📕 что такое ДЕФЛЯЦИОННАЯ ПОЛИТИКА

Содержание

1. Дефляционная политика – это метод ограничения денежного спроса с помощью бюджетных, налоговых и денежно-кредитных инструментов

1.1. Бюджетные и налоговые способы

Для преодоления дефицита бюджета убавляются расходы в первую очередь непроизводительного характера (т.е. социальные расходы). Для ограничения величины обращающихся денег повышаются ставки прямых налогов. Т.о. денежная масса временно перераспределяется из обращения в бюджет, но в итоге государство все равно высвобождает привлеченные суммы обратно через финансирование своих расходов.

1.2. Денежно-кредитные меры, проводимые Центральным Банком

1.2.1. Повышение ключевой ставки %

В целях ограничения объемов банковского кредитования и денежной массы в обороте, время от времени повышается ставка ЦБ, тем самым корректируются процентные ставки по всем транзакциям банка. Некоторым коммерческим структурам дорогой кредит ЦБ становится не по карману. Таким образом, чем меньше число получателей займов из ЦБ, тем ниже скорость увеличения денег в обращении. Столкнувшись с повышением процента по кредиту Центрального Банка, коммерческие банки стремятся перенаправить его на своих клиентов.

Однако этот метод вызывает негативные реакции в сфере производства – чем дороже кредитные ресурсы, тем слабее восприимчивость к инвестированию и тем медленнее развивается экономика. Поднимая процентную ставку ЦБ может вместе с инфляцией задушить инвестиционный процесс.

1.2.2. Воздействие на норму обязательного резервирования

Помимо прочего ЦБ осуществляет контроль над ресурсами коммерческих банков при помощи границ обязательных резервов. В соответствии с нормой безусловного резервирования рассчитывается сумма денег, которую банк не может давать в кредит, а обязан некоторое время держать на собственном счете в ЦБ. В периоды инфляционной опасности ЦБ будет наращивать норму таких резервов.

При длительном использовании высокой нормы безусловных резервов утрачивает экономическое значение эмиссия денег – чем дольше применяется данная антиинфляционная политика, тем больше становится объем ресурсов коммерческих структур, зарезервированных в ЦБ, а значит, меньше смысла выпускать в обращение новые деньги, т.к. ЦБ может увеличить денежную массу, просто уменьшив норму резервирования.

ЦБ находится в постоянном контакте с правительством и поэтому располагает портфелем ценных бумаг государственного значения (т.е. облигаций). В целях уменьшения количества обращающихся денег ЦБ начинает продавать такие бумаги, в результате чего поступившие от продажи денежные средства немедленно уходят из обращения. Именно данный инструмент значительнее всего воздействует на величину денежной массы.

Антиинфляционная политика в рамках дефляционного регулирования, как правило, замедляет экономический рост и может вызвать кризисные явления.

2. Антиинфляционная политика доходов

Подразумевает одновременное контролирование цен и зарплаты путем их абсолютного замораживания, или утверждения определенных пределов роста. Такая антиинфляционная политика предполагает весьма ограниченный результат, который заключается в следующем:

  • Замораживание цен отрицательно влияет на развитие соответствующих отраслей;

  • Торможение ценового роста вызывает дефицит определенных товаров;

  • Рост цен удерживается только на определенное время, а с отменой ограничения рост цен ускоряется.

Переплетение многочисленных факторов, которые вызывают инфляцию, делает этот процесс практически необратимым, однако антиинфляционная политика и координация методов регулирования таких явлений позволяет ликвидировать наиболее критические формы проявления инфляции.

Правовое регулирование экономических отношений в России Текст научной статьи по специальности «Экономика и бизнес»

LEGAL REGULATION OF ECONOMIC RELATIONS IN RUSSIA Tumasyan A.V. (Russian Federation) Email: Tumasyan241 @scientifictext.ru

Tumasyan Anna Viktorovna — Undergraduate, DIRECTION: CIVIL LAW AND PROCEDURE, DEPARTMENT OF CIVIL LAW AND PROCEDURE, INSTITUTE OF SERVICE, TOURISM AND DESIGN (BRANCH) NORTH CAUCASUS FEDERAL UNIVERSITY, PYATIGORSK

Abstract: the article analyzes the order of the state authorities ‘ powers in the field of regulation of economic relations. The concepts of «Antimonopoly legislation» and «deflationary policy» are revealed. The methods of implementation of Antimonopoly legislation, as well as the pros and cons of deflationary policy are given, its negative consequences. Conclusions are drawn about the need for constant modification of legislation in order to better control monopolists, which are adapted to market relations. Keywords: economic relations, state regulation, Antimonopoly legislation, deflationary policy.

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ В РОССИИ Тумасян А.В. (Российская Федерация)

Тумасян Анна Викторовна — магистрант, направление: гражданское право и процесс, кафедра гражданского права и процесса, Институт сервиса, туризма и дизайна (филиал) Северо-Кавказский федеральный университет, г. Пятигорск

Аннотация: в статье анализируется порядок осуществления органами государственной власти полномочий в области регулирования экономических отношений. Раскрываются понятия «антимонопольного законодательства» и «дефляционной политики». Приводятся способы реализации антимонопольного законодательства, а также плюсы и минусы дефляционной политики, ее отрицательные последствия. Делаются выводы о необходимости постоянного видоизменения законодательства с целью более эффективного контроля над монополистами, которые подстраиваются под рыночные отношения. Ключевые слова: экономические отношения, государственное регулирование, антимонопольное законодательство, дефляционная политика.

Регулировать поведение участников общественных отношений таким образом, чтобы они соответствовали требованиям и дозволениям права способно правовое государственное регулирование. Для того чтобы осуществлять это регулирование, необходимо принять соответствующие законы.

Экономические отношения, как и любая другая сфера жизни, требуют некоторого вмешательства государства для стабилизации уровни жизни населения [4].

Государство влияет на экономику с помощью принятия законов, которые обеспечивают функционирование рыночных структур. К таким, например, относятся биржи, банки, акционерные общества. Также законодатель может регулировать отношения в сфере предпринимательства и коммерции. Он призван защищать права покупателей и интересы общества, устанавливать равноправие рыночных субъектов. Государство в некоторой степени является посредником между предпринимателями и

наемными работниками. Оно ведет борьбу с теневой экономикой и т. д. В условиях современных рыночных отношений государству следует делать основной упор при разработке права на «антимонопольное законодательство» и «дефляционную политику» [2].

Впервые «антимонопольное законодательство» было реализовано в Соединенных Штатах Америки. Именно там приняли знаменитые «антитрестовские законы». Позже их переняли все развитые страны мира с рыночной экономикой.

Для России с полным отсутствием в ней ранее рыночных отношений и тотальной монополией «антимонопольное законодательство» стало основным способом перехода к цивилизованным рыночным отношениям.

Антимонопольная политика препятствует монополизации производства и торговли отдельными субъектами. Она осуществляется благодаря административным и экономическим мерам:

— контролю над ценами предприятий-монополистов,

— дезинтеграции сверхкрупных управленческих, производственных и коммерческих структур,

— поддержке конкуренции (в том числе и посредством контролируемого допуска на отечественный рынок иностранных производителей),

— поощрению диверсификации (расширение ассортимента выпускаемой продукции и переориентация рынков сбыта, освоение новых видов производств с целью повышения эффективности производства),

— антимонопольной экспертизе принимаемых законов [1].

Однако иногда монополизм не зависит от внешних условий и может развиваться сам по себе. Кроме того, он еще и видоизменяется, приспосабливается к специфике рыночных отношений. Поэтому государство также должно изменять законодательство, чтобы влиять на монополистов.

Еще одним важным направлением деятельности государства в сфере экономических отношений является дефляционная политика. Это метод снижения инфляции. Он основан на ограничении денежного спроса. Достигается это путем введения финансовых и налоговых механизмов, доступных правительству.

В строго экономическом смысле инфляция есть рост цен как результат опережения объема платежеспособного спроса по сравнению со стоимостным объемом предложения. Достигается дефляционная политика тремя способами: или стабилизацией совокупного платежеспособного спроса, что требует жесткого ограничения прироста денежных доходов населения; или перехода к «равновесным» рыночные ценам, что в условиях инфляции всегда означает рост цен; или увеличения предложения, что требует стимулирования предпринимательской активности [3].

Проблема антиинфляционной политики в том, что первые два способа оказывают наибольшее действие, но они социально крайне болезненны, а третье — малоэффективно в ситуации «бегства от денег», подталкивающей предпринимателей к росту цен.

Таким образом, правовое регулирование экономики состоит в разработке законов, обеспечивающих нормы функционирования рыночных структур, предпринимательства и коммерции, защиту прав покупателей и интересов общества, равноправие рыночных субъектов, посредничество между предпринимателями и наемными работниками, борьбу с теневой экономикой и т. д. В системе таких регулирующих норм исключительное значение имеет «антимонопольное законодательство» и «дефляционная политика».

Список литературы /References

1. Бережнова К.И., Хо Т.Х. Государственное регулирование рыночной экономики и

право // Молодой ученый, 2015. № 9. С. 821-823.

61

2. Кудакова К.С. Правовое регулирование и правовое воздействие в развитии экономической системы // Молодой ученый, 2016. № 6. С. 605-607.

3. Ревина С.Н. Совершенствование правового регулирования экономических отношений // Журнал российского права, 2007. № 6. С. 18-28.

4. Сокуренко К.Г. Конкуренция как социально-экономическое и правовое явление // Новый юридический вестник, 2018. № 3. С. 15-18.

Как кризисы распространяются по миру — ECONS.ONLINE

Пандемия коронавируса особенно ярко демонстрирует, насколько взаимосвязан мир, – болезнь распространилась по странам и континентам мгновенно. Такая глобальная взаимосвязанность – вопрос не только общественного здравоохранения: она имеет последствия и в случае острых экономических «заболеваний».

Экономическая взаимосвязанность, как через международную торговлю, так и через трансграничные финансовые потоки, стала быстро возрастать после Второй мировой войны. Глобальная торговля товарами и услугами за последние несколько десятилетий достигла 25% совокупного глобального ВВП. Рост торговли отражает как технологические достижения, так и политику правительств. Например, развитие контейнерных перевозок позволило удешевить морскую и сухопутную логистику, а интернет предоставил возможность многократно расширить торговлю не только товарами, но и услугами. А подписание в 1947 г. Генерального соглашения по тарифам и торговле (GATT) и последующие раунды торговых переговоров в рамках пришедшей ему на смену Всемирной торговой организации (ВТО) привели к сокращению торговых ограничений. Масштаб финансовых потоков измерить сложнее, чем торговых, но имеющиеся данные свидетельствуют также о росте иностранных заимствований и кредитования в этот период. Трансграничное банковское кредитование Банк международных расчетов (BIS) оценивает в около 40% глобального ВВП.

Более тесные торговые связи и финансовая взаимосвязанность стран дают им преимущества. Расширение торговли увеличивает эффективность производства, делая возможной его специализацию и облегчая странам доступ к более крупным рынкам. Оно также увеличивает разнообразие и выбор товаров, доступных потребителям. Например, расположение и размер США делают страну относительно «закрытой» по отношению к остальному миру в сравнении с другими развитыми экономиками. Тем не менее порядка 20% всех потребительских расходов на товары в США – это расходы на товары иностранных производителей, а американские компании-производители отправляют на экспорт около половины всей своей продукции. Американские банки и финансовые институты имеют глобальное представительство, а заемщики в США, в особенности правительство (через продажу казначейских векселей и облигаций), выигрывают от доступа к мировому рынку капитала, который кредитует страну по ставкам более низким, чем те, которые преобладали бы, если бы заемщики вынуждены были опираться только на внутренние сбережения. Аналогичные преимущества даже ярче проявляются в странах, которые сталкиваются с еще более высоким иностранным присутствием в торговле и финансовой сфере.

Тем не менее рост международной торговли и финансовых потоков делает страны уязвимыми для экономических потрясений, происходящих за рубежом.

Например, скачок цен на нефть в 1973 г. означал, что США и другие страны – импортеры нефти, по сути, платили «налог» странам ОПЕК, что привело к рецессии и внесло вклад в высокую инфляцию 1970-х гг. Второй пример – финансовый кризис, который начался в Таиланде в июле 1997 г. и распространился на другие страны: проблемы внутреннего банковского сектора страны привели к уходу иностранных инвесторов, что запустило спираль обесценивания национальной валюты, рецессии и еще более сильного ослабления банковского сектора.

«Заразность» кризиса выражалась в том, что иностранные кредиторы начали изымать средства и из других экономик региона, которые, по их мнению, имели аналогичную уязвимость. Кризис сначала распространился на Восточную Азию, а затем на Россию, Бразилию и другие страны. В США изначальный эффект этих событий имел как отрицательные, так и положительные проявления. Отрицательный эффект проявился в прямых сбоях в торговле из-за снижения экспорта, так как страны, пораженные кризисом, сокращали закупки американских товаров. Но США выиграли от снижения инфляционного давления за счет более дешевого импорта, снижения цен на сырье и стоимости заимствований на фоне роста спроса на американские гособлигации. Тем не менее негативное влияние азиатского финансового кризиса на Россию и Бразилию в конечном счете привело к коллапсу в 1998 г. хедж-фонда Long Term Capital Management (LTCM), что было достаточно значимым событием, чтобы привлечь внимание Казначейства США и потребовать усилий Федерального резервного банка Нью-Йорка по сдерживанию потенциальной «финансовой инфекции».

Великая рецессия 2008 г. – третий пример – отличается от двух этих эпизодов тем, что она началась в США с краха американских финансовых рынков. Кризис распространился на другие страны и по торговому, и по финансовому каналу. Активы на балансах европейских и азиатских банков обесценились фактически в одночасье, поставив под угрозу платежеспособность банков и ограничив их возможность кредитовать свои экономики. Падение спроса на импорт со стороны американских потребителей и компаний из-за резкого падения их доходов, а также ограниченный доступ к торговому финансированию спровоцировали глобальный «великий торговый коллапс».

Рецессия, связанная с пандемией коронавируса, – глобальный кризис – ударила особенно сильно по развивающимся странам из-за сокращения финансовых потоков и временного снижения стоимости экспортируемых ими сырьевых товаров, получаемых извне денежных переводов и доходов от туризма. Все это в дополнение к прямым потерям из-за кризиса здравоохранения и связанных с ним локдаунов.

Экономические события в США оказывают непропорционально высокое влияние на остальной мир из-за доминирующей позиции страны в глобальной торговле и на финансовых рынках, а также из-за использования доллара США в качестве глобальной валюты. Примером может служить дефляционная политика США конца 1970-х гг. Тогда ФРС подняла ставки почти до 20%, уровень безработицы в стране превысил 7,5%, а инфляция почти достигла 15%. Политика повышения ставок в итоге оказалась эффективной, поскольку привела к новой эре низкой инфляции. Но она также способствовала рецессии в США и глобальной рецессии – поскольку последствия жесткой денежно-кредитной политики США распространились через торговлю и финансовые рынки на другие страны. С одной стороны, компании, которые экспортировали в США, выигрывали от удорожания доллара, но выигрыш был нивелирован сокращением спроса на импорт: реальная стоимость американского импорта в 1980, 1981 и 1982 гг. оказалась ниже, чем в 1979 г. С финансовой стороны удорожание доллара создало проблемы для всех, чей долг был номинирован в долларах, в том числе для правительств многих развивающихся стран. Высокие ставки в США также спровоцировали отток капитала из развивающихся стран с высокой долговой нагрузкой. Последние два фактора внесли свой вклад в долговой кризис в Латинской Америке в 1982 г.

Но США находятся в уникальном положении с точки зрения предоставления помощи в период кризисов. Долговой кризис 1980-х гг. в Латинской Америке в конечном итоге был решен с введением «плана Брейди» (по имени предложившего его министра финансов США Николаса Брейди. – Прим. «Эконс»), в соответствии с которым дефолтный долг был конвертирован в облигации, гарантированные США. Это восстановило способность стран брать займы за рубежом и подстегнуло активную глобальную торговлю суверенными облигациями. Аналогично действия председателя ФРС Алана Гринспена, министра финансов США Роберта Рубина и его заместителя по международным делам Лоуренса Саммерса, направленные на предотвращение международного экономического коллапса на фоне мексиканского кризиса 1994 г. и азиатского кризиса 1997 г., побудили журнал Time в 1999 г. поместить на обложку портреты Гринспена, Рубина и Саммерса с подписью «Комитет по спасению мира».

Во время глобального финансового кризиса 2008–2009 гг. ФРС предоставила иностранным центральным банкам своп-линии – долларовые кредиты, которые центробанки могли использовать для кредитования коммерческих банков в своих странах, чтобы смягчить дефицит долларовой ликвидности. Это было важно, потому что повсеместные потери по номинированным в долларах активам означали, что иностранные финансовые институты вынуждены были скупать доллары в момент, когда на рынке наблюдался дефицит валюты США, а многие центробанки не имели достаточных долларовых резервов, чтобы помочь национальным банкам. В начале 2009 г. ФРС предоставила зарубежным центробанкам почти $600 млрд. Аналогично, когда стало ясно, что коронавирус – это пандемия, которая потребует глобальных локдаунов, и на финансовых рынках началась паника, ФРС предоставила центробанкам других стран более $400 млрд в течение марта, апреля и мая 2020 г.

Термин «заражение» используется экономистами, чтобы описать, как в экономически взаимосвязанном мире экономическое положение стран оказывается под влиянием негативных событий, происходящих в одной крупной стране или регионе. Экономические события за пределами США также влияют на условия внутри США, в то время как размер американской экономики и центральная роль доллара в международных транзакциях означают, что экономические кризисы в США имеют огромные последствия для всего мира. Но США также могут помочь другим странам во время кризисов, как за счет прямых действий, так и участвуя в скоординированных действиях.

В конечном счете лучший способ для любой страны, включая США, справляться с экономическими потрясениями, произошедшими за ее пределами, – это иметь сильную экономику: то есть стабильную инфляцию, управляемый государственный долг, устойчивый экономический рост, надежные банки и финансовые институты. Страны, которые изначально находятся в более устойчивом экономическом положении, лучше справляются с кризисами, «пришедшими» из-за рубежа, – точно так же как человек с хорошим здоровьем лучше подготовлен к тому, чтобы пережить болезнь, чем имеющий хронические заболевания.

Оригинал статьи опубликован на портале Econofact. Перевод выполнен редакцией Econs.online.

7 лучших способов борьбы правительств с дефляцией

Правительства и центральные банки обычно ориентируются на годовой уровень инфляции в 2-3%, чтобы поддерживать экономическую стабильность и рост. Если инфляция «перегревается» и цены растут слишком быстро, применяются ограничительные или «жесткие» инструменты денежно-кредитной и налогово-бюджетной политики. Если цены в целом начинают падать, как в случае с дефляцией, используются «свободные» или экспансионистские инструменты денежно-кредитной и налогово-бюджетной политики. Однако такие инструменты потенциально сложнее использовать из-за технических и реальных ограничений.

Ключевые выводы

  • Дефляция возникает, когда уровень цен в экономике падает, когда люди предпочитают копить наличные, вместо того чтобы тратить их на товары, которые в будущем станут дешевле.
  • В результате дефляция может привести к остановке экономики, поэтому центральные банки и правительства пытаются бороться с инфляцией, когда она возникает.
  • Здесь мы рассмотрим некоторые инструменты денежно-кредитной и фискальной политики, которые можно использовать для борьбы с дефляцией и предотвращения падения цен и экономической активности.

Дефляция

Дефляция — серьезная экономическая проблема, которая может усугубить кризис и превратить рецессию в полномасштабную депрессию. Когда цены падают и ожидается, что они упадут в будущем, предприятия и частные лица предпочитают удерживать деньги, а не тратить их или инвестировать. Это приводит к падению спроса, что, в свою очередь, вынуждает предприятия сокращать производство и распродавать запасы по еще более низким ценам.

Увольняемым предприятиям и безработным труднее найти работу.В конце концов, они не выплачивают долги, что приводит к банкротству и нехватке кредитов и ликвидности, известной как дефляционная спираль. Этот сценарий пугает, и политики сделают все возможное, чтобы не попасть в такую ​​экономическую яму. Вот несколько способов, которыми правительства борются с дефляцией.

Инструменты денежно-кредитной политики

Снижение лимитов банковских резервов

В банковской системе с частичным резервированием, как в США и других развитых странах, банки используют депозиты для создания новых кредитов.По закону им разрешено делать это только в пределах лимита резерва. В США этот лимит обычно устанавливается на уровне 5-10%, а это означает, что на каждые 100 долларов, депонированных в банке, он может выдать 90 долларов взаймы и оставить 10 долларов в качестве резервов. Из этих новых 90 долларов 81 доллар можно превратить в новые ссуды, а 9 долларов оставить в качестве резерва и так далее, пока первоначальный депозит не создаст новые кредитные деньги на сумму 1000 долларов: множитель 100 долларов / 0,10. Если лимит резерва будет снижен до 5%, будет создано вдвое больше кредитов, что будет стимулировать новые кредиты для инвестиций и потребления.

По состоянию на 26 марта 2020 г. Федеральная резервная система снизила резервные требования большинства коммерческих банков до 0% и отменила резервные требования для всех депозитных учреждений. Целью этого решения был переход к режиму достаточных резервов. необходимость для тысяч депозитных учреждений поддерживать остатки на счетах в резервных банках для удовлетворения резервных требований, тем самым высвобождая ликвидность в банковской системе для поддержки кредитования домашних хозяйств и предприятий.

Операции на открытом рынке (ОМО)

Центральные банки покупают казначейские ценные бумаги на открытом рынке и взамен выпускают вновь созданные деньги продавцу. Это увеличивает денежную массу и побуждает людей тратить эти доллары. Количественная теория денег утверждает, что, как и любой другой товар, цена денег определяется спросом и предложением на них. Если предложение денег увеличится, они должны стать менее дорогими: на каждый доллар можно будет купить меньше вещей, и поэтому цены будут расти, а не падать.

Снижение целевой процентной ставки

Центральные банки могут снизить целевую процентную ставку по краткосрочным средствам, которые ссужаются финансовому сектору. Если эта ставка высока, финансовому сектору будет дороже заимствовать средства, необходимые для выполнения повседневных операций и выполнения обязательств. Краткосрочные процентные ставки также влияют на долгосрочные ставки, поэтому, если целевая ставка повышается, долгосрочные деньги, такие как ипотечные кредиты, также становятся более дорогими. Снижение ставок удешевляет заимствование денег и стимулирует новые инвестиции с использованием заемных средств.Это также побуждает людей покупать дом за счет сокращения ежемесячных расходов.

Количественное смягчение

Когда номинальные процентные ставки снижаются до нуля, центральные банки вынуждены прибегать к нетрадиционным монетарным инструментам. Количественное смягчение (QE) — это когда частные ценные бумаги покупаются на открытом рынке, а не только казначейские обязательства. Это не только закачивает больше денег в финансовую систему, но и повышает стоимость финансовых активов, не давая им дальнейшего снижения.

Отрицательные процентные ставки

Еще одним нетрадиционным инструментом является установление отрицательной номинальной процентной ставки. Политика отрицательной процентной ставки (NIRP) фактически означает, что вкладчики должны платить, а не получать проценты по вкладам. Если удержание денег становится дорогостоящим, это должно поощрять расходование этих денег на потребление или инвестиции в активы или проекты, приносящие положительный доход.

Инструменты фискальной политики

Увеличение государственных расходов

Кейнсианские экономисты выступают за использование фискальной политики для стимулирования совокупного спроса и вывода экономики из периода дефляции.Если частные лица и предприятия перестанут тратить, у фирм не будет стимула производить и нанимать людей. Правительство может вмешаться в качестве транжиры в крайнем случае в надежде сохранить производство наряду с занятостью. Правительство может даже брать деньги взаймы, чтобы тратить их на бюджетный дефицит. Предприятия и их сотрудники будут использовать эти государственные деньги, чтобы тратить и инвестировать, пока цены снова не начнут расти вместе со спросом.

Снижение налоговых ставок

Если правительства сократят налоги, больше доходов останется в карманах предприятий и их сотрудников, которые почувствуют эффект богатства и потратят деньги, которые ранее предназначались для налогов.Один из рисков снижения налогов в период рецессии заключается в том, что общие налоговые поступления сократятся, что может вынудить правительство сократить расходы и даже прекратить предоставление основных услуг. Имеются противоречивые данные о том, действительно ли общее и конкретное снижение налогов стимулируют реальную экономику.

Итог

Хотя бороться с дефляцией немного сложнее, чем сдерживать инфляцию, у правительств и центральных банков есть набор инструментов, которые они могут использовать для стимулирования спроса и экономического роста.Риск дефляционной спирали может привести к каскаду негативных последствий, которые нанесут ущерб всем. Используя экспансионистские фискальные и монетарные инструменты, в том числе некоторые нетрадиционные методы, можно обратить вспять падение цен и восстановить совокупный спрос.

Политика решения проблемы дефляции / низкой инфляции

Дефляция означает падение цен (отрицательный уровень инфляции).

Хотя директивные органы обычно должны быть обеспокоены, если уровень инфляции ниже целевого уровня 2%.

Источник: Всемирный банк. Низкая инфляция в США и зоне евро в 2009 и 2014 годах – повод для беспокойства.

 

Например, в Еврозоне в январе 2015 года общий уровень инфляции составил -0,2%. Даже если исключить такие волатильные цены, как нефть, базовая инфляция составит 0,8%. Это очень низкий уровень инфляции.

Существует много серьезных потенциальных проблем низкой инфляции/дефляции

  • Более высокая реальная долговая нагрузка,
  • Снижение расходов,
  • Более высокий уровень безработицы.

Подробнее см. расходы на дефляцию.

Какие варианты доступны для преодоления дефляции?

Денежно-кредитная политика

Традиционным инструментом денежно-кредитной политики являются процентные ставки. Если инфляция слишком низкая, Центральный банк может попытаться снизить процентные ставки. Теоретически это должно увеличить расходы и совокупный спрос. Например, более низкие ставки снижают стоимость платежей по ипотечным кредитам, позволяя людям тратить больше.

Однако бывают случаи, когда снижения процентных ставок недостаточно.В ловушке ликвидности нулевые процентные ставки могут не стимулировать достаточные расходы. Например, после кредитного кризиса более низкие процентные ставки не смогли в достаточной степени повысить спрос. Более низкие процентные ставки не смогли решить проблему низкой инфляции по многим причинам:

  • Люди предпочитали экономить из-за продолжающейся рецессии
  • Люди воспользовались возможностью погасить долги
  • Банки не хотели давать кредиты, поэтому фирмы не могли получить кредиты, несмотря на низкие ставки
  • Банки не передали потребителям полное снижение базовой ставки.

Нетрадиционная денежно-кредитная политика

В связи с провалом процентных ставок, традиционного инструмента денежно-кредитной политики, центральным банкам необходимо было рассмотреть вопрос о нетрадиционной денежно-кредитной политике. Некоторые из этих политик относительно не опробованы.

Падение с вертолета – распечатать деньги

Теоретически создать инфляцию должно быть проще всего — просто напечатать деньги и согласно количественной теории денег — мы должны получить инфляцию. Особая политика печатания денег называется «сбрасыванием с вертолета», когда Центральный банк напрямую передает вновь созданные деньги потребителям.Центральные банки неохотно следуют этой стратегии, по-видимому, потому, что она идет вразрез с менталитетом серьезных центральных банков и их репутацией в борьбе с инфляцией. Но это было бы решением проблемы дефляции. Самым сложным аспектом было бы знать, сколько денег нужно напечатать, чтобы получить правильный уровень инфляции.

Количественное смягчение

Существуют различные варианты количественного смягчения, но тот, который используется в Великобритании и США, предполагает, что Центральный банк создает деньги и использует их для покупки государственных облигаций.Это должно снизить доходность облигаций и увеличить денежную массу. Но с момента введения количественного смягчения его влияние было довольно ограниченным. Банки не так стремились ссужать деньги, которые они получили от продажи облигаций. Однако К.Э. может объяснить, почему в Великобритании и США более высокие темпы инфляции и более высокие темпы роста, чем в еврозоне, которая до 15 января избегала реального количественного смягчения.

Изменение инфляционных ожиданий

Одной из самых больших проблем в преодолении дефляции является изменение инфляционных ожиданий.Когда люди ожидают дефляции — фирмы не будут повышать зарплаты, потребители не будут платить более высокие цены. Но если люди ожидают инфляции, то фирмы будут более склонны повышать заработную плату, а потребители будут более склонны платить более высокие цены. Ожидания часто оправдываются. Вот почему ЕЦБ объявил о более масштабном количественном смягчении, чем ожидалось. пакет – они пытались повлиять на инфляционные ожидания, что облегчит решение проблемы дефляции.

Девальвация

Другим вариантом увеличения инфляции является проведение девальвации – попытка снизить стоимость валюты путем продажи национальной валюты и/или увеличения денежной массы, чтобы попытаться обесценить валюту.Девальвация поможет увеличить инфляцию и инфляционные ожидания за счет стимулирования внутреннего экспорта и повышения цен на импорт. Сложность в том, что в эпоху всеобщей дефляции многие страны могут пытаться делать то же самое, что ведет к конкурентной девальвации. Кроме того, это приведет к снижению уровня жизни за счет удорожания импорта.

Фискальная политика

Когда денежно-кредитная политика неэффективна, многие экономисты считают, что налогово-бюджетная политика должна играть более важную роль. Если частный сектор хочет сэкономить, правительству следует занимать у частного сектора и стимулировать экономическую активность за счет увеличения расходов на инфраструктуру.Эта экспансионистская налогово-бюджетная политика может дать толчок развитию экономики и, как мы надеемся, создаст положительный эффект мультипликатора для обеспечения более нормальных уровней экономического роста и достижения целевого уровня инфляции.

Некоторые опасаются, что в условиях экономического спада правительству негде брать кредиты, потому что они уже превышают лимиты долга (например, пакт о росте и стабильности). – Центральный банк создает деньги и покупает долг, который создает правительство.

Существует опасение, что если правительства будут тратить средства, финансируемые за счет создания денег, это приведет к инфляции. Но в период дефляции – это цель.

Почему так сложно преодолеть дефляцию?

Теоретически может показаться, что преодолеть дефляцию несложно — люди всегда предупреждают об опасностях инфляции. Тем не менее, во многих случаях (Япония 90-х и 00-х годов. Европа с 10-х годов) дефляция может быть опасно устойчивой. Одна из причин заключается в том, что дефляционные ожидания могут укорениться, а другая часть в том, что центральные банки настолько привыкли бороться с инфляцией, что они начинают бояться делать слишком много, чтобы решить проблему дефляции.Таким образом, политика борьбы с инфляцией часто бывает ошибочной. Но неспособность преодолеть дефляцию сопряжена с реальными потерями.

Родственные

Узнайте о причинах и последствиях дефляции

Что такое дефляция?

Дефляция – это снижение общего уровня цен на товары и услуги. Иными словами, дефляция — это отрицательная инфляция. Когда это происходит, значение валютыUSD/CAD Валютный кроссВалютная пара USD/CAD представляет котируемый курс обмена США на CAD, или сколько канадских долларов вы получаете за доллар США.Например, курс доллара США к канадскому доллару, равный 1,25, означает, что 1 доллар США эквивалентен 1,25 канадского доллара. На обменный курс доллара США/канадского доллара влияют экономические и политические силы, которые растут с течением времени. Таким образом, на ту же сумму денег можно купить больше товаров и услуг.

 

 

Дефляция широко рассматривается как экономическая «проблема», которая может усилить рецессию или привести к дефляционной спирали.

 

Причины дефляции

Экономисты определяют две основные причины дефляции в экономике как (1) падение совокупного спроса и (2) увеличение совокупного предложения. Закон предложения Закон предложения — это основной принцип экономики, утверждающий, что , при условии, что все остальное остается постоянным, увеличение цены товаров.

Падение совокупного спроса вызывает снижение цен на товары и услуги. Некоторые факторы, ведущие к снижению совокупного спроса:

 

Падение денежной массы

Центральный банкФедеральный резерв (ФРС) свободная рыночная экономика. может использовать более жесткую денежно-кредитную политику, увеличивая процентные ставки.. Таким образом, люди вместо того, чтобы сразу тратить деньги, предпочитают их откладывать. Кроме того, повышение процентных ставок приводит к повышению стоимости заимствований, что также препятствует расходам в экономике.

 

Снижение доверия

Негативные явления в экономике, такие как рецессия, также могут вызвать падение совокупного спроса. Например, во время рецессии люди могут стать более пессимистичными в отношении будущего экономики. Впоследствии они предпочитают увеличивать свои сбережения и сокращать текущие расходы.

 

Увеличение совокупного предложения является еще одним триггером дефляции. Впоследствии производители столкнутся с более жесткой конкуренцией и будут вынуждены снижать цены. Рост совокупного предложения может быть вызван следующими факторами:

 

Снижение производственных затрат

Снижение цен на основные производственные ресурсы (например, нефть) приведет к снижению производственных затрат. Производители смогут увеличить выпуск продукции, что приведет к перепроизводству в экономике.Если спрос останется неизменным, производителям придется снизить цены на товары, чтобы люди продолжали их покупать.

 

Технологические достижения

Технологические достижения или быстрое применение новых технологий в производстве могут вызвать увеличение совокупного предложения. Технологические достижения позволят производителям снизить затраты. Таким образом, цены на продукты, скорее всего, будут снижаться.

 

 

Последствия дефляции

Часто дефляция происходит во время рецессий.Это считается неблагоприятным экономическим событием и может вызвать множество негативных последствий для экономики, в том числе:

 

Увеличение безработицы

Во время дефляции уровень безработицы будет расти. Поскольку уровень цен снижается, производители, как правило, сокращают свои расходы, увольняя своих сотрудников.

 

Увеличение реальной стоимости долга

Дефляция связана с ростом процентных ставок, что приведет к увеличению реальной стоимости долга.В результате потребители, скорее всего, отложат свои расходы.

 

Спираль дефляции

Это ситуация, когда снижение уровня цен вызывает цепную реакцию, которая приводит к снижению производства, снижению заработной платы, снижению спроса и даже снижению уровня цен. Во время рецессии спираль дефляции представляет собой серьезную экономическую проблему, поскольку она еще больше ухудшает экономическую ситуацию.

 

Дополнительные ресурсы

Для дополнительного обучения CFI предлагает широкий спектр онлайн-курсовИзучить все курсы по экономике, бухгалтерскому учету и финансовому анализу.Следующие ресурсы CFI будут полезны для продвижения по карьерной лестнице:

  • Экономические индикаторы Экономические индикаторы Экономический индикатор — это метрика, используемая для оценки, измерения и оценки общего состояния макроэкономики. Экономические показатели
  • Валовой национальный продуктВаловой национальный продуктВаловой национальный продукт (ВНП) является мерой стоимости всех товаров и услуг, произведенных резидентами и предприятиями страны.
  • Рыночная экономикаРыночная экономикаРыночная экономика определяется как система, в которой производство товаров и услуг регулируется в соответствии с меняющимися желаниями и способностями
  • Паритет покупательной способностиПаритет покупательной способностиКонцепция паритета покупательной способности (ППС) представляет собой инструмент, используемый для многосторонние сравнения национального дохода и уровня жизни

Коронавирус направляет мировую экономику к дефляции, а не к инфляции

Усилия общественного здравоохранения по сдерживанию пандемии коронавируса привели к самому резкому экономическому коллапсу в истории человечества, а усилия по сдерживанию этого коллапса повлекли за собой беспрецедентные эксперименты в денежно-кредитной политике.Федеральная резервная система США создала девять новых кредитных учреждений в своих усилиях по обеспечению всего мира долларовой ликвидностью. Покупка всевозможных частных и государственных долговых обязательств увеличила баланс ФРС с 4,1 трлн долларов в конце февраля до более чем 6,5 трлн долларов к середине апреля. Аналитики прогнозируют, что к концу года его баланс достигнет 9 триллионов долларов. Достаточно сказать, что при нынешнем темпе ФРС вливает в финансовую систему около 1 миллиона долларов каждую секунду , с объявленной верхней границей бесконечности.

Плавание в неизведанных водах заставляет задуматься о том, какие опасности могут потопить корабль. Одним из распространенных сценариев провала новой денежно-кредитной политики ФРС является опасение, что 1 миллион долларов в секунду в течение неопределенного будущего вызовет инфляционную катастрофу. Этот страх является интуитивным, широко распространенным и влиятельным. Тоже совершенно неуместно. Экономическая история показывает, что дефляция, а не инфляция, является гораздо более вероятным — и в некотором смысле более опасным — конечным пунктом текущей траектории ФРС без еще более беспрецедентных действий.

Ни общественность, ни политики не привыкли беспокоиться о дефляции. Вместо этого воспоминания о стагфляции, которую большинство стран развитого капиталистического Запада переживало на протяжении большей части 1970-х годов, — сочетание высоких темпов инфляции, низкого экономического роста и относительно высокой безработицы — сформировали академическую подготовку, ментальные аналогии и политику. целей центральных банков гораздо больше, чем у дефляции. Частично причина в том, что инфляция вредна для кредиторов, поскольку она снижает реальную стоимость предоставленных ими кредитов, а поскольку банковское сообщество состоит из кредиторов, центральные банки более приучены к восприятию инфляции как угрозы.

Усилия общественного здравоохранения по сдерживанию пандемии коронавируса привели к самому резкому экономическому коллапсу в истории человечества, а усилия по сдерживанию этого коллапса повлекли за собой беспрецедентные эксперименты в денежно-кредитной политике. Федеральная резервная система США создала девять новых кредитных учреждений в своих усилиях по обеспечению всего мира долларовой ликвидностью. Покупка всех видов частного и государственного долга увеличила баланс ФРС с 4,1 триллиона долларов в конце февраля до более чем 6 долларов.5 трлн к середине апреля. Аналитики прогнозируют, что к концу года его баланс достигнет 9 триллионов долларов. Достаточно сказать, что при нынешнем темпе ФРС вливает в финансовую систему около 1 миллиона долларов каждую секунду , с объявленной верхней границей бесконечности.

Плавание в неизведанных водах заставляет задуматься о том, какие опасности могут потопить корабль. Одним из распространенных сценариев провала новой денежно-кредитной политики ФРС является опасение, что 1 миллион долларов в секунду в течение неопределенного будущего вызовет инфляционную катастрофу.Этот страх является интуитивным, широко распространенным и влиятельным. Тоже совершенно неуместно. Экономическая история показывает, что дефляция, а не инфляция, является гораздо более вероятным — и в некотором смысле более опасным — конечным пунктом текущей траектории ФРС без еще более беспрецедентных действий.


Ни общественность, ни политики не привыкли беспокоиться о дефляции. Вместо этого воспоминания о стагфляции, которую большинство стран развитого капиталистического Запада переживало на протяжении большей части 1970-х годов, — сочетание высоких темпов инфляции, низкого экономического роста и относительно высокой безработицы — сформировали академическую подготовку, ментальные аналогии и политику. целей центральных банков гораздо больше, чем у дефляции.Частично причина в том, что инфляция вредна для кредиторов, поскольку она снижает реальную стоимость предоставленных ими кредитов, а поскольку банковское сообщество состоит из кредиторов, центральные банки более приучены к восприятию инфляции как угрозы.

Частично причина в том, что стагфляция поставила серьезную интеллектуальную проблему перед тем, как центральные банки, которые считали инфляцию и безработицу противоположностями, понимали свои силы и цели. Они думали, что смогут решить проблему безработицы с помощью экспансионистской денежно-кредитной политики, но это приведет к еще большему росту инфляции, чем она уже была.Они могли бы решить существующую проблему инфляции с помощью ограничительной денежно-кредитной политики, но это спровоцировало бы рецессию и увеличило бы безработицу. Они не могли делать и то и другое одновременно.

Эта дилемма, казалось, обесценивала интеллектуальный инструментарий, разработанный под кейнсианским влиянием после Великой депрессии, и открывала интеллектуальное и политическое пространство для денежных идей, разработанных экономистом Милтоном Фридманом, который рьяно утверждал, что инфляция «всегда и везде была денежным явлением, Это означало, что центральные банки должны были сосредоточиться на контроле над денежной массой.Став председателем Федеральной резервной системы в 1979 году, Пол Волкер сделал именно это, подняв процентные ставки до беспрецедентных высот и спровоцировав рецессию.

Инфляция упала с более чем 10 процентов в год до менее 4 процентов за счет сотен тысяч рабочих мест. До марта этого года рецессия Волкера была рекордсменом по еженедельным заявкам на пособие по безработице. Идеи Фридмана и политика Волкера дали центральным банкам новые представления о том, что они должны делать и как они должны это делать: главной опасностью была инфляция; более высокая безработица была приемлемой ценой ее предотвращения.

Последняя причина, по которой инфляция занимает такое огромное место в общественном и профессиональном сознании, заключается в том, что она снабдила экономическую историю одними из самых драматичных примеров катастроф. Призрак гиперинфляции 1923 года в Веймарской Германии является обязательным атрибутом любого грозного предупреждения об угрозе увеличения денежной массы или перерасхода средств государством. Пример также широко неправильно понят. Гиперинфляция 1923 года была результатом не бездумного печатания денег центральным банком и не чрезмерно щедрого уровня государственных расходов, а скорее политического кризиса.

Веймарское правительство, у которого не было политической легитимности ни для повышения налогов, ни для получения займов, печатало деньги, чтобы скрыть продолжающийся жестокий конфликт из-за распределения, вызванный миллиардами марок репараций, требуемых победившими союзниками (силой, в случае Франции и оккупация Бельгией Рурской долины). Эта история повторяется в большинстве классических случаев гиперинфляции, будь то ассигнования революционной Франции, Советской России во время гражданской войны в стране или самая страшная из когда-либо зарегистрированных гиперинфляций, какой была Венгрия в 1946 году.Каждый из них был случаем неразрешимого политического кризиса в послевоенном правительстве с недостаточной легитимностью для сбора налогов и без доступа к иностранным рынкам капитала. Вопреки Фридману, история показывает, что гиперинфляция всегда и везде является политическим явлением.

Тот факт, что инфляция была в центре образования и профессиональной практики центральных банков с 1970-х годов, не уменьшает опасностей, связанных с дефляцией. Дефляция снижает спрос, побуждая потребителей откладывать свои расходы, особенно на нечастые крупные покупки, такие как автомобили и бытовая техника.В дефляционной среде потребители ожидают падения цен, поэтому они ждут своих покупок. Это, в свою очередь, создает опасную петлю обратной связи: когда потребители не покупают, производители, скорее всего, снизят свои цены, что подтверждает ожидания потребителей, поэтому они ждут дольше, что ведет к дальнейшему снижению цен и т. покупает что угодно. Продажи сокращаются, поэтому прибыль истощается, а предприятия разоряются.

Дефляция также утяжеляет бремя долга, поскольку та же фиксированная сумма кредита в долларах («номинальная» сумма) остается неизменной, но заработная плата и цены падают, поэтому «номинальная стоимость» становится относительно больше в «реальном» выражении. .В 2019 году долг домашних хозяйств США достиг 14-летнего максимума. Дефляция увеличила бы относительную стоимость каждой ипотеки, каждой студенческой ссуды, каждой задолженности по кредитной карте, каждой ссуды на покупку автомобиля и каждой медицинской задолженности. Дефляция также побуждает предприятия не инвестировать, как потому, что заимствование для этого влечет за собой такие же затраты, так и потому, что ожидаемые будущие доходы от инвестиций со временем падают, и, следовательно, они никогда не будут стоить высоких затрат.

Все эти проблемы усугубляют друг друга. Предприятия не продают достаточно, чтобы получать прибыль, поэтому они увольняют людей и не нанимают новых.Люди теряют работу, поэтому у них нет денег на расходы, или они боятся потерять работу, поэтому откладывают на неопределенное будущее вместо того, чтобы тратить сейчас. Предприятия и домохозяйства тратят больше на обслуживание старых долгов, чем на новое потребление. Цены падают, поскольку люди не покупают вещи, а люди не покупают вещи, когда цены падают. Результатом является петля обратной связи экономического паралича.

Великая депрессия была наиболее значительным историческим примером этой порочной нисходящей спирали. Цены в Соединенных Штатах упали примерно на треть с 1929 по 1933 год.Уровень цен в Германии упал примерно на четверть с 1928 по 1932 год. Именно эта дефляция в Германии, частично вызванная политикой жесткой экономии правительства Генриха Брюнинга, привела к власти нацистов, а не гиперинфляцию 1923 года. Цены на сельскохозяйственную продукцию рухнули, торговля рухнула, заработная плата рухнула, а тысячи банков разорились.

Правительства по всему миру, прикованные к старой денежной ортодоксальности, были не только бессильны остановить падение заработной платы и цен, но даже приняли политические меры, которые усугубили катастрофу.Все знают, как выглядит инфляция: немцы с тачками, полными бесполезных денег, дети, делающие воздушных змеев из старых банкнот. Мы не понимаем, что когда мы смотрим на картины времен Великой депрессии, на которых безработные стоят в очередях в бесплатные столовые или на рабочие места в Администрации прогресса работ, мы смотрим на дефляцию.


Учитывая огромные масштабы монетарных интервенций ФРС, почему дефляция более вероятна, чем инфляция?

Мир испытывает дефляционное давление как минимум с кризиса 2008 года.В августе 2008 года баланс ФРС составлял менее 1 триллиона долларов. К ноябрю он удвоился, даже до того, как ФРС начала свой первый раунд количественного смягчения. Четыре раунда спустя, в конце 2014 года, он составил около 4,5 триллиона долларов.

Как показал историк Адам Туз, эта денежная экспансия была настоящим спасением; кроме того, он был сопряжен с еще 2,3 трлн долларов количественного смягчения Европейским центральным банком, а также около 2 трлн долларов в совокупности от Банка Японии и Банка Англии.Эта устойчивая и согласованная денежная экспансия была одним из самых поразительных достижений в истории центральных банков и вызвала волну научных и политических размышлений о новой роли центральных банков в управлении мировой экономикой. Они уже бледнеют по сравнению с денежными усилиями с марта этого года.

Но результаты последнего финансового кризиса поучительны. Все эти триллионы поддерживали функционирование банковских систем и рост фондовых рынков, но они вызывали темпы инфляции, которые варьировались от «несуществующих» до «анемичных».«ФРС недовыполняла свой целевой показатель инфляции в 2 процента каждый месяц в течение нескольких лет. Еврозона также постоянно отставала от целевого показателя Европейского центрального банка, обычно опускаясь ниже 1 процента. Япония была заперта в дефляционной ловушке на протяжении большей части второй половины 1990-х годов, и она снова вернулась после 2008 года, всего лишь с несколькими моментами очень слабой инфляции между ними.

Подробнее

Мужчина на крыше смотрит на приближающееся пламя, пока лесной пожар продолжает разрастаться недалеко от Камарильо, Калифорния, 3 мая 2013 года.

Нормальная экономика никогда не вернется

Последние данные США доказывают, что мир находится в самом крутом свободном падении за всю историю, и старые экономические и политические сценарии здесь неприменимы.

Задолго до пандемии казалось, что связь между денежной массой и инфляцией нарушается. Центральные банкиры бежали так быстро, как только могли, лишь бы остаться на одном месте. Экономисты (и Economist ) начали задаваться вопросом, закончилась ли инфляция или она потеряла всякий смысл.

Инструментарий центрального банка, разработанный Фридманом, Волкером и их многочисленными последователями и учениками, не подходит для условий после 2008 года. Потребительский спрос так и не восстановился полностью после кризиса 2008 года. Слишком мало рабочих мест создавалось слишком медленно. Стимулы Обамы были слишком малы и компенсировались сначала жесткой экономией на уровне штатов, а затем неуступчивостью Конгресса. 10 миллионов американцев, потерявших свои дома, не смогли вернуть утраченное богатство и безопасность, которую оно принесло. То же самое в меньшем масштабе было верно для миллионов других, которые оказались под водой из-за своих ипотечных кредитов или чей капитал на жилье сильно пострадал.ФРС спасла банковскую систему, но потребовалось десятилетие, чтобы преобразовать эти усилия в рабочие места и заработную плату.

Количественное смягчение поддержало цены на активы, но большинство американцев не владеют активами. ФРС не предназначена для прямого воздействия на заработную плату и занятость: она делает это через кредитные рынки. Предполагается, что бюджетные стимулы напрямую повлияют на доходы и рабочие места, но глобальная мания жесткой экономии в целом и неудачи администрации Обамы в частности означали, что кредитные рынки восстановились, а рабочие и домохозяйства — нет.Возникшее в результате неравенство подорвало способность денежно-кредитной политики стимулировать экономику в целом , а не только банки и активы. Отсюда медленное восстановление и постоянная неспособность ФРС достичь целевых показателей инфляции.

Взрыв экономического коллапса из-за коронавируса в и без того слабую денежную среду почти наверняка означает, что дефляция уже началась, даже если общий индекс потребительских цен еще не стал отрицательным. Цены на товары падают.На момент написания этой статьи физически все еще можно было прилететь из Вашингтона, округ Колумбия, в Сан-Франциско, и вы можете купить билет туда и обратно за чуть более 200 долларов.

Падение цен на нефть было еще более впечатляющим: 20 апреля фьючерсы на нефть с поставкой в ​​мае рухнули до минус 37,63 доллара за баррель. Самое главное, что по меньшей мере 26 миллионов человек потеряли работу, а еще миллионам сократили зарплату или количество рабочих часов. Экономисты говорят, что заработная плата «привязчива», то есть она обычно устанавливается в контрактах на длительные периоды, поэтому дефляция происходит с работниками в основном не из-за падения цены труда, а из-за сокращения количества рабочих мест.И количество рабочих мест никогда не падало так сильно и так быстро, как с середины марта.

Опасность дефляции означает, что гигантские интервенции ФРС вполне могут спасти финансовую систему, но не предотвратить тяжелое десятилетие безработицы, неравенства и нестабильности — именно это и произошло после 2008 года. Эти триллионы долларов количественного смягчения спасли банки, но они не помогли подводным домовладельцам, безработным строителям или учителям, уволенным из-за сокращения государственного бюджета.Безусловно, к концу 2019 года казалось, что экономика восстановилась, положив конец потерянному десятилетию страданий и неурядиц. Но даже низкий уровень безработицы и достойный рост ВВП маскировали постоянный ущерб рынку труда.

Участие в рабочей силе так и не восстановилось до уровня 2007 года: за это потерянное десятилетие миллионы людей ушли из рабочей силы и больше не вернулись. «Коэффициент увольнения» — показатель того, считают ли работники, что они могут уйти с работы в пользу лучшей, — достиг своего докризисного уровня только в середине 2018 года.Группа экономистов показала, что основная часть прироста доходов с 2008 года приходится на верхнюю часть распределения доходов. Верхний 1 процент семей получил 49 процентов всего прироста доходов с 2009 по 2017 год, в то время как нижние 99 процентов к началу 2018 года восстановили только две трети своих кризисных потерь. Восстановление было медленным, хрупким и неравномерным. Первые три месяца 2020 года полностью стерли его.

Экономические страдания, вызванные коронавирусным кризисом, уже затмевают катастрофу 2008 года, и директивные органы должны реагировать соответствующим образом.После 2008 года должна была быть помощь Main Street, а сейчас должно быть народное количественное смягчение. Нет плана, как это могло бы работать, но ФРС уже сделала много беспрецедентных вещей.

Сейчас риск заключается не в том, что он делает слишком много, а в том, что он делает слишком мало. Поддержка кредитных рынков не приведет к открытию заблокированных предприятий и не заставит безработных покупать новые автомобили. Никакая разовая проверка стимулов не убедит кого-либо в том, что блокировка не продлится до падения или не вернется после ее отмены.Стимулирование спроса с помощью обычных инструментов фискальной и денежно-кредитной политики — даже в беспрецедентных масштабах — несоизмеримо с нынешним кризисом. Людям нужна прямая, всеобщая, безусловная поддержка доходов. Возможно, это не вызовет внезапной гиперинфляции, а единственного способа избежать дефляционной спирали, соперничающей с Великой депрессией.

МОЖНО ЛИ ПРЕДОТВРАТИТЬ ДЕФЛЯЦИЮ?

МОЖНО ЛИ ПРЕДОТВРАТИТЬ ДЕФЛЯЦИЮ? МОЖНО ЛИ ПРЕДОТВРАТИТЬ ДЕФЛЯЦИЮ?

Тема этой недели в номере The Economist делает его более или менее официальный.Дефляция, а не инфляция, в настоящее время является самой большой проблемой для мировая экономика. За последний год цены производителей упали на развитый мир; потребительские цены снижаются в течение последних 6 месяцев во Франции и Германии; в Японии заработная плата фактически упала на 4 процента по сравнению с прошедший год. До недавнего кризиса цены в Бразилии падали; Oни продолжают падать в Китае и Гонконге; они, вероятно, скоро будут падать в ряде других развивающихся стран.

Пока ни одно из этих падений цен не похоже на массовое дефляции, сопровождавшей Великую депрессию. Но появление дефляция как широко распространенная проблема вызывает тревогу не только из-за ее непосредственные экономические последствия, а потому, что до недавнего времени большинство экономистов — в том числе и я — считал устойчивую дефляцию принципиально неправдоподобной перспектива, то, что не должно быть проблемой.

Дело в том, что дефляцию, по крайней мере, мы так думали, можно легко предотвратить: просто печатайте больше денег.А печатать деньги обычно приятно для правительств. На самом деле идея о том, что правительствам трудно их руки прочь от печатного станка уже давно является одним из основных политических экономика; десятки теоретических работ утверждали, что искушение участие в чрезмерном создании денег вызывает врожденный инфляционный уклон в экономике фиатных денег. В основном для борьбы с этим предполагаемым предубеждением большая часть мира приняла идею о том, что денежно-кредитная политика должна проводится независимым центральным банком, изолированным от политического влияния — и прописал в уставах этих центральных банков, что они должны стремятся к ценовой стабильности как к своей главной, часто единственной цели.

И все же дефляция оказалась серьезной проблемой в конце концов — и с политиками, обнаружившими, что это не так просто предотвратить или обратить вспять, как мы все думали.

Как это может происходить? Что это значит для политики? Цель этой заметки состоит в том, чтобы утверждать, что более или менее традиционная экономическая теория на самом деле предлагает некоторые ответы на эти вопросы, но эти ответы бросают вызов общепринятой политической мудрости.И поскольку ответы так трудно принять, дефляция действительно представляет собой реальный риск. (Эта заметка следует рассматривать как дополнение к моим более ранним работам. о Японии, особенно о Японии: все еще в ловушке, но на этот раз пытается подойти к проблеме более широко).

Записка состоит из четырех частей. Первый рассматривает распространенное мнение о том, что дефляция — это просто продукт мирового избытка производственных мощностей, и проблемы с этим видом. Во второй части утверждается точка зрения, которая постепенно становится знакомы: опасения по поводу дефляции обычно имеют смысл, только если они связаны с идеей ловушки ликвидности, в которой денежная масса не имеет значения на границе.Третья часть пытается перейти на более глубокий уровень, связывая дефляционное давление с превышением желаемых сбережений над желаемыми инвестиции — подход, приводящий к, казалось бы, парадоксальной интерпретации дефляционного давления, которое я считаю фундаментальным для всего проблема. Наконец, я рассматриваю политические последствия очевидного появления серьезной дефляционной угрозы.

1. Избыточная мощность?

В деловой прессе часто можно встретить простое мнение о дефляционной давление, которое работает примерно так: мировые производственные мощности сейчас растет быстрее, чем когда-либо прежде, благодаря глобализации, высокие темпы инвестиций и быстрый рост производительности.При этом спрос не поспевает — возможно, потому, что доходы распределяются слишком неравномерно, возможно, потому что потребители (за пределами США) сыты. результатом является глобальный избыток мощностей, который оказывает неумолимое понижательное давление по ценам.

Чтобы понять, почему большинству экономистов было трудно серьезно отнестись к этой точке зрения, рассмотрим простую диаграмму совокупного предложения и совокупного спроса (рис. 1), который появляется практически в каждом тексте принципов.Что защищает История простой избыточной мощности, кажется, говорит о том, что кривая AS сместился вправо, как показано на рисунке. И это действительно было бы, при прочих равных, ведут к снижению уровня цен. Но почему при прочих равных? В частности, почему центральный банк не мог просто увеличить предложение денег и тем самым сдвинуть кривую AD достаточно далеко вправо, чтобы предотвратить дефляцию? А почему бы и нет? После все, результаты этого расширения были бы выгодны со всех точек зрения зрения: больше продукции, больше рабочих мест, и более стабильные цены.

Правда, страна, приверженная фиксированному обменному курсу, не может свободно печатать деньги, даже если столкнулись с дефляцией; вот почему дефляция в Гонконге Конг или Бразилия не особо беспокоят с теоретической точки зрения (в отличие от с практической) точки зрения. Но крупные экономики со свободно плавающим обменом ставки — как в Японии, еврозоне или Соединенных Штатах — могут свободно расширяться денежная масса столько, сколько им нравится. Таким образом, они должны легко найти дефляцию предотвращать.

Но из опыта Японии стало ясно, что это не так просто после всего. Почему?

2. Ловушка ликвидности

Согласно учебникам, кривая совокупного спроса имеет свой наклон влияние уровня цен на реальную денежную массу. Стандарт связь работает следующим образом: более низкий уровень цен ведет к более высокому уровню M/P, что приводит к более низкой процентной ставке, что приводит к более высоким инвестициям и, следовательно, к увеличению совокупных расходов.Поскольку связь проходит через Таким образом, M/P кривую всегда можно сдвинуть вверх, просто увеличив M. (Чтобы во избежание путаницы, думайте о М как о денежной базе, а не о какой-то более широкая совокупность). А так как легко увеличить М, то легко и сдвинуть вверх.

Но предположим, что какое-то звено в цепи разорвано — предположим, в частности, что после некоторого момента увеличение M/P не приводит к более высокому расходы. Наиболее вероятная причина, по которой это может произойти, заключается в том, что интерес ставка уже близка к нулю и, следовательно, не может быть снижена.Затем это по-прежнему верно, что увеличение M сдвигает кривую AD 90 319 вверх на 90 320, но он не может сдвинуть его на вправо .

 Рисунок 2  иллюстрирует это. Он показывает кривую AD, имеющую нормальный наклон в некотором диапазоне, но ниже некоторого критического уровня цен, то есть выше некоторого критического уровень М/П — становится вертикальным, т.к. далее увеличивается реальный денежная масса не влияет на реальные расходы. Увеличение денежная масса, как показано на примере перехода от AD к AD’, сдвинет весь график вверх; но в диапазоне ловушки ликвидности не переместит его в право.И если окажется, что кривая AS переводит экономику в состояние ликвидности ловушка, денежно-кредитная политика больше не будет эффективна в борьбе с дефляцией.

Итак, чтобы понять аргумент, предполагающий, что мировая экономика в целом или какой-либо из его более крупных компонентов сталкивается с неумолимой дефляцией давление, мы должны также предположить, что экономика находится в или вот-вот в ловушке ликвидности.

Ну и Япония в такой ловушке, и те, кто переживает за обоих Европа и США опасаются, что они тоже могут упасть в ликвидность ловушки.Но давайте теперь подробнее рассмотрим, как устроены сами такие ловушки. возможно.

3. Сбережения, инвестиции и парадокс дефляции

Хотя изречение Милтона Фридмана о том, что «инфляция всегда и везде денежный феномен» может быть самым известным лозунгом в денежной экономике, Я всегда предпочитал изречение, которое впервые услышал от Руди Дорнбуша: «Это требуется два номинала, чтобы сделать реальный». Изменение номинальной переменной, например предложение денег, может повлиять на реальную экономику только в том случае, если какой-либо другой номинальный переменная, как и заработная плата, достаточно «липкая», чтобы придать ей некоторую тягу.

Верно и обратное: изменение в реальной экономике всегда требует изменения отношения двух номинальных переменных; нужно вызывать некоторые Номинальный механизм для определения того, как изменяются числитель и знаменатель. Таким образом, рост совокупного предложения обычно увеличивает реальный баланс M/P; но только в том случае, если М недостаточно растет, результатом является падение Р.

Итак, что же такое липкая номинальная переменная, объясняющая, как изменяется реальная экономика выливается в понижательное давление на цены? в В случае стран с фиксированным обменным курсом очевидным ответом является номинальный обменный курс.В Гонконге происходит, по сути, то, что изменения во внешней среде экономики требуют обесценивания реального обменный курс — или, немного антропоморфизируя, экономика «хочет» обесценившегося реальный обменный курс. Однако, поскольку номинальная ставка фиксирована, это может только за счет снижения уровня цен в городе.

Но как понять кажущееся неумолимым дефляционное давление в странах без фиксированных обменных курсов, таких как Япония? Подумай об этом образом: реальную сторону любой экономики определяет ряд равновесных относительных (не номинальные) цены.Среди этих цен есть цена текущих товаров с точки зрения будущих товаров (это забавный способ сказать, что реальный интерес оцените, но потерпите меня). Мы можем условно рассматривать эту относительную цену как определяется предложением сбережений и спросом на инвестиции, как на рис. 3, оба нарисованы в предположении полной занятости.

Давайте теперь посмотрим на составляющие этой относительной цены. Пусть P будет текущий номинальный уровень цен, i номинальная процентная ставка за один период, и P e ожидаемый будущий уровень цен.Тогда цена текущего товары в пересчете на будущие товары — то есть количество будущих товаров нужно отказаться от того, чтобы потреблять еще одну единицу в настоящем — это P(1+ i )/P e , или, написав немного более условно, (1+ i )(P/P e ).

Почти все согласны с тем, что то, что сейчас происходит в Японии, которые спасающие японские жители хотели бы предпринять при полной занятости превышает инвестиции (включая чистые иностранные инвестиции), которые предприятия найти выгодно.Это означает, более или менее по определению, что цена текущих благ в пересчете на будущие блага выше своего равновесного уровня, как показано пунктирной линией на рисунке 3. И это верно, несмотря на факт, что номинальная процентная ставка практически равна нулю. Понятно, что экономика «хочет» более низкое значение P/P e в том же смысле, что и в Гонконге. экономика «хочет» заниженного реального обменного курса. А поскольку P e липкий — потому что у людей есть некоторое представление о том, какие цены будут в будущее — эта корректировка происходит через падение P.

Но более низкое значение P/P e — более низкий текущий уровень цен, т.к. по сравнению с ожидаемым будущим уровнем — такой же, как более высокий ожидаемый будущий уровень цен по сравнению с настоящим, т. е. ожидаемая инфляция. Таким образом, мы неумолимо приходим к, казалось бы, парадоксальному заключению:

Дефляция японского типа — это способ экономики «попытаться» ожидаемая инфляция ему нужна .

Этот вывод звучит очень своеобразно, но если подумать, то он тот же как логика, которую мы обычно используем, думая о ценах на активы.Предположим, что страна снижает процентную ставку: это делает ее облигации непривлекательными инвесторам, если они не ожидают роста валюты; что должно произойти то, как учил нас Дорнбуш, заключается в том, что валюта должна выйти за пределы, обесцениваясь ниже его долгосрочная стоимость, чтобы можно было ожидать роста. Логика дефляции в ловушке ликвидности то же самое: это потому, что расходы в текущем период непривлекателен, если только не ожидается, что цены вырастут что текущий уровень цен сдвинут на вниз на .

Разница, конечно, в том, что в отличие от цены актива совокупный уровень цен в экономике не падает быстро и легко. В «пытаясь» сформировать необходимые инфляционные ожидания, экономика вместо этого подвергает себя медленному, измельчающему процессу дефляции. И большой страх в том, что эта постепенная дефляция, в свою очередь, может быть встроена в ожидания (уменьшив значение P e ) и создайте самоусиливающуюся нисходящую спираль.

4. Последствия для политики

Обеспокоенность, выраженная The Economist , заключается просто в том, что в в ближайшем будущем большая часть мира станет похожа на Японию: он столкнется с дефляционным давлением, которое невозможно компенсировать простым увеличением предложение денег. Что может быть сделано?

Одним из ответов является проведение структурных реформ, устраняющих сбережения-инвестиции. зазор. Оптимисты считают, что рекапитализация банков поможет Япония.Но это прыжок веры, основанный на очень слабой поддерживающей логике. или доказательства.

Второй ответ — сократить разрыв между сбережениями и инвестициями с правительством. растрачивание. Проблема с этим решением, конечно, в том, что оно создает проблемы долгосрочной платежеспособности правительства; Япония уже в значительной степени достигли пределов этого подхода.

Все это приводит нас к необходимости нетрадиционных подходов к политике, и, в частности, для какой-либо радикальной денежно-кредитной политики.

В качестве временной меры денежно-кредитная политика может быть эффективной даже в ловушка ликвидности, если центральный банк будет проводить операции на открытом рынке в активах, кроме краткосрочного государственного долга. За счет увеличения спроса для, скажем, долгосрочных японских государственных облигаций Банк Японии, несомненно, мог бы оказывают положительное влияние на экономику уже сейчас. Но пока такие меры вероятно, окажут существенное краткосрочное воздействие, они будут только эффективен в долгосрочной перспективе, если центральный банк фактически приобретет значительную долю соответствующих активов в обращении, что повысит некоторые неудобные вопросы о характере роли центрального банка.

Таким образом, очевидным ответом на устойчивое дефляционное давление является ныне печально известное предложение об «управляемой инфляции»: поскольку дефляция является результат того, что экономика «пытается» получить ожидаемую инфляцию, в которой она нуждается, чтобы чтобы избежать дефляции, нужно обеспечить ожидаемую инфляцию, убедительно обещая что будущие уровни цен будут достаточно высокими по сравнению с нынешними.

И тут я начинаю нервничать. Эта нервозность не потому, что Идея борьбы с дефляцией обещаниями инфляции безумна: на самом деле прямолинейный вывод из вполне стандартных моделей.Действительно, когда-то один признает, что дефляционное давление возникает из-за сохранения сберегательно-инвестиционного разрыв даже при нулевой процентной ставке, трудно понять, как этот вывод можно избежать. Но идея звучит безумно, и это проблема. Как мы можем заставить министров финансов и центральных банков, которые потратили свои целые карьеры, проповедующие зло инфляции и достоинства цены стабильность, принять идею о том, что ценовая стабильность может быть недоступной вариант?

Ибо если дефляционные силы так же сильны, как в Японии — и может скоро оказаться в остальном мире, если The Economist будет правильно — середины нет.Любая политика дает экономике инфляционных ожиданий, которые ей нужны, иначе экономика попытается добиться этой инфляции через дефляцию измельчения — предложение, которое звучит парадоксально, но на самом деле вопрос простой экономической логики. Попытки найти дом на полпути — к стремиться просто к стабильным ценам, а не к достаточно высокой инфляции — будет обречен на провал.

Короче говоря, если вы действительно верите, что дефляция стала глобальной угрозой, вы также должны верить, что только политики, лежащие за пределами области то, что обычно считается ответственным, будет содержать эту угрозу.А поскольку нетрадиционное мышление — это не то, что можно ожидать (или, в обычном раз, хочет) от министров финансов и центральных банков, теперь реальный риск того, что дефляция действительно станет глобальным бедствием.

Рисунок 1


Рисунок 2

Рисунок 3

Будет ли политика или экономика дефляции более вредной?

Хотя рост вернулся на периферию Европы, где Испания, Ирландия, Португалия и даже Греция показали положительные цифры, темпы роста их долга по-прежнему опережают темпы роста их ВВП.Это означает, например, что Португалии придется иметь положительное сальдо счета текущих операций на китайском уровне в течение более десяти лет, чтобы снизить безработицу до однозначных цифр, а этого просто не произойдет. Действительно, самые последние прогнозы ЕЦБ по безработице предсказывают двузначный уровень безработицы до 2017 года, независимо от начавшегося восстановления. Стандартная макротеория предполагает, что фискальные сокращения в краткосрочной перспективе ведут к рецессии, но в долгосрочной перспективе тенденция роста определяется стороной предложения.Что еврозона недавно показала нам, так это то, что вы можете настолько сильно сократить спрос, что предложение экономики может быть необратимо повреждено, что, возможно, понизило инфляционные ожидания до точки дефляционного равновесия. Это крайне опасно – скорее по политическим, чем по экономическим причинам.

Политика периодов инфляции и дефляции радикально отличается. Инфляция является классовым налогом, поскольку она бьет по кредиторам и владельцам бумажных активов сильнее и быстрее, чем кто-либо другой, особенно на устойчивом умеренном уровне.Да, люди с фиксированным доходом тоже страдают в таких условиях, но, учитывая, что это, как правило, пенсионеры, голосующие в непропорционально большом количестве, можно быть уверенным, что облегчение будет. Прибыль инвестора не знает такого облегчения. Учитывая это, политика коллективных действий в условиях инфляции ясна. Инвесторы знают, чего они хотят, и мобилизуются, чтобы получить это: конец инфляции и укрощение инфляционных сил. Лейбористам, с другой стороны, очень нравится этот благоприятный для долга мир и тесные рынки труда, которые он порождает.По мере сокращения прибыли доля труда в национальном доходе растет. Думайте об этом как о мире 1970-х годов, потому что в то время преобладали экономические условия.

И наоборот, политика последних 30 лет, начиная с 1980-х годов, была отмечена усилиями инвестиционного класса по построению благоприятного для кредиторов экономического порядка с жесткой антиинфляционной политикой и положительными реальными процентными ставками. Их успех стал возможен благодаря дисциплине труда внутри страны и возросшей мобильности капитала на международном уровне — все это в конечном итоге привело к плохо закончившемуся кредитному буму, от которого Европа до сих пор пытается выпутаться.

Дефляции отличаются тем, что, независимо от профиля активов, первая лучшая попытка защитить себя приводит к вторым лучшим результатам как на местном, так и на глобальном уровне. Например, любой работник, соглашающийся на снижение заработной платы, чтобы заплатить себе за работу, является рациональным в местном масштабе, но глобально катастрофическим, если все пытаются это сделать, учитывая совокупное влияние на потребление. То же самое верно и на уровне страны: все страны не должны одновременно пытаться стать «более конкурентоспособными», если они являются торговыми партнерами друг друга и обменивают аналогичные товары на общую валюту.

Учитывая это, дефляционные периоды производят противоположную политику, чем инфляционные. Вместо дружественной к инвесторам политики, направленной на «возвращение рынка и сдерживание государства и рабочей силы», дефляция, особенно когда она начинается в уже глубоко депрессивной экономике, порождает широкие межклассовые коалиции должников, которые напрямую бросают вызов интересам кредиторов. и поддерживающие их учреждения. В таком мире мы должны ожидать, что существующие политические силы, особенно левые, потеряют долю голосов и столкнутся с выскочками слева и справа, которые стремятся «вернуть государство и вытеснить рыночные силы». что плохо для проекта ЭВС и всего что из него вытекает.

С этой точки зрения основные страны-кредиторы, которые не проводят дефляции, по-прежнему действуют в соответствии с политикой кредиторов, в рамках которой основные партии формируют коалиции для сохранения статус-кво даже в традиционно мажоритарных государствах, таких как Великобритания и Швеция. Страны-должники периферии, которые в большей или меньшей степени рискуют застрять в дефляционных ожиданиях, начинают действовать в соответствии с политикой должника, которая стремится бросить вызов антиинфляционной, прокредиторской политике последних 30 лет. .Альтернативой такому политическому сдвигу было бы согласие на вынужденную экономическую перестройку посредством безработицы и продолжительной стагнации, за которую выступают основные страны-кредиторы.

Сириза в Греции, Национальный фронт во Франции, Шинн Фейн в Ирландии, UKIP в Великобритании, SNP в Шотландии и Podemos в Испании больше похожи, чем различны. Все они, независимо от левых или правых политических взглядов, в своей основе являются антикредиторскими и антирыночными популистскими движениями. Они представляют собой угрозу не только макроэкономической стабильности, но и самой идее Европы, какой она была построена за последние 30 лет.Когда Национальный фронт и UKIP справа говорят, что хотят отказаться от евро, они не шутят. И хотя Сириза и Подемос заявляют, что хотят остаться в еврозоне, политика блока кредиторов, утверждающего, что «вы должны платить свои долги, даже если вы неплатежеспособны», вполне может подтолкнуть и эти левые партии к выходу. Учитывая все это, Греция представляет собой не столько экономическую угрозу для евро, сколько политическую угрозу.

Во-первых, руководство еврозоны фактически заявило греческому народу, что продолжение той же политики — единственное доступное тонизирующее средство, независимо от того, за кого они голосуют.Такие инструменты, как привязанные к ВВП облигации с бесконечным сроком погашения или облигации Брейди, а также новые «стрижки», которые вполне разумны и использовались в любой другой работе с долгом в современной истории, здесь не будут использоваться из-за опасения распространения требования об облегчении долгового бремени и раздувание пламени дружественного должникам популизма в других странах еврозоны.

Во-вторых, Греция неплатежеспособна. Никакая ликвидность и «расширение и притворство» не изменят этого. Таким образом, сохранение нынешнего режима — это всего лишь долговая кабала, которая политически нежизнеспособна.Учитывая текущие профили сроков погашения, значение имеет не процент ВВП, выплачиваемый в виде процентов в год (2,2 процента против 5 процентов во Франции). Важно то, какой эффект этот долговой избыток и дефляционные ожидания, порожденные этой политикой, окажут на реальную экономику и на государство, если они укоренятся.

В-третьих, демография имеет значение для устойчивости долга, поскольку она влияет на основные темпы роста. Южные страны евро особенно стары, средний возраст 41 год.9 лет, и миграция усугубила ситуацию. Томас Пикетти подсчитал, что долгосрочные темпы роста в Европе в будущем установятся на уровне от 1,2 до 1,4 процента в год. При двузначной безработице почти повсеместно прекращение дефляции, изменение ожиданий и увеличение уровня инвестиций при таких низких темпах роста может произойти не так легко, как некоторые думают.

Таким образом, довольно небрежный подход к дефляции на периферии, который, по-видимому, используется в настоящее время ведущими европейскими институтами, противоречит явному политическому риску, который они порождают.Часть признания этого риска заключается в том, чтобы вспомнить изречение экономиста Аббы Лернера о том, что экономика стала королевой социальных наук, выбрав «решенные политические проблемы» в качестве области своей деятельности. Учитывая, что еврозона далека от «решенной политической проблемы», нам, возможно, следует больше беспокоиться о политике и меньше об экономике, чем сейчас.

Глобальная денежно-кредитная политика на фоне опасений дефляции — Экономические обзоры

Страх дефляции, вызванной спросом, требует проведения экспансионистской экономической политики.

Глобальная инфляция в настоящее время низкая, и инфляционные ожидания снижаются, особенно в зоне евро (части A и B рисунка). Эта тенденция, начавшаяся во время финансового кризиса 2008 г., усугубилась кризисом еврозоны в начале 2009 г., а инфляционные ожидания стали особенно анемичными с 2011 г. 1 Действительно, последние данные показывают, что потребительские цены в еврозоне упали на 0,2 процентов в декабре, первое снижение цен с 2009 года. Одна из недавних точек зрения состоит в том, что снижение цен на нефть и замедление глобального роста могли способствовать дальнейшему снижению инфляции и инфляционных ожиданий.Японии удалось увеличить инфляцию с помощью экономической политики премьер-министра Синдзо Абэ, хотя скорректированный показатель базовой инфляции (общая инфляция, исключающая свежие продукты питания и последствия апрельского повышения налога с продаж) упал до самого низкого уровня более чем за год. в ноябре 2014 года. Некоторые утверждают, что это падение инфляции связано со слабым потребительским спросом и падением цен на нефть. 2 Почему люди беспокоятся о дефляции и как монетарные политики могут предотвратить попадание экономики в то, что некоторые называют «дефляционной ловушкой»? 3

Центральные банки обращают внимание на инфляционные ожидания из-за их влияния на фактический уровень инфляции.Инфляционные ожидания могут стать самореализующимися: если работники или фирмы предвидят более высокие цены, они могут включить эти ожидания в переговоры о заработной плате или корректировке цен, что повлияет на инфляцию в будущем. Развитые страны (например, Соединенные Штаты, зона евро и Великобритания) имеют явные или неявные целевые показатели инфляции в районе 2 процентов. Менее развитые страны, как правило, устанавливают более высокие целевые показатели инфляции (например, 4 процента в Китае, 2,5–6,5 процента в Бразилии и 5 процентов в России) или вообще не устанавливают их.

Некоторые данные свидетельствуют о том, что очень изменчивая инфляция имеет экономические издержки, поскольку увеличивает неопределенность в экономике. 4  Доказательства показывают, что высокая инфляция имеет тенденцию приводить к неустойчивой инфляции. Однако очень низкая инфляция или возможность дефляции также рассматриваются как потенциально вредные. Многих беспокоит возможность возникновения «порочного круга дефляции», при котором потребители откладывают потребление, а фирмы сокращают инвестиции в ожидании снижения цен, что способствует дальнейшему сокращению спроса и дальнейшему снижению цен.Бремя долга увеличивается, поскольку падение доходов затрудняет погашение прошлых долгов. При низкой или отрицательной инфляции реальные процентные ставки (разница между номинальными процентными ставками и инфляцией) увеличиваются, еще больше нанося ущерб потреблению и инвестициям — отсюда возникает порочный круг.

Помня об этих взглядах, в обычное время центральные банки снижают краткосрочную номинальную процентную ставку, чтобы предотвратить дефляцию (экспансионистская денежно-кредитная политика), с целью снижения реальных процентных ставок и, таким образом, повышения спроса.Это то, что сделали центральные банки после беспорядков 2008 года (панель C на рисунке). Однако сегодня сложность заключается в том, что глобальные краткосрочные номинальные процентные ставки приближаются к нулевой нижней границе. (Отрицательные номинальные процентные ставки не были бы эффективными, если бы потребители, фирмы и правительства просто предпочли оставить наличные.)

Реальная процентная ставка не может быть снижена дальше, когда номинальные процентные ставки и инфляция низки. В таких ситуациях экономика может оказаться в новом равновесии, при котором денежно-кредитная политика не меняет номинальную процентную ставку в ответ на изменения инфляции. 5  Поэтому центральные банки крупнейших экономик использовали нетрадиционную денежно-кредитную политику, покупая долгосрочные государственные долговые обязательства и более рискованные активы (например, ценные бумаги, обеспеченные ипотекой). В результате их балансы начали расширяться (панель D на рисунке). Несмотря на эту политику, инфляция остается низкой, а инфляционные ожидания продолжают снижаться.

Означают ли устойчиво низкие уровни инфляции и инфляционных ожиданий неудачу политики центрального банка? Не обязательно.Например, начиная с 2011 года шведский Риксбанк начал неоднократно повышать процентные ставки — вплоть до 2 процентов — в ответ на увеличение долга домохозяйств. Затем инфляция начала снижаться и опустилась ниже нуля. Этот эпизод предполагает, что ничегонеделание или недостаточная экспансия могут породить тенденции, которые трудно обратить вспять. В свою очередь, центральные банки считают случай со Швецией потенциальным предупреждением.

Недавние тенденции инфляции вызвали опасения по поводу возможности дефляции.До сих пор центральные банки использовали экспансионистскую денежно-кредитную политику, чтобы избежать этого сценария, но нулевая нижняя граница ограничивает эффективность такой политики. Если произойдет дефляция, вызванная падением спроса, следующим инструментом может стать экспансионистская налогово-бюджетная политика. Успех (или даже принятие) такой политики будет зависеть от политической обстановки.


ПРИМЕЧАНИЯ

1 Контесси, Де Пейс и Ли (2014 г.).

2 Накамичи (2014).

3 Фишер (1933).

4 Шиллер (1996).

5 Бенхабиб, Шмитт-Гроэ и Урибе (2001 г.) и Буллард (2010 г.).

ССЫЛКИ

Бенхабиб, Джесс; Шмитт-Гроэ, Стефани и Урибе, Мартин. «Опасности правил Тейлора». Журнал экономической теории, январь 2001 г., 96 (1-2), стр. 40-69.

Буллард, Джеймс. «Семь ликов опасности». Обзор Федерального резервного банка Сент-Луиса, сентябрь/октябрь 2010 г., 92(5), стр.339-52; http://research.stlouisfed.org….

Контесси, Сильвио; Де Паче, Пьеранджело и Ли, Ли. «Международный взгляд на недавнее поведение инфляции». Обзор Федерального резервного банка Сент-Луиса, третий квартал 2014 г., 96(3), стр. 267–94; http://research.stlouisfed.org….

Фишер, Ирвинг, «Теория долговой дефляции Великих депрессий». Эконометрика, октябрь 1933 г., 1(4), стр. 337-57.

Накамичи, Такаши. «Инфляция в Японии замедлится в октябре». Wall Street Journal, 18 ноября 2014 г.; http://www.wsj.com/articles/ja….

Шиллер, Роберт. «Почему люди не любят инфляцию?» Рабочий документ NBER № 5539, Национальное бюро экономических исследований, апрель 1996 г.; http://www.nber.org/papers/w55….

© 2015, Федеральный резервный банк Сент-Луиса. Выраженные взгляды принадлежат автору (авторам) и не обязательно отражают официальную позицию Федерального резервного банка Сент-Луиса или Федеральной резервной системы.

.

Отставить комментарий

Обязательные для заполнения поля отмечены*