Что такое инфляция в экономике: Инфляция: что это, как рассчитывается, причины и последствия :: Новости :: РБК Инвестиции

Содержание

Чемпионы по ценам: как ведущие экономики мира страдают от инфляции | Статьи

В 2021 году инфляция стала общемировой проблемой, а в 2022 году рост цен только ускорился. Однако разные страны оказались затронуты происходящим по-разному: кого-то проблема не коснулась вообще (например, страны Восточной Азии), а кто-то уже близко подошел к черте, когда к инфляции добавляется приставка «гипер». О том, насколько выросли цены в крупных экономиках мира в январе и как они борются с всеобщим подорожанием — в материале «Известий».

Япония — 0,2%

В последние 30 лет Япония демонстрировала крайне низкий уровень инфляции. Среднегодовой рост цен составлял с 1991 года 0,3% — многократно меньше, чем в любой другой стране мира. Казалось бы, повод для радости, однако такой низкий показатель свидетельствует и о стагнации в экономике. Правительство страны пыталось неоднократно разогнать инфляцию искусственно, но успеха в этом не имело.

По итогам января цены в Японии выросли на 0,3% в годовом исчислении, по сути, в рамках статистической погрешности. Этому не помешало даже взрывное повышение стоимости энергоносителей на 18%, самое большое за 41 год. На фоне происходящего Банк Японии продолжит свою политику количественного смягчения как минимум до момента, когда инфляция приблизится к таргету в 2%. Но такого, возможно, придется ждать очень долго.

Фото: REUTERS/Kim Kyung-Hoon

Низкая инфляция даже в эпоху ковида — следствие демографической структуры Японии (старение населения плюс низкий уровень иммиграции). Кроме того, корпорации неохотно повышают зарплаты сотрудникам, а требования профсоюзов весьма скромны. В 2014 году тогдашний премьер-министр Синдзо Абэ даже смог убедить компании увеличить заработки на б

ольшую сумму, чем просили союзы трудящихся — но даже это не слишком подняло цены.

Китай — 0,9%

Одной из стран, которой удалось избежать инфляционного всплеска в последние месяцы, стал Китай. В январе потребительские цены поднялись всего на 0,9%. Китайские потребители в меньшей степени страдают от разрыва производственных и логистических цепочек. Большая часть товаров производится внутри страны (хотя КНР и зависит от импортного сырья). Проблема с нехваткой контейнеров и стоимостью фрахта, подорожавшего в разы, для китайцев не стоит. Не стоит забывать и о том, что в течение 2020–2021 годов китайское правительство и корпорации агрессивно формировали запасы практически всех товаров, включая сырьевые — что, к слову, и стало одним из факторов разгона глобальной инфляции.

Контейнеровозы в терминале в порту Тайцан, Восточный Китай

Фото: Global Look Press/Finn/Costfoto

И всё же совсем уж безмятежной китайскую инфляционную обстановку не назовешь. Хотя потребительские цены действительно довольно стабильны, этого никак не скажешь о ценах производителей. В январе они выросли на 9,1% год к году — чуть меньше, чем в декабре (10,3%), но всё равно значительно. Поэтому вопрос лишь в том, когда издержки производителей будут переброшены на покупателей. Возможно, ситуация смягчится в случае падения цен на энергоносители, но пока ожидать этого не стоит. Между тем низкая инфляция дает Народному банку Китая определенные козыри в плане монетарной политики. Ему не нужно, в отличие от коллег из других стран мира, агрессивно повышать ставку. Тем самым появляется возможность поддерживать «зеленые ростки» в национальной экономике.

Еврозона — 5,1%

Инфляция в европейском валютном союзе разогналась чуть позже, чем в США, но почти столь же резво. В январе инфляция в среднем по еврозоне составляла 5,1%. При этом различия между отдельными странами были достаточно серьезными. В Германии она была на том же уровне, что в среднем по союзу, в Испании достигла 6%, а во Франции остановилась на довольно скромных 3%. Но всё это в любом случае выше целевого показателя, установленного Европейским центробанком.

Не в последнюю очередь разгон инфляции в Европе был вызван очень слабыми показателями производства — во всяком случае, недостаточными для удовлетворения растущего спроса. Различные ограничительные меры, введенные из-за распространения «Омикрона», сократили, согласно оценке МВФ, объемы промпроизводства на 6% от возможного. А в Чехии, например, это снижение составило 14%. Не стоит забывать и взлет цен на газ этой зимой, так или иначе коснувшийся всей Европы. Учитывая приостановку работы предприятий сразу нескольких отраслей, включая производство удобрений, рост стоимости газа выше $1000 за кубометр еще будет какое-то время сказываться на общем положении дел с ценами в еврозоне.

Фото: REUTERS/Laszlo Balogh

В отличие от США европейские регуляторы пока не форсируют повышение ставки. Предполагается, что ЕЦБ поднимет ее не раньше, чем в декабре, и всего на 0,25 процентного пункта. И даже против этого есть возражения. Более половины опрошенных Bloomberg экономистов считают, что к концу года инфляция опустится до 1,7–1,8%, а в следующем году может упасть и вовсе в два раза ниже таргета в 2%. Ну а если цены перестанут расти, то и ставку повышать незачем.

Несмотря на то что после целого года неуместных заверений о временности роста цен, таким прогнозам уже мало кто доверяет, определенный резон в случае с Европой здесь может быть. Европейская экономика куда менее динамична в сравнении с американской, рост населения практически отсутствует. Всё это снижает вероятность перегрева, так что вполне может оказаться, что в США цены продолжат расти, а в еврозоне этот процесс приостановится.

США — 7,5%

В начале февраля индекс потребительских цен в США составил 7,5% в годовом исчислении. По американским меркам это невероятно высокий показатель. Последний раз он наблюдался ровно 40 лет назад, в феврале 1982 года. Отметим, что даже за вычетом волатильных составляющих — цен на еду и топливо — инфляция всё равно составила 6% за последние 12 месяцев. Не последнюю роль тут сыграл резкий взлет стоимости автомобилей (на 40%).

Фото: REUTERS/Elizabeth Frantz

ФРС США начиная с конца 2020 года отстаивала мнение, что инфляция в стране является временной и вызвана одноразовым событием. Но практика показала, что эксперты заблуждались. С осени 2021 года риторика финансовых властей меняется: сначала говорили о сворачивании стимулирующих программ («тейперинге»), а вскоре и о повышении базовой ставки. Первоначально предполагалось повысить ее трижды (с традиционным шагом в 0,25 процентного пункта), но сейчас речь идет уже о пяти или шести-семи повышениях, причем ставка может повышаться разом на 0,5 процентного пункта или даже больше. Сложно сказать, есть ли гарантия, что монетарное ужесточение непременно приведет к остановке инфляции, но вот статистика показывает, что во все предыдущие разы сильное и планомерное повышение ставки гарантировало последующую рецессию.

Россия — 8,7%

В 2021 году цены в российской экономике выросли на 8,4%, что стало самым высоким показателем за пять лет. В январе инфляция продолжила ускоряться, достигнув 8,7%. Сильнее всего — на 15–20% — подорожали продукты питания. Всё это время Банк России (чуть ли не первым из всех мировых регуляторов) последовательно ужесточал денежно-кредитную политику. С марта прошлого года произошло восемь повышений ставки в общей сложности на 5,25 процентного пункта. Но эффекта все эти действия пока не возымели. Помимо ЦБ, с ростом цен пытается бороться и правительство — методами ограничения цен или экспорта тех или иных товаров (например, зерна).

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Павел Волков

Причины инфляции в России комплексные, и не последнюю роль тут играет валютный курс. Последний год рубль был слабым, сначала из-за политики Минфина по скупке всех излишков экспортной выручки по бюджетному правилу. Затем свою лепту внесла и геополитическая напряженность. Влияют на ситуацию и монополизация некоторых отраслей экономики, а также высокие инфляционные ожидания граждан. Скорее всего, инфляцию удастся до определенного уровня погасить за счет сверхжесткой монетарной политики, но долгосрочно всё будет куда больше зависеть от курса и мировой конъюнктуры.

Турция — 48,7%

Сомнительным «чемпионом» среди крупных экономик мира по инфляции (и с огромным отрывом) в 2022 году ожидаемо оказалась Турция. Цены разгоняются в стране уже не первый год, но в период пандемии ситуация стала намного хуже. В январе индекс потребительских цен составил 11,1% месяц к месяцу, а в годовом исчислении достиг показателей, более приличествующих Веймарской республике начала 1920-х годов, — почти 50%.

Женщина демонстрирует счет за электроэнергию во время акции протеста против высоких цен на энергоносители в Анкаре, Турция, 9 февраля 2022 года

Фото: REUTERS/Cagla Gurdogan

Такой показатель не должен удивлять: на рост цен турецкий ЦБ под давлением президента Реджепа Тайипа Эрдогана ответил не повышением, а снижением ставок рефинансирования. Такие действия нанесли сильнейший удар по лире, которая обесценилась за прошлый год на 44%. Определенные надежды сейчас можно возлагать только на возрождение в прежних масштабах туристических потоков после отмены ковидных ограничений. Это позволит обеспечить приток валюты в страну и стабилизировать лиру. С другой стороны, крайне слабая финансовая позиция государства, имеющего минимум чистых валютных резервов, продолжает довлеть над национальной валютой. Самые оптимистичные прогнозы от турецких финансистов на сегодняшний день предполагают, что к концу года инфляция удержится ниже 50%.

Почему мировая инфляция стала рекордной за последние сорок лет

Мировая экономика переживает, мягко говоря, необычный период: такой высокой инфляции в развитых странах не было уже сорок лет. Если раньше мировые центробанки отвечали на ценовой шок повышением процентных ставок, то пока они по-прежнему держат их на исторически минимальных уровнях. Уникальность ситуации состоит в том, что центробанки развитых экономик, привыкшие беспокоиться о слишком низкой инфляции, оказались совершенно не готовы к устойчиво высокому росту цен.

Почти год ключевые центробанки мира полагали, что имеют дело с временным скачком инфляции в результате пандемического кризиса, который вскоре «рассосется» сам собой. Но время шло, а вместо ожидаемого замедления инфляции она раскручивается все сильнее и все шире распространяется в экономику. В США годовая инфляция составляет около 7,5%, в еврозоне и Великобритании — выше 5% при целевых уровнях 2%. Такая инфляция там не наблюдалась с 1970-1980-х годов.

В целом резкий рост инфляции в развитых экономиках происходит не впервые.

США в свою послевоенную историю переживали несколько периодов высокой инфляции. В разные периоды они были вызваны разными причинами: как сбоями в логистике, так и ростом цен на нефть и другие товары, перегревом экономики. Текущий рост мировых цен напоминает первые годы после Второй мировой войны, когда инфляция в США ускорялась из-за перебоев в цепочках поставок. «Сейчас сбои в цепи поставок тоже стали одной из основных причин ускорения мировых цен, с той лишь разницей, что в 1940-е годы эти сбои были вызваны переключением экономики на производство военных товаров, а в наше время они связаны с коронакризисными ограничениями», — говорит старший аналитик Центра экономического прогнозирования Газпромбанка Евгений Гранкин.

Одна из основных причин роста мировой инфляции — беспрецедентные масштабы антикризисных стимулирующих мер в развитых экономиках после пандемии, отмечает руководитель отдела макроэкономического анализа ФГ «ФИНАМ» Ольга Беленькая. Федеральная резервная система (ФРС) США и Европейский центробанк (ЕЦБ) за два года увеличили свои балансы в два раза. Нулевые или отрицательные процентные ставки, активные программы количественного смягчения применялись центробанками и ранее с 2008 года (и де-факто не прекращались) и увеличивали цены сырьевых и финансовых активов, но не приводили к разгону инфляции в реальном секторе.

Но в этот раз совпало много факторов. Более 13 трлн долларов в мире было направлено на фискальные стимулы, в том числе прямые выплаты населению — а эти деньги уже направлялись непосредственно на потребление. «Из-за пандемии, локдаунов, ограничений мобильности, перехода в работе, образовании и потреблении в онлайн структура потребления сдвинулась от услуг к товарам длительного пользования, значительно возрос спрос на компьютеры и телекоммуникационное оборудование. С другой стороны, эпидемия и локдауны привели к нарушению сложившихся глобальных производственно-транспортных цепочек, дефициту рабочих рук. Так сложилась ситуация, когда производство полупроводников в мире в прошлом году увеличилось на 25%, а при этом одновременно отмечается спад производства автомобилей и неспособность Apple удовлетворить спрос на гаджеты из-за пресловутого дефицита чипов», — рассказывает Беленькая.

Естественно, дефицит товара на рынке может быть выгоден тем, кто может воспользоваться ростом цен, компенсировав этим снижение физических объемов продаж. Но проблема дефицита не может быть быстро решена, так как, во-первых, в некоторых секторах (например, микроэлектроника) производственные мощности обычно «контрактуются» на определенный срок, и существует некоторое вынужденное время ожидания, говорит Гранкин. «Во-вторых, страны до сих пор периодически ужесточают карантинные меры, поэтому продолжают возникать и новые нарушения цепей поставок», — указывает эксперт.

Почти год мировые центробанки полагали, что инфляционный скачок «рассосется» сам собой

Экстремально высокая инфляция в развитых странах продлится по крайней мере до середины 2022 года, а ее пик может быть пройден уже сейчас, допускает Беленькая. Как ожидается, в течение года она будет снижаться — вследствие ослабления бюджетного стимулирования, начала нормализации монетарной политики крупнейших центробанков, а также постепенного расширения «узких мест» в производственно-транспортных цепочках. «Но даже после ослабления факторов ценового давления со стороны предложения, могут сохраняться еще какое-то время факторы давления со стороны спроса в развитых экономиках (накопленные сбережения, дефицит трудовых ресурсов и связанный с этим рост зарплат). Риски связаны и с рекордными с 2014 года ценами на нефть, и с продолжающимся удорожанием продовольствия в мире, к тому же перебои с поставками могут продлиться дольше, чем ожидалось», — считает Беленькая. По ее прогнозу, к концу года инфляция в США будет выше 3%, в еврозоне — выше 2%.

Инфографика «РГ»/ Леонид Кулешов/ Роман Маркелов

Главные негативные последствия инфляции — снижение реальных доходов населения, значительный рост стоимости базовых товаров (продовольствие, бензин, электроэнергия), рост экономического неравенства, увеличение социальной напряженности. При этом одним из последствий пандемии стали сдвиги на рынке труда, вследствие которых ощущается дефицит трудовых ресурсов. Компании вынуждены конкурировать за работников, предлагая им более высокие зарплаты, а это способствует дальнейшему раскручиванию инфляционной спирали, говорит Беленькая.

Центробанки долго относились к инфляции слишком благодушно. Но недавно глава ФРС США Джером Пауэлл заявил, что сейчас экономическая ситуация и инфляция в США дают основания сокращать избыточные денежные стимулы значительно быстрее, чем ФРС это делала в предыдущий период нормализации монетарной политики (в 2015-2018 годах). ФРС в марте полностью свернет программу количественного смягчения и начнет повышение ставок, причем не исключено, что впервые с 2000 года первый шаг повышения может составить сразу 0,5 процентного пункта (сейчас базовая ставка ФРС де-факто нулевая: 0-0,25%). К тому же после начала повышения ставки может быть начат процесс сокращения баланса ФРС.

ЕЦБ в марте полностью завершит антикризисную программу, что приведет к постепенному сокращению объема активов, выкупаемых им в рамках программ количественного смягчения. «Риск состоит в том, что в условиях перегретых цен рыночных активов и рекордной долговой нагрузки государств и корпораций после пандемии быстрое ужесточение финансовых условий со стороны ФРС может привести к обвалу финансовых рынков, спровоцировать кризисы в «слабых звеньях» мировой экономики и увеличить риски рецессии в США — в этом случае ФРС придется корректировать политику», — рассказывает Беленькая.

По ее словам, если умеренная инфляция способствует росту склонности к потреблению и экономическому росту, то высокая инфляция со временем приводит к снижению покупательной способности и может вызвать рецессию. То же относится и к способности инфляции «размывать» высокий уровень госдолга — до тех пор, пока правительство может финансировать бюджетные дефициты, привлекая заимствования по отрицательным реальным ставкам, инфляция вроде как выгодна. «Но в то же время высокая инфляция ведет и к замедлению экономического роста, падению реальных доходов, росту социального недовольства», — подчеркивает Гранкин.

Мир и Россия: инфляция минимальна, экономический рост замедляется, риски повышаются | Ершов

1. Банк России (2019). Основные направления единой государственной денежно-кредитной политики на 2020 год и период 2021 и 2022 годов. Москва, октябрь.

2. Ершов М. (2001). О стереотипах в экономической политике // Вопросы экономики. № 12. С. 4—17.

3. Ершов М. (2002). О финансовых механизмах экономического роста // Вопросы экономики. № 12. С. 4—16.

4. Ершов М. (2016). Механизмы роста российской экономики в условиях обострения финансовых проблем в мире // Вопросы экономики. № 12. С. 5—25. https://doi.org/10.32609/0042-8736-2016-12-5-25

5. Маевский В. И., Малков С. Ю., Рубинштейн А. А. (2019). Анализ связи между эмиссией, инфляцией и экономическим ростом с помощью модели переключающегося режима воспроизводства // Вопросы экономики. № 8. С. 45—66. https://doi.org/10.32609/0042-8736-2019-8-45-66

6. Моисеев С. Р. (2019). Хайп вокруг (не)денежной (не)теории // Вопросы экономики . № 9. С. 112—122. https://doi.org/10.32609/0042-8736-2019-9-112-122

7. МЭР (2019). Прогноз социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2024 года. М.: Министерство экономического развития РФ, 30 сент. http://economy.gov.ru/wps/wcm/connect/e60abb9e-5506-4371-b555-304b0350ea38/Prognoz2024.pdf?MOD=AJPERES&CACHEID=e60abb9e-5506-4371-b555-304b0350ea38

8. IMF (2019a). World economic outlook. Global manufacturing downturn, rising trade barriers. October. Washington, DC.

9. IMF (2019b). Global financial stability report. October. Washington, DC.

10. IMF (2019с). Russia: Staff concluding statement of the 2019 Article IV mission. Washington, DC.

11. McKinsey (2019). McKinsey global banking annual review 2019: The last pit stop? Time for bold late-cycle moves. McKinsey & Company, November.


Как инфляция влияет на неравенство доходов в России? | Картаев

1. Картаев Ф. (2017). Полезно ли инфляционное таргетирование для экономического роста? // Вопросы экономики. № 2. С. 62—74. https://doi.org/10.32609/0042-8736-2017-2-62-74

2. Картаев Ф. С., Клачкова О. А. (2017). Эконометрическое моделирование влияния инфляции на динамику инвестиций // Деньги и кредит. № 9. С. 55—57.

3. Albanesi S. (2007). Inflation and inequality. Journal of Monetary Economics, Vol. 54, No. 4, pp. 1088—1114. https://doi.org/10.1016/j.jmoneco.2006.02.009

4. Arellano M. (1987). Computing robust standard errors for within-groups estimators. Oxford Bulletin of Economics and Statistics, Vol. 49, No. 4, pp. 431—434. https://doi.org/10.1111/j.1468-0084.1987.mp49004006.x

5. Blank R. M., Blinder A. S. (1985). Macroeconomics, income distribution, and poverty. NBER Working Paper, No. w1567. https://doi.org/10.3386/w1567

6. Blinder A. S., Esaki H. Y. (1978). Macroeconomic activity and income distribution in the postwar United States. Review of Economics and Statistics, Vol. 55, pp. 604—609. https://doi.org/10.2307/1924254

7. Bulíř A. (2001). Income inequality: Does inflation matter? IMF Staff Papers, Vol. 48, No. 1, pp. 139—159.

8. Cutler D. M., Katz L. F. (1992). Rising inequality? Changes in the distribution of income and consumption in the 1980’s. American Economic Review, Vol. 82, No. 2, pp. 546—551. https://doi.org/10.3386/w3964

9. Dolmas J., Huffman G. W., Wynne M. A. (2000). Inequality, inflation, and central bank independence. Canadian Journal of Economics/Revue canadienne d’économique, Vol. 33, No. 1, pp. 271—287. https://doi.org/10.1111/0008-4085.00015

10. Dornbusch R., Edwards S. (1990). Macroeconomic populism. Journal of Development Economics, Vol. 32, No. 2, pp. 247—277. https://doi.org/10.1016/0304-3878(90)90038-D

11. Erosa A., Ventura G. (2002). On inflation as a regressive consumption tax. Journal of Monetary Economics, Vol. 49, No. 4, pp. 761—795. https://doi.org/10.1016/S0304-3932(02)00115-0

12. Galli R., van der Hoeven R. (2001). Is inflation bad for income inequality: The importance of the initial rate of inflation. ILO Employment Paper, No. 2001/29.

13. Hansen B. E. (2000). Sample splitting and threshold estimation. Econometrica, Vol. 68, No. 3, pp. 575—603. https://doi.org/10.1111/1468-0262.00124

14. Kremer S., Bick A., Nautz D. (2013). Inflation and growth: New evidence from a dynamic panel threshold analysis. Empirical Economics, Vol. 44, No. 2, pp. 861—878. https://doi.org/10.1007/s00181-012-0553-9

15. Kuznets S. (1955). Economic growth and income inequality. American Economic Review, Vol. 45, No. 1, pp. 1—28.

16. Metcalf C. E. (1969). The size distribution of personal income during the business cycle. American Economic Review, Vol. 44, No. 7, pp. 657—668.

17. Mollick A., Cabral R., Carneiro F. (2011). Does inflation targeting matter for out-put growth? Evidence from industrial and emerging economies. Journal of Policy Modeling, Vol. 33, No. 4, pp. 537—551. https://doi.org/10.1016/j.jpolmod.2011.03.010

18. Monnin P. (2014). Inflation and income inequality in developed economies. CEP Working Paper, No. 1401. https://doi.org/10.2139/ssrn.2444710

19. Romer C. D., Romer D. H. (1999). Monetary policy and the well-being of the poor. Economic Review, Federal Reserve Bank of Kansas City, Vol. 84, No. Q1, pp. 21—49.

20. Sarel M. M. (1997). How macroeconomic factors affect income distribution: The cross-country evidence. IMF Working Paper, No. 97—152. https://doi.org/10.5089/9781451922714.001

21. Schultz T. P. (1969). Secular trends and cyclical behavior of income distribution in the United States: 1944—1965. In: L. Soltow (ed.). Six papers on the size distribution of wealth and income. National Bureau of Economic Research, pp. 75—106.

22. Thurow L. C. (1970). Analyzing the American income distribution. American Economic Review, Vol. 60, No. 2, pp. 261—269.

23. Walsh M. J. P., Yu J. (2012). Inflation and income inequality: Is food inflation different? IMF Working Paper, No. 12—147. https://doi.org/10.5089/9781475504163.001

24. Zubarevich N. V. (2019). Poverty in Russian regions in 2000—2017: Factors and dynamics . Population and Economics, Vol. 3, No. 1, pp. 63—74. https://doi.org/10.3897/popecon.3.e35376

ЦБ полагает ускорение инфляции в основном импортированным

Вчера Банк России опубликовал аналитическую записку (.pdf) о роли глобальных факторов в инфляции, прежде всего в малых открытых экономиках (МОЭ) с формирующимися рынками, которой по отношению к миру является Россия. Россия же способствует ретрансляции глобальной инфляции на МОЭ отдельных стран ЕАЭС.

Глобальная экономика переносит инфляцию в МОЭ по двум каналам — прямому и косвенному. В первом случае — через рост валютных экспортных цен, этот канал «переноса» является следствием шоков спроса и предложения и «может быть результатом мягких глобальных финансовых условий». В результате «экономическая активность и доходы в малой экономике растут быстрее равновесных темпов, что создает инфляционное давление на внутреннем рынке». Второй, косвенный канал особенно актуальный для России как экспортера сырья — рост цен на такие товары. «Рост экспортной выручки влияет на деловую активность и совокупный спрос, а через него — на инфляцию в стране-экспортере»,— описывают авторы записки механизм, добавляя, что укрепление национальной валюты из-за роста экспорта может сгладить этот эффект. Так, динамика глобального ВВП и инфляции в 2021 году показывает, что ухудшение условий на стороне предложения (разрывы цепочек поставок, удорожание логистики) совпало с расширением спроса выше докризисного уровня. С изменением относительных цен ускорилась и общая инфляция (см. график). «Это указывает на важную роль устойчивых факторов на стороне спроса в изменении общего уровня цен»,— считают аналитики ЦБ.

В России, как и в мире, в 2021 году по сравнению с 2020 годом «тоже существенно выросла роль факторов внутреннего спроса», так как он расширялся быстрее, чем предложение. И до COVID-19 глобальные факторы объясняли около трети изменений инфляции, тогда как в 2021 году их значимость выросла, особенно сильно их влияние на отдельные потребительские товары: «глобальными факторами может объясняться до 60% вариаций цен на некоторые товары-маркеры (особенно в продовольственной группе товаров), рост которых очень заметен гражданам, хотя их доля в потребительской корзине невелика. Это влияет на инфляционные ожидания населения, а через них — на рост цен других товаров и услуг», и в таких условиях повсеместное и синхронное «ужесточение денежно-кредитной политики вдвойне необходимо».

Алексей Шаповалов

Концепция эндогенности денег и инфляция в современной России | Репина

1. Дубянский А. Н. Государственная теория денег Г. Кнаппа: история и современные перспективы // Вопросы экономики. 2015. № 3. C. 109-125.

2. Lavoie M. Endogenous money: accommodationist // Philip Arestis, Malcolm Sawyer. A handbook of alternative monetary economics. Edward Elgar Publishing Limited, 2006. 524 p.

3. Малкина М. Ю. Инфляция и управление инфляционными процессами в российской и зарубежной экономике. Нижний Новгород: Изд-во Нижегородского госуниверситета им. Н. И. Лобачевского, 2006. 330 c.

4. Розмаинский И. В. Денежная экономика как основной «предметный мир» посткейнсианской теории // Terra Economicus. 2007. Т. 5, № 3. C. 58-68.

5. Forstater M. Tax-Driven: Additional Evidence from the History of Thought, Economic History, and Economic Policy: [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.cfeps.org/pubs/wp-pdf/WP35-Forstater.pdf.

6. Dow S. C. Endogenous money: structuralist // Philip Arestis, Malcolm Sawyer. A handbook of alternative monetary economics. Edward Elgar Publishing Limited, 2006. С. 35-51.

7. Ruziev K., Ghosh D., Dow S. C. A Stages Approach to Banking Development in Transition Economies // Journal of Post Keynesian Economics. Vol. 31, N 1 (Fall, 2008). P. 3-33.

8. Дубянский А. Н. Универсальный коммерческий банк в условиях современной рыночной экономики // Экономика и управление. 2013. № 7 (93). С. 35-40.

9. Обзор банковского сектора Российской Федерации: аналитические показатели. № 155, 2015: [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.cbr.ru/analytics/bank_system/obs_ex.pdf.

10. Современная макроэкономика: избранные главы: Учебник / Воронцовский А. В., Гиленко Е. В., Дубянский А. Н., Ефимова Е. Г.; Под ред. А. В. Воронцовского. М.: РГПресс, 2013. 410 c.

11. Рязанов В. Т. Хозяйственный строй России: на пути к другой экономике. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2009. 462 c.

12. Кричевский Н. Остановите Глазьева! Нужно ли российской экономике «количественное смягчение»? // Lenta. ru: [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://lenta.ru/columns/2015/10/22/glaziev_stop/.

13. Лякин А. Н. Структурные сдвиги в Российской экономике и промышленная политика // Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 5: Экономика. 2013. № 1. С. 39-52.

14. Шавшуков В. М. Развивающиеся рынки стран БРИКС в системе глобальных финансов // Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 5: Экономика. 2012. № 1. С. 119-135.

15. Говтвань О. Дж. Финансирование инвестиций, инфляция, риски и стабилизация // Проблемы прогнозирования. 2006. № 6. С. 3-18.

16. Глазкова И. Н., Газизуллин Н. Ф. Принципы формирования системы риск-менеджмента и контуры модели управления предпринимательскими рисками // Проблемы современной экономики. 2014. № 3. С. 159-161.

17. Красавина Л. Н. Актуальные проблемы инфляции и ее регулирования в России: системный подход // Деньги и кредит. 2011. № 3. С. 19-28.

18. Леонтьева Е. Н. Механизм кредитно-денежной трансмиссии в России / РАНХиГС. М.: Дело, 2013. 120 с.

19. Bernanke B. S., Blinder A. S. Credit, Money and Aggregate demand // The American Economic Review Papers and Proceedings. Vol. 78, N 2. May 1988. С. 435-439.

20. Пахомова Н. В. Регулирование сделок слияний и поглощений в США и ЕС: экономико-правовые рамки, современные тенденции, уроки для России // Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 5: Экономика. 2010. № 4. C. 62-75.

Научный журнал «Пространственная экономика» — Инфляция цен на продовольственные товары в регионах России: пространственный анализ

Раздел статьи
Заглавие Инфляция цен на продовольственные товары в регионах России: пространственный анализ
Страницы 41—58
Автор Кириллов Андрей Михайлович
магистр экономики, аспирант
Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»
ул. Шаболовка, 26, Москва, Россия, 119049
This email address is being protected from spambots. You need JavaScript enabled to view it.
ORCID: 0000-0001-6669-076X
Аннотация В работе проводится пространственный анализ индексов потребительских цен на продовольственные товары, наблюдаемых в 79 регионах России за период 2002–2015 гг. На обозначенном массиве данных исследуются наличие пространственной корреляции анализируемых объектов и степень ее гетерогенности. Сформулированные исследовательские гипотезы нашли эмпирическое подтверждение: 1) наблюдаемые региональные ИПЦ на продовольственные товары пространственно скоррелированы между собой; 2) пространственная корреляция последних гетерогенна, причем ее сила зависит от расстояния между административными центрами регионов. А именно, для регионов, административные центры которых удалены более чем на 5000 км друг от друга, степень пространственной скоррелированности в восемь раз меньше, чем для регионов, административные центры которых находятся на удалении друг от друга менее чем на 5000 км. Возможным прикладным использованием знания о степени пространственной корреляции региональных уровней инфляции продовольственных товаров является анализ распространения инфляционных шоков (различной природы) цен на продукты питания от региона к региону (с учетом их специфик) начиная от источника (причины)
УДК 338.57+332.135
DOI 10.14530/se.2017.4.041-058
Ключевые слова региональная инфляция ♦ индексы потребительских цен ♦ пространственная эконометрика ♦ пространственная корреляция ♦ субъекты РФ ♦ Россия
Скачать SE.2017.4.041-058.Kirillov.pdf
Для цитирования Кириллов А.М. Инфляция цен на продовольственные товары в регионах России: пространственный анализ // Пространственная экономика. 2017. № 4. С. 41–58. DOI: 10.14530/se.2017.4.041-058
Ссылки 1. Айвазян С.А., Березняцкий А.Н., Бродский Б.Е. Региональные модели ценовых индексов // Экономика и математические методы. 2016. № 4. С. 24–46.
2. Глущенко К.П. Закон единой цены в российском экономическом пространстве // Прикладная эконометрика. 2010. № 1. С. 3–19.
3. Григорьев Л.М., Голяшев А.В., Буряк Е.В., Лобанова А.А., Кульпина В.П. Экономический спад и потребительские цены в России // Пространственная экономика. 2016. № 1. С. 115–131. DOI: 10.14530/se.2016.1.115-131
4. Кириллов А.М., Суляндзига П.Б. Об инфляционных взаимосвязях между регионами // Вестник Тихоокеанского государственного университета. 2015. № 2. С. 191–198.
5. Киселева П.С., Ильяшенко В.В. Факторы и динамика инфляционных процессов в промышленном регионе // Известия УрГЭУ. 2015. № 3. С. 24–29.
6. Киселева П.С., Ильяшенко В.В. Межрегиональная дифференциация темпов инфляции в России // Известия УрГЭУ. 2012. № 1. С. 5–10.
7. Кудрин А.Л. Мировой финансовый кризис и его влияние на Россию // Вопросы экономики. 2009. № 1. С. 9–27.
8. Кудрин А.Л. Инфляция: российские и мировые тенденции // Вопросы экономики. 2007. № 10. С. 4–26.
9. Семерикова Е.В., Демидова О.А. Анализ региональной безработицы в России и Германии: пространственно-эконометрический подход // Пространственная экономика. 2015. № 2. С. 64–85. DOI: 10.14530/se.2015.2.064-085
10. Тимирьянова В.М. Пространственная связь индекса потребительских цен и равновесности региональных рынков товаров // Пространственная экономика. 2017. № 2. С. 95–109. DOI: 10.14530/se.2017.2.095-109
11. Трегуб И.В. Моделирование инфляционных процессов в российской экономике // Фундаментальные исследования. 2009. № 1. С. 86–87.
12. Цыплаков А.А. Статистический анализ динамики региональных уровней цен // Вестник НГУ: Социально-экономические науки. 2000. Т. 1. Вып. 1. С. 5–19.
13. Anselin L. Spatial Econometrics: Methods and Models // Springer Science & Business Media, 1988. 284 р. DOI: 10.1007/978-94-015-7799-1
14. Fackler P.L., Goodwin B.K. Spatial Price Analysis // Handbook of Agricultural Economics. 2001. Vol. 1. Part B. Pp. 971–1024.
15. Gluschenko K. Distribution Dynamics of Russian Regional Prices // Empirical Economics. 2016. Vol. 51. Issue 3. Pp. 1193–1213. DOI: 10.1007/s00181-015-1039-3
16. Goodwin B.K., Grennes T.J., McCurdy C. Spatial Price Dynamics and Integration in Russian food Markets // The Journal of Policy Reform. 1999. Vol. 3. Issue 2. Pp. 157–193. DOI: 1080/13841289908523402
17. LeSage J.P., Pace R.K. Introduction to Spatial Econometrics. Chapman and Hall/CRC. 2009. 374 p.
Финансирование  
Дата поступления  

Инфляция — Econlib

 

Определения и основы

Инфляция, из Краткой экономической энциклопедии

Инфляция – это потеря покупательной способности такой денежной единицы, как доллар, обычно выражающаяся в общем росте цен на товары и услуги….

У нас есть много показателей инфляции, но ни один из них не дает действительно надежного показателя инфляции в любое конкретное время. Наиболее широко наблюдаемым показателем является индекс потребительских цен (ИПЦ) , ежемесячно публикуемый Бюро трудовой статистики.Субиндексы доступны для разных городов и для многих разных классов товаров и услуг….

Что такое инфляция? из Академии Хана

Небольшая инфляция не повредит экономике. Существует ли уровень инфляции «Златовласка»? Инфляция, из серии видеороликов ФРБ Сент-Луиса «Экономические разоблачения».

Допустим, сейчас 1964 год, и вы учитесь в старшей школе. Цена гамбургера — 15 центов, а в кино можно пойти менее чем за доллар.Бензин, чтобы доставить вас туда, стоит 27 центов за галлон, и лучшая часть? Вы можете проехать туда на своем совершенно новом Мустанге 1964 года, который вы купили за 2320 долларов.
Трудно поверить, но когда-то цены действительно были такими низкими.

Как определяется уровень инфляции? Измерение инфляции в Университете маргинальной революции.

Индекс потребительских цен, из Словаря американского наследия на Dictionary.com

Определение: сделать поправку на инфляцию означает удалить влияние инфляции из номинальных цен или стоимостей, чтобы можно было сравнить их реальные изменения во времени.(См. также Реальный против Номинального.)

Пример. Предположим, когда вам было 10 лет, воскресная газета стоила 2 доллара, а теперь, когда вам 20, она стоит 3 доллара. Изменение цены на 1 доллар связано не только с тем, что газеты теперь стоят дороже по сравнению с другими товарами, такими как книги, высшее образование и т. д., но и с тем, что инфляция со временем увеличила стоимость всего. То есть рост номинальной цены на 1 доллар частично обусловлен инфляцией.

Если бы инфляция вызвала рост цен на 20 % за эти десять лет, то одна лишь инфляция вызвала бы рост цен на газеты до 2 долларов.40. Таким образом, оставшееся повышение цены на 0,60 долл. (= 3,00–2,40 долл.) представляет собой реальное экономическое увеличение цены газеты. Экономист сказал бы, что цена газеты с поправкой на инфляцию увеличилась на 60 центов [или на 30% = (3,00-2,40 долл.)/2,00 долл.].

Поправка на инфляцию, также называемая поправкой на стоимость жизни, чаще всего производится путем деления на индекс потребительских цен, публикуемый Бюро трудовой статистики, подразделением Министерства труда США.

Гиперинфляция, из Краткой экономической энциклопедии

Инфляция – это устойчивый рост совокупного уровня цен. Гиперинфляция – очень высокая инфляция. Хотя порог является произвольным, экономисты обычно резервируют термин «гиперинфляция» для описания эпизодов, когда месячный уровень инфляции превышает 50 процентов. При месячной ставке 50 процентов предмет, который стоил 1 доллар на 1 января, будет стоить 130 долларов на 1 января следующего года…

 

В новостях и примерах

Измерение экономического прогресса требует точного измерения инфляции. Но измерить инфляцию сложнее, чем вы думаете, потому что быстрые изменения качества часто не принимаются во внимание. Когда товары и услуги быстро улучшаются с течением времени, более вероятно, что инфляция будет переоценена, а изменения в уровне жизни будут недооценены. Смотрите Let’s Party Like It’s 1973 с ведущим EconTalk Russ Roberts на PolicyEd.орг.

Важна поправка на инфляцию: Налоги на прирост капитала, из Краткой экономической энциклопедии

…Прирост капитала облагается налогом в Соединенных Штатах с момента введения в действие федерального подоходного налога в 1913 году. Некоторые особенности налога на прирост капитала оставались неизменными на протяжении всего этого периода. Для целей налогообложения признаются только прирост капитала и убытки, реализованные в результате продажи актива, а не нереализованные «бумажные» прибыли и убытки.Сумма в долларах налогооблагаемого прироста или убытка капитала составляет без поправки на инфляцию . Это означает, что некоторые из видимых приростов капитала, которые облагаются налогом, на самом деле являются фантомными приростами: они не представляют реального прироста покупательной способности…

Насколько вредна инфляция? Дефляция? Какую роль играют ожидания в отношении обоих? Дон Будро о денежных недоразумениях на EconTalk, январь 2011 г.

Понимание того, почему были изобретены деньги, может объяснить, почему правительству бесполезно печатать деньги для раздачи.Почему бы не напечатать больше денег? на LearnLiberty

Ханке о гиперинфляции, денежно-кредитной политике и долге на EconTalk, октябрь 2012 г.

Ханке утверждает, что, несмотря на кажущуюся агрессивную политику Федеральной резервной системы в течение последних четырех лет, в настоящее время риск серьезной инфляции в Соединенных Штатах практически отсутствует. Его аргумент состоит в том, что общие показатели денежной массы отстают значительно от своего уровня тренда. В то время как мощные резервы действительно резко увеличились, они не увеличились в достаточной степени, чтобы компенсировать сокращение банковских денег, отчасти из-за требований, введенных Базелем III.Таким образом, общая денежная масса в широком смысле упала. Ханке утверждает, что нынешний финансовый курс Соединенных Штатов представляет серьезную угрозу экономической стабильности. Разговор завершается обсуждением гиперинфляции в Иране — ее причин и возможных последствий.

Энн Брэдли, Страдание — это новая норма Венесуэлы, на LearnLiberty.

Экономика рушится на наших глазах, но настоящая трагедия заключается не в макроиндикаторах, о которых мы читаем каждый день: рост инфляции, рост безработицы, отсутствие потребительских товаров и падение цен на нефть.Настоящая трагедия заключается в том, что страдают невинные граждане Венесуэлы, и эти страдания — это новая норма.

Немного истории: первоисточники и ссылки

Золотой стандарт из Краткой энциклопедии экономики

Широко распространенное недовольство высокой инфляцией в конце семидесятых и начале восьмидесятых возродило интерес к золотому стандарту. Хотя сегодня этот интерес невелик, он усиливается каждый раз, когда инфляция поднимается намного выше 6 процентов.Это имеет смысл. Какими бы ни были другие проблемы с золотым стандартом, постоянная инфляция не была одной из них. Между 1880 и 1914 годами, в период, когда Соединенные Штаты пользовались «классическим золотым стандартом», инфляция составляла в среднем всего 0,1 процента в год…

Ирвинг Фишер, из Краткой энциклопедии экономики

Фишер был пионером в построении и использовании индексов цен. Джеймс Тобин из Йельского университета назвал Фишера «величайшим экспертом всех времен по индексам.Действительно, с 1923 по 1936 год его собственный Институт индексных чисел вычислял индексы цен со всего мира.

Фишер был также первым экономистом, который четко разграничил реальные и номинальные процентные ставки. Он указал, что реальная процентная ставка равна номинальной процентной ставке (которую мы наблюдаем) за вычетом ожидаемого уровня инфляции. Если номинальная процентная ставка составляет, например, 12 процентов, но люди ожидают инфляции в размере 7 процентов, то реальная процентная ставка составляет всего 5 процентов.Опять же, это все еще основное понимание современных экономистов…

Дополнительные ресурсы

Каковы основные факторы, которые приводят к инфляции? Количественная теория денег может помочь объяснить. Причины инфляции в Университете маргинальной революции.

Существует ли политический компромисс между инфляцией и безработицей? Экономист А. У. Х. Филлипс провел эпохальное исследование, результатом которого стало то, что сейчас известно как кривая Филлипса (из Краткой энциклопедии экономики )

Филипс обнаружил устойчивую обратную зависимость: когда безработица была высокой, заработная плата росла медленно; когда безработица была низкой, заработная плата быстро росла.

Филипс предположил, что чем ниже уровень безработицы, тем теснее рынок труда и, следовательно, тем быстрее фирмы должны повышать заработную плату, чтобы привлечь дефицитную рабочую силу. При более высоких уровнях безработицы давление уменьшилось. «Кривая» Филлипса представляет собой среднее соотношение между безработицей и динамикой заработной платы в течение делового цикла. Он показал уровень инфляции заработной платы, который возник бы, если бы определенный уровень безработицы сохранялся в течение некоторого времени.

Может ли инфляция создаваться намеренно? Почему правительства создают инфляцию, в Университете маргинальной революции.

Аллан Мельцер об инфляции на EconTalk, февраль 2009 г.

Милтон Фридман о деньгах на EconTalk, август 2006 г.

 

Экономические термины от A до Z, начинающиеся с I

Рост ЦЕН по всем направлениям. Инфляция означает меньшую отдачу от затраченных средств, поскольку она подрывает покупательную способность денежной единицы. Инфляция обычно относится к ПОТРЕБИТЕЛЬСКИМ ЦЕНАМ, но может применяться и к другим ценам (оптовые товары, ЗАРАБОТНАЯ ПЛАТА, АКТИВЫ и т. д.).Обычно он выражается в виде годового процента изменения ИНДЕКСНОГО НОМЕРА. На протяжении большей части истории человечества инфляция не была важной частью экономической жизни. До 1930 года вероятность падения цен в течение любого данного года была такой же, как и их рост, и в долгосрочной перспективе эти подъемы и спады обычно уравновешивали друг друга. Напротив, к концу 20-го века 60-летние американцы видели, как цены выросли более чем на 1000% в течение их жизни. Самый впечатляющий период инфляции в промышленно развитых странах пришелся на 1970-е годы, отчасти в результате резкого повышения цен на нефть, осуществленного картелем ОПЕК.Хотя эти страны в основном восстановили контроль над инфляцией с 1980-х годов, она продолжает оставаться источником серьезных проблем во многих РАЗВИВАЮЩИХСЯ СТРАНАХ.

Инфляция не причинила бы большого вреда, если бы была предсказуемой, поскольку каждый мог бы учитывать в своих решениях перспективу повышения цен в будущем. На практике это непредсказуемо, а это означает, что люди часто удивляются повышению цен. Это снижает экономическую эффективность, не в последнюю очередь потому, что люди меньше рискуют, чтобы свести к минимуму шансы слишком сильно пострадать от ЦЕНОВОГО ШОКА.Чем быстрее темпы инфляции, тем сложнее предсказать будущую инфляцию. Действительно, эта неопределенность может привести к тому, что люди потеряют доверие к валюте как средству сбережения. Вот почему ГИПЕРИНФЛЯЦИЯ так разрушительна.

Большинство экономистов согласны с тем, что экономика, скорее всего, будет функционировать эффективно, если инфляция будет низкой. В идеале МАКРОЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА должна быть направлена ​​на стабильные цены. Однако некоторые экономисты утверждают, что низкий уровень инфляции может быть положительным моментом, если он является результатом ИННОВАЦИЙ.Новые продукты выпускаются по высоким ценам, которые быстро снижаются из-за КОНКУРЕНЦИИ. Большинство экономистов считают, что ДЕФЛЯЦИИ (падения СРЕДНИХ цен) лучше избегать.

Чтобы удержать инфляцию на низком уровне, нужно знать ее причины. У экономистов есть множество теорий, но нет абсолютно железных выводов. Инфляция, как однажды сказал Милтон ФРИДМАН, «всегда и везде является денежным явлением». Монетаристы считают, что для стабилизации цен необходимо тщательно контролировать темпы РОСТА ДЕНЕЖНОЙ МАССЫ.Однако реализовать это оказалось сложно, поскольку взаимосвязь между показателями денежной массы, определяемыми монетаристами, и уровнем инфляции, как правило, нарушалась, как только политики пытались нацелить ее. Кейнсианские экономисты считают, что инфляция может происходить независимо от монетарных условий. Другие экономисты сосредотачиваются на важности институциональных факторов, таких как то, устанавливается ли ПРОЦЕНТНАЯ СТАВКА политиками или (предпочтительнее) независимым ЦЕНТРАЛЬНЫМ БАНКОМ, и устанавливает ли этот центральный банк цель инфляции.

Есть ли связь между инфляцией и уровнем БЕЗРАБОТИЦЫ? В 1950-х годах КРИВАЯ ФИЛЛИПСА, казалось, указывала на то, что политики могут обменять более высокую инфляцию на более низкую безработицу. Более поздний опыт показал, что, хотя инфляция экономики может снизить безработицу в краткосрочной перспективе, в долгосрочной перспективе вы получите уровень безработицы, по крайней мере, такой же, как и раньше, а также рост инфляции. Затем экономисты придумали NAIRU (уровень безработицы без ускорения инфляции), уровень безработицы, ниже которого инфляция начнет ускоряться.Однако в конце 1990-х годов как в Соединенных Штатах, так и в Великобритании уровень безработицы упал значительно ниже того, что большинство экономистов считало NAIRU, но инфляция не выросла. Это заставило некоторых экономистов утверждать, что технологические и другие изменения, вызванные НОВОЙ ЭКОНОМИКОЙ, означают, что инфляция умерла. Традиционалисты сказали, что он просто отдыхал.

Инфляция и меры политики в 2022 году

Поскольку дебаты об инфляции продолжаются, стоит повторить некоторые важные моменты, которые директивные органы должны иметь в виду в ближайшие месяцы, когда они обдумывают, что делать с инфляцией, возникшей в прошлом году.

  • Аргумент о том, что слишком щедрые меры по оказанию налоговой помощи и восстановлению сыграли большую роль в ускорении инфляции в 2021 году из-за перегрева экономики, слаб даже с учетом быстрого роста в последнем квартале 2021 года.
  • Пандемия COVID-19 является основным фактором чрезмерной инфляции из-за перекосов со стороны спроса и предложения. В будущем экономические искажения, вызванные COVID-19, скорее всего, станут менее резкими в 2022 году, что снизит инфляцию.
  • Беспокойство по поводу того, что инфляционные «ожидания» среди рабочих, домохозяйств и предприятий укоренятся и будут поддерживать инфляцию на высоком уровне, неуместно. Что имеет большее значение, чем «ожидания» более высокой инфляции, так это рычаги, которые рабочие и фирмы должны защитить свои доходы от инфляции. На протяжении десятилетий этот рычаг был полностью односторонним, и у рабочих было очень мало возможностей защитить заработную плату от ценового давления. Этот односторонний рычаг остановит повышательное давление на заработную плату в ближайшие месяцы и снизит инфляцию.
  • Умеренное повышение процентных ставок само по себе не замедлит инфляцию. Преимущество этих повышений в убеждении домохозяйств и предприятий в том, что политики серьезно относятся к инфляции, необходимо сопоставить с их возможными недостатками в виде замедления роста.

Инфляция в 2021 году не была вызвана общим макроэкономическим перегревом

Дин Бейкер недавно опубликовал сильный пост, в котором анализирует данные об инфляции и макроэкономическом перегреве.Я просто добавлю один или два пункта к его аргументам. В последнем квартале 2021 года быстрый рост валового внутреннего продукта (ВВП) поднял его на 3,1% по сравнению с уровнем, достигнутым в последнем квартале 2019 года (последний квартал, не затронутый COVID-19).

Должен ли был такой уровень ВВП оказывать серьезное давление на способность экономики производить его без инфляции? На самом деле нет — в 2019 году инфляция была низкой (и падала). С 2019 года предложение экономики пострадало, но этот ущерб легко переоценить.В то время как занятость снизилась на 1,8% в последнем квартале 2021 года по сравнению с 2019 годом, общее количество часов, отработанных в экономике, сократилось всего на 0,7% (и Бейкер отмечает в своем посте, что с учетом роста количества часов самозанятости это сократится до 0,4%). Хотя отчасти это связано с тем, что люди работают дольше, чем до пандемии, по большей части это связано с тем, что рабочие места, которые еще не вернулись после шока, вызванного COVID-19, имеют гораздо меньший рабочий день, чем в среднем. Поскольку труд составляет лишь около 60% затрат на производство, 0.4-процентное снижение количества рабочих часов в экономичном режиме приведет лишь к 0,2-процентному снижению производительности при прочих равных условиях.

Могли ли другие части предложения экономики вырасти на 3% за последние два года, чтобы создать достаточную мощность для производства уровня ВВП, который мы видели в конце 2021 года, без инфляции? Абсолютно. Тенденция роста производительности в период с 2007 по 2019 год легко приведет вас к этому (в среднем он составлял 1,4% в год). Компонент роста производительности, который мы измеряем с любой правдоподобностью, — инвестиции в бизнес — на самом деле рос чрезвычайно быстрыми темпами, достигнув 7.Рост на 4% в 2021 году по сравнению с ростом на 4,3% в 2019 году. Инвестиции в основной капитал нежилых помещений (NRFI) были довольно сильными за последний год.

Тенденция роста общей факторной производительности до пандемии COVID-19 (прокси, хотя и не очень высокий, для повышения эффективности, обусловленного технологическими или управленческими инновациями) сама по себе добавила бы около 1,3% к потенциальному ВВП с 2019 года. И если бы даже небольшая часть того, что огромное сокращение времени на дорогу до работы обернулось неизмеримым увеличением рабочего времени, то это стало бы значительным стимулом для предложения экономики.

В конце прошлой недели показатели роста производительности в реальном времени за четвертый квартал 2021 года показали быстрый рост на 6,6% в годовом исчислении. Конечно, данные о производительности изменчивы от квартала к кварталу. Но с конца 2019 года рост производительности превзошел даже тенденцию, существовавшую до COVID-19, а это означает, что инфляция 2021 года кажется далеко не соответствующей тому, что подразумевает любое несоответствие совокупного спроса и предложения за этот год. Это особенно важно с учетом заявлений о том, что значительные фискальные льготы, принятые в начале 2021 года, явно перегрели экономику, поскольку совокупный спрос намного опережал предложение.Как мы уже отмечали ранее, данные по-прежнему показывают, что доказательства того, что макроэкономический дисбаланс спроса и предложения является основным фактором инфляции, очень слабы.

Инфляция была вызвана деформациями экономики, вызванными COVID-19

Хотя общий уровень ВВП не противоречил способности экономики со стороны предложения обеспечить его без инфляции, его структура не соответствовала этому. В исторически беспрецедентной степени расходы сместились на потребление товаров и инвестиции в жилье, отойдя от услуг и правительства.На приведенном ниже рисунке показано годовое изменение доли номинального ВВП, приходящейся на товары и инвестиции в жилье.

Пандемия вызвала беспрецедентный всплеск спроса на товары и инвестиции в жилье: изменение доли ВВП за 4 четверти обусловлено потреблением товаров и инвестициями в жилье
Год Изменение доли ВВП за 4 квартала, обусловленное потреблением товаров и инвестициями в жилье
1 кв. 1955 г. 0.88%
1955 Q2 0,70%
1955 Q3 0,35%
1955 четвертый квартал -0,52%
1 кв. 1956 г. -1,10%
1956 Q2 -1,65%
1956 Q3 -1,63%
1956 четвертый квартал -1,23%
1 кв. 1957 г. -1,09%
1957 Q2 -0.94%
1957 Q3 -0,70%
4 кв. 1957 г. -0,29%
1 кв. 1958 г. 0,10%
1958 Q2 0,00%
1958 Q3 -0,17%
4 кв. 1958 г. -0,44%
1 кв. 1959 г. 0,15%
1959 Q2 0,25%
1959 Q3 0.56%
1959 четвертый квартал 0,07%
1 кв. 1960 г. -1,19%
1960 Q2 -0,76%
1960 Q3 -1,44%
1960 четвертый квартал -0,56%
1 кв. 1961 г. -0,64%
1961 Q2 -1,25%
1961 Q3 -0,85%
1961 четвертый квартал -1.17%
1 кв. 1962 г. -0,86%
1962 Q2 -0,41%
1962 Q3 -0,38%
1962 четвертый квартал -0,02%
1 кв. 1963 г. 0,22%
1963 Q2 0,21%
1963 Q3 0,13%
1963 четвертый квартал -0,37%
1 кв. 1964 г. -0.07%
1964 Q2 -0,21%
1964 Q3 0,07%
4 кв. 1964 г. -0,19%
1 кв. 1965 г. -0,39%
1965 Q2 -0,54%
1965 Q3 -0,73%
4 кв. 1965 г. -0,18%
1 кв. 1966 г. -0,40%
1966 Q2 -0.76%
1966 Q3 -0,73%
4 кв. 1966 г. -1,65%
1 кв. 1967 г. -1,97%
1967 Q2 -0,62%
1967 Q3 -0,65%
4 кв. 1967 г. 0,16%
1 кв. 1968 г. 0,87%
1968 Q2 -0,02%
1968 Q3 0.65%
4 кв. 1968 г. 0,50%
1 кв. 1969 г. 0,22%
1969 Q2 0,16%
1969 Q3 -0,65%
1969 четвертый квартал -0,64%
1 кв. 1970 г. -0,68%
1970 Q2 -0,84%
1970 Q3 -0,59%
1970 четвертый квартал -0.11%
1 кв. 1971 г. -0,02%
1971 Q2 0,69%
1971 Q3 0,80%
1971 четвертый квартал 0,96%
1 кв. 1972 г. 0,78%
1972 Q2 0,36%
1972 Q3 0,53%
1972 четвертый квартал 0,42%
1 кв. 1973 г. 0.75%
1973 Q2 0,07%
1973 Q3 -0,10%
4 кв. 1973 г. -1,30%
1 кв. 1974 г. -1,37%
1974 Q2 -0,78%
1974 Q3 -0,49%
4 кв. 1974 г. -1,39%
1 кв. 1975 г. -1,32%
1975 Q2 -0.95%
1975 Q3 -0,86%
4 кв. 1975 г. 0,68%
1 кв. 1976 г. 0,82%
1976 Q2 0,65%
1976 Q3 0,24%
4 кв. 1976 г. 0,96%
1 кв. 1977 г. 0,76%
1977 Q2 0,83%
1977 Q3 0.50%
4 кв. 1977 г. 0,27%
1 кв. 1978 г. 0,00%
1978 Q2 -0,28%
3 кв. 1978 г. -0,16%
4 кв. 1978 г. -0,68%
1 кв. 1979 г. -0,56%
1979 Q2 -0,66%
1979 Q3 -0,13%
4 кв. 1979 г. -0.17%
1 кв. 1980 г. -0,35%
1980 Q2 -1,58%
1980 Q3 -1,49%
1980 четвертый квартал -1,31%
1 кв. 1981 г. -1,48%
1981 Q2 -0,39%
1981 Q3 -1,50%
4 кв. 1981 г. -2,24%
1 кв. 1982 г. -1.51%
1982 Q2 -1,71%
1982 Q3 -0,88%
4 кв. 1982 г. 0,43%
1 кв. 1983 г. 0,23%
1983 Q2 1,35%
1983 Q3 1,49%
4 кв. 1983 г. 0,99%
1 кв. 1984 г. 0,68%
1984 Q2 0.07%
1984 Q3 -0,70%
4 кв. 1984 г. -0,67%
1 кв. 1985 г. -0,49%
1985 Q2 -0,51%
1985 Q3 0,17%
4 кв. 1985 г. -0,12%
1 кв. 1986 г. 0,00%
1986 Q2 0,22%
1986 Q3 0.67%
4 кв. 1986 г. 0,71%
1 кв. 1987 г. 0,13%
1987 Q2 0,22%
1987 Q3 -0,29%
4 кв. 1987 г. -0,90%
1 кв. 1988 г. -0,25%
1988 Q2 -0,75%
1988 Q3 -1,09%
4 кв. 1988 г. -0.28%
1 кв. 1989 г. -0,79%
1989 Q2 -0,61%
3 кв. 1989 г. -0,46%
4 кв. 1989 г. -0,77%
1 кв. 1990 г. -0,21%
2 кв. 1990 г. -0,91%
3 кв. 1990 г. -1,02%
4 кв. 1990 г. -0,83%
1 кв. 1991 г. -1.62%
2 кв. 1991 г. -0,98%
3 кв. 1991 г. -0,82%
4 кв. 1991 г. -1,07%
1 кв. 1992 г. -0,19%
1992 Q2 -0,15%
3 кв. 1992 г. -0,12%
4 кв. 1992 г. 0,34%
1 кв. 1993 г. 0,00%
1993 Q2 0.24%
3 кв. 1993 г. 0,35%
4 кв. 1993 г. 0,38%
1 кв. 1994 г. 0,49%
1994 Q2 0,27%
3 кв. 1994 г. 0,26%
4 кв. 1994 г. 0,12%
1 кв. 1995 г. -0,35%
2 кв. 1995 г. -0,42%
3 кв. 1995 г. -0.43%
4 кв. 1995 г. -0,41%
1 кв. 1996 г. 0,11%
1996 Q2 0,42%
3 кв. 1996 г. 0,15%
4 кв. 1996 г. 0,06%
1 кв. 1997 г. -0,03%
2 кв. 1997 г. -0,80%
3 кв. 1997 г. -0,47%
4 кв. 1997 г. -0.35%
1 кв. 1998 г. -0,61%
2 кв. 1998 г. 0,33%
3 кв. 1998 г. 0,23%
4 кв. 1998 г. 0,48%
1 кв. 1999 г. 0,67%
2 кв. 1999 г. 0,81%
3 кв. 1999 г. 0,75%
4 кв. 1999 г. 0,40%
1 кв. 2000 г. 0.79%
2 кв. 2000 г. -0,15%
3 кв. 2000 г. -0,07%
4 кв. 2000 г. -0,05%
1 кв. 2001 г. -0,35%
2 кв. 2001 г. -0,03%
3 кв. 2001 г. 0,05%
4 кв. 2001 г. 0,51%
1 кв. 2002 г. 0,13%
2 кв. 2002 г. 0.35%
3 кв. 2002 г. 0,26%
4 кв. 2002 г. -0,09%
1 кв. 2003 г. 0,41%
2 кв. 2003 г. 0,23%
3 кв. 2003 г. 0,62%
4 кв. 2003 г. 0,51%
1 кв. 2004 г. 0,61%
2 кв. 2004 г. 0,74%
3 кв. 2004 г. 0.31%
4 кв. 2004 г. 0,61%
1 кв. 2005 г. 0,13%
2 кв. 2005 г. 0,37%
3 кв. 2005 г. 0,67%
4 кв. 2005 г. 0,10%
1 кв. 2006 г. 0,20%
2 кв. 2006 г. -0,48%
3 кв. 2006 г. -1,06%
4 кв. 2006 г. -1.40%
1 кв. 2007 г. -1,54%
2 кв. 2007 г. -1,44%
3 кв. 2007 г. -1,64%
4 кв. 2007 г. -1,31%
1 кв. 2008 г. -1,54%
2 кв. 2008 г. -1,48%
3 кв. 2008 г. -1,42%
4 кв. 2008 г. -2,67%
1 кв. 2009 г. -2.59%
2 кв. 2009 г. -2,39%
3 кв. 2009 г. -1,37%
4 кв. 2009 г. -0,06%
1 кв. 2010 г. 0,27%
2 кв. 2010 г. 0,21%
3 кв. 2010 г. -0,76%
4 кв. 2010 г. -0,15%
1 кв. 2011 г. 0,31%
2 кв. 2011 г. 0.38%
3 кв. 2011 г. 0,70%
4 кв. 2011 г. 0,34%
1 кв. 2012 г. 0,16%
2 кв. 2012 г. -0,10%
3 кв. 2012 г. -0,07%
4 кв. 2012 г. 0,23%
1 кв. 2013 г. 0,20%
2 кв. 2013 г. 0,29%
3 кв. 2013 г. 0.24%
4 кв. 2013 г. -0,18%
1 кв. 2014 г. -0,15%
2 кв. 2014 г. 0,08%
3 кв. 2014 г. 0,02%
4 кв. 2014 г. 0,16%
1 кв. 2015 г. -0,35%
2 кв. 2015 г. -0,26%
3 кв. 2015 г. -0,01%
4 кв. 2015 г. -0.08%
1 кв. 2016 г. 0,21%
2 кв. 2016 г. 0,13%
3 кв. 2016 г. -0,08%
4 кв. 2016 г. 0,01%
1 кв. 2017 г. 0,19%
2 кв. 2017 г. 0,08%
3 кв. 2017 г. 0,08%
4 кв. 2017 г. 0,28%
1 кв. 2018 г. 0.00%
2 кв. 2018 г. -0,02%
3 кв. 2018 г. -0,10%
4 кв. 2018 г. -0,48%
1 кв. 2019 г. -0,59%
2 кв. 2019 г. -0,36%
3 кв. 2019 г. -0,26%
4 кв. 2019 г. -0,14%
1 кв. 2020 г. 0,49%
2 кв. 2020 г. 1.59%
3 кв. 2020 г. 2,56%
4 кв. 2020 г. 2,58%
1 кв. 2021 г. 3,48%
2 кв. 2021 г. 2,59%
3 кв. 2021 г. 1,02%
4 кв. 2021 г. 0,83%
Данные диаграммы Загрузка данных

Приведенные ниже данные можно сохранить или скопировать непосредственно в Excel.

Данные, лежащие в основе рисунка.

Примечание: Данные национальных счетов доходов и продуктов (NIPA) Бюро экономического анализа (BEA).

Источником такого огромного перераспределения спроса в сторону от личных услуг, очевидно, является COVID-19. В то же время, когда произошло это перераспределение спроса, глобальные цепочки поставок запутались в основном из-за закрытия портов, вызванного вспышками COVID-19. Эти искажения COVID-19 как со стороны спроса, так и со стороны предложения являются источниками инфляции 2021 года.

Большинство источников инфляционного давления должны ослабнуть в 2022 году

Конечно, дисбаланс спроса и предложения в секторах, искаженных COVID-19, можно было бы уменьшить, если бы макроэкономическая политика была более ограничительной и в начале 2021 года было предоставлено меньше помощи. Это привело бы к снижению инфляции. Но это также привело бы к замедлению роста числа рабочих мест в тех секторах экономики, которые не сильно пострадали от предложения. Рост числа рабочих мест в этих секторах способствовал исторически большому приросту на 6.5 миллионов рабочих мест в 2021 году.

Даже если вас заботит исключительно замедление инфляции и совсем не заботят другие макроэкономические переменные (такие как создание рабочих мест), рост совокупного спроса, исходящий от фискальной политики, в 2022 году резко сократится на и на сократится на . экспансионистская налогово-бюджетная политика была самым важным фактором инфляции, следовательно, вы должны ожидать гораздо меньшего инфляционного давления, связанного с этим влиянием в будущем.

Есть также много причин полагать, что дисфункция глобальной цепочки поставок может быть близка к плато.Конечно, учитывая непредсказуемость COVID-19, однозначно заявлять об этом сложно. Но между продолжающимся глобальным внедрением вакцин и растущим разрывом между волнами COVID-19 и экономическими потрясениями есть веские основания полагать, что давление со стороны глобальных перегибов цепочки поставок может начать уменьшаться в следующем году.

Ежемесячные данные о занятости за прошлую неделю стали явным признаком растущего разрыва между случаями COVID-19 и экономической активностью. Несмотря на волну Omicron, которая увеличила количество случаев заболевания более чем в два раза по сравнению с любой предыдущей волной COVID-19, ежемесячный рост рабочих мест в январе был сильным.с созданием 444 000 новых рабочих мест в частном секторе, что намного больше, чем было создано за любой отдельный месяц во время восстановления после Великой рецессии 2008–2009 годов.

Кроме того, давление на цепочку поставок, вызванное быстрым ростом спроса на товары длительного пользования в Соединенных Штатах, почти наверняка ослабнет. Чрезвычайно высокий спрос на товары длительного пользования в 2021 году окажет давление на этот спрос в 2022 году примерно на вниз на . Интуиция проста: товары длительного пользования долговечны. Никто не покупает новый диван или машину каждый год .

Кредитное плечо, а не просто ожидания, является усилителем инфляции

Обычно выражается беспокойство по поводу того, что недавний всплеск высокой инфляции приведет к переустановке ожиданий рабочих, домохозяйств и предприятий, и, следовательно, инфляция в будущем будет иметь сильную инерцию. Однако роль ожиданий в стимулировании инфляционной инерции вызывает большие споры. В своем недавнем посте Дин Бейкер выделяет ряд рыночных индикаторов инфляционных ожиданий, которые заметно не ускорились.Очевидный пример — доходность 10-летних казначейских облигаций. Если бы существовали широко распространенные ожидания того, что инфляция 2021 года в основном продолжится в ближайшие годы, инвесторам понадобилась бы более высокая процентная ставка, чтобы побудить их продолжать покупать казначейские облигации США. Но увеличение процентных ставок казначейства за последние девять месяцев было довольно небольшим — менее 1 процентного пункта. Не похоже, чтобы участники финансового рынка ожидали устойчивых более высоких темпов инфляции в ближайшие годы.

Однако более существенно то, что инерция, присущая инфляционному шоку, связана не столько с ожиданиями рабочих и фирм, сколько с рычагами, которые они имеют для защиты своих доходов от инфляции.Если рабочие имеют слабую переговорную позицию и рычаги влияния, то любой инфляционный шок, вызванный факторами, не связанными с заработной платой (например, текущая вспышка), просто окажет понижательное давление на реальную заработную плату, а не будет передан через очень быстрый рост заработной платы. Учитывая, что прошлое поколение стало свидетелем безжалостных политических нападок на рычаги влияния рабочих, кажется весьма вероятным, что рынок труда ослабит, а не усилит инфляционное давление, независимо от того, чего ожидают рабочие.

В настоящее время значительные участки рынка труда кажутся довольно ограниченными, а рост номинальной заработной платы был быстрым по сравнению с недавней историей.Но большая часть этой напряженности связана с такими факторами, как нынешняя волна пандемии COVID-19, которые могут быстро исчезнуть. Кроме того, во многих секторах, в которых в последнее время наблюдался быстрый рост заработной платы, в последние месяцы наблюдалось заметное замедление роста. Наконец, каким бы быстрым ни был рост номинальной заработной платы в последние кварталы, он по-прежнему недостаточен для оказания повышательного давления на цены. Пока номинальная заработная плата растет медленнее, чем сумма ценовой инфляции и трендового роста производительности, рынок труда не оказывает повышательного давления на цены.Наиболее очевидным способом увидеть это является исторически высокая норма прибыли, зарегистрированная в последние кварталы.

Насколько эффективным будет повышение процентных ставок для сдерживания инфляции? Есть ли недостатки в повышении ставок?

Хотя есть наводящие на размышления свидетельства того, что к середине 2022 года инфляция начнет быстро замедляться сама по себе, усиливающееся давление на Федеральную резервную систему с целью продемонстрировать антиинфляционные обязательства означает, что если они не повысят процентные ставки, это будет шоком.25% в марте, и почти такой же шок, если они не последуют за этим еще одним увеличением на 0,25% в июне. Сценарий, при котором ФРС предпримет эти скромные повышения процентных ставок, а инфляция быстро замедлится без замедления экономического роста, безусловно, возможен, может быть, даже наиболее вероятен.

Но есть также сценарий, при котором даже скромный рост приведет к тому, что в 2022 году рост будет сдерживаться слишком вялым спросом. И есть еще худший сценарий, когда скромные повышения, которые поначалу не заметно замедляют рост, приводят к еще большему давлению, чтобы продолжать повышать процентные ставки, чтобы быстрее снизить инфляцию.Это почти наверняка приведет к перерасходу, и прогресс в сокращении безработицы застопорится (или даже пойдет вспять).

Более высокие процентные ставки будут способствовать снижению инфляции только в том случае, если они значительно замедлят рост спроса по сравнению с базовым уровнем. Некоторые утверждают, что повышение ставок может помочь снизить инфляцию, не оказывая понижательного давления на рост, работая через «канал ожиданий». вперед, и им не нужно будет пытаться увеличить свои собственные номинальные доходы (ни за счет более высокой заработной платы, ни за счет увеличения прибыли), и, следовательно, инфляционная инерция будет исчерпана безболезненно.

Учитывая это, возникает соблазн утверждать, что небольшие, умеренные повышения процентных ставок в марте и июне окажут очень незначительное понижательное давление на рост спроса и, кроме того, что рост в эти периоды, скорее всего, будет сдерживаться изменениями в сфере предложения. как сторона спроса. Если за этими небольшими необязывающими снижениями ставок последует замедление инфляции — даже такое, которое произошло бы в их отсутствие — какой в ​​этом вред? Репутация ФРС как борца с инфляцией укрепится, и рост продолжится быстрыми темпами.

Хотя этот сценарий вполне вероятен, он небезопасен. Как мы отмечали ранее, основные источники роста спроса значительно замедлятся в 2022 году, и многие текущие ограничения предложения могут быстро исчезнуть. Кроме того, важным каналом, через который более высокие процентные ставки могут повлиять на рост спроса, является их влияние на инвестиции в бизнес. Как мы отмечали ранее, инвестиции в бизнес были чрезвычайно высокими за последний год после целого бизнес-цикла, когда инвестиции в бизнес были чрезвычайно слабыми.Он также быстро падал в недавнем прошлом, когда процентные ставки повышались очень скромно.

Всплеск инфляции в 2021 году плохо отразился на типичных семьях и стал реальной политической проблемой. Но остается фактом, что чрезмерная реакция на это может в конечном итоге причинить наибольший ущерб.

Подпишитесь на информационный бюллетень EPI, чтобы не пропустить наши исследования и советы о том, как сделать экономику лучше для всех.

Ларри Саммерс об инфляции, ФРС, год вперед – Harvard Gazette

Инфляция стала предметом разговоров за обеденным столом по всей стране после того, как достигла максимума, невиданного за четыре десятилетия.Бывший министр финансов США Лоуренс Х. Саммерс, профессор Гарвардского университета имени Чарльза У. Элиота, в феврале прошлого года предупредил, что дополнительные усилия правительства по стимулированию экономики, направленные на борьбу с замедлением пандемии, повышают риск инфляции, которая в декабре достигла 7% в годовом исчислении. Он утверждал, что средства поступят в экономику, уже демонстрирующую признаки восстановления. Саммерс рассказал газете Gazette об экономических и политических опасностях высокой инфляции и о том, что можно сделать, чтобы обуздать рост цен.Это интервью было отредактировано для ясности и длины.

GAZETTE: Недавно я видел статью в The New York Times, в которой это описывается как «странный, противоречивый момент в экономике». У нас инфляция на самом высоком уровне за 40 лет, люди увольняются с работы, проблемы с цепочками поставок, но безработица приближается к допандемическому уровню, а за последний год было создано рекордное количество рабочих мест. Считаете ли вы эти признаки противоречивыми или они имеют смысл, учитывая ваше понимание действующих сил?

САММЕРС: Это, очевидно, пандемия.И есть как неуверенность в том, каким будет будущее пандемии, так и неуверенность в том, как пандемия повлияет на различные аспекты экономики. Итак, это момент большей, чем обычно, неопределенности. Но я думаю, что в определенном смысле наша нынешняя экономическая ситуация относительно знакома. У нас экономика перегревается, ярчайший показатель этого — соотношение вакансий к безработице, которое находится на беспрецедентной территории. Рабочие увольняются рекордными темпами из-за качественных возможностей трудоустройства, а количество увольнений находится на чрезвычайно низком уровне.Куда ни глянь, везде нехватка работников, будь то рестораны, психотерапевты или садовники, будь то аналитики инвестиционно-банковских услуг или санитары. Труда не хватает, что оказывает повышательное давление на заработную плату и инфляционный процесс. Проблема инфляции усугубляется множеством узких мест в цепочке поставок, начиная от автомобилей, которых не хватает из-за ограничений на производство полупроводников, и заканчивая некоторыми категориями диетических газированных напитков, которых не хватает из-за ограничений на производство аспартама.Итак, мы имеем классическую инфляционную ситуацию сильного спроса, ограниченного предложения, которая сложилась за последний год.

GAZETTE: Это результат самой пандемии по сравнению с ответными мерами политики на пандемию по сравнению с другими факторами?

САММЕРС: Это два лезвия ножниц. Я не уверен, что у нас была бы такая инфляция, если бы никогда не было пандемии и, даже если бы была пандемия, без подавляющих стимулов, которые были применены в период восстановления — в течение 2021 года. У нас была экономика, в которой доход рос. меньше на 50 миллиардов долларов в месяц из-за пандемии, и мы ежемесячно вкладывали в эту экономику от 150 до 200 миллиардов долларов.Возможно, неудивительно, что это привело к переполнению спроса, что привело к инфляции, которая по показателю CPI [индекс потребительских цен] выросла до 7 процентов.

GAZETTE: Означает ли этот эффект двух лопастей, что просто ждать ослабления пандемии недостаточно?

САММЕРС: Не думаю, что этого будет достаточно. По мере того, как условия пандемии ослабевают, вероятно, больше людей смогут вернуться к работе, и давление в цепочке поставок несколько снизится. Но также будет больше возможностей для путешествий и больше готовности людей тратить деньги.Действительно, мой коллега Джейсон Фурман считает, что у нас было бы большее инфляционное давление, если бы не вариант «Дельта». Я не уверен, что он прав в этом суждении, но предполагать, что после окончания пандемии есть какое-то автоматическое облегчение, может ввести в заблуждение.

GAZETTE: Является ли инфляция вашей самой большой экономической проблемой по сравнению с другими важными факторами, такими как сбои на рынке труда и цепочках поставок?

SUMMERS: Очевидно, что инфляция является доминирующей экономической проблемой с точки зрения американского народа.Понятно, что инфляция в значительной степени способствует недоверию к институтам и пессимизму в отношении будущего. Это ужасно, ужасно важно в то время, когда нашим демократическим институтам бросают вызов. Я думаю, что если бы инфляцию лучше контролировали, вполне возможно, что избрания Ричарда Никсона в 1968 году и Рональда Рейгана в 1980 году не произошло бы. Таким образом, для тех, кто, как и я, придерживается прогрессивного мышления, вопросы, связанные с инфляцией, чрезвычайно важны.Можно привести — и мы это делаем на уроках экономики — аргумент, что инфляция подобна изменению единиц. Если заработная плата вырастет на 10 процентов, а цены вырастут на 10 процентов, то люди в некотором смысле останутся на том же месте с точки зрения покупательной способности. Но люди так не видят. Они приписывают себе 10-процентное повышение заработной платы и обвиняют политический процесс в 10-процентном повышении цен.

GAZETTE: Проблема с восприятием. Не для того, чтобы свести на нет реальные последствия, но это действительно так для всей экономики.Рынок реагирует на восприятие и эмоции. Может ли восприятие иногда вызывать реальность?

SUMMERS: Кейнс говорил о том, что великий экономист должен обладать одновременно большой математической строгостью и проницательным человеческим восприятием, и я думаю, что это правильно. Многие неэкономисты склонны игнорировать экономические законы, управляющие такими явлениями, как инфляция, а экономисты склонны недооценивать роль человеческой психологии в формировании политических и экономических результатов. Я всегда думал, что лучше всего подходить к этим вещам эклектично, но сейчас кажется совершенно очевидным, что, какова бы ни была точная рациональность и логика, всплеск инфляции за последний год внес свой вклад в разочарование и разочарование.

GAZETTE: Совет Федеральной резервной системы объявил о прекращении своей программы покупки облигаций в ближайшие месяцы и о вероятности трех повышений процентных ставок в следующем году. Как вы думаете, этого будет достаточно, чтобы сбить инфляцию?

САММЕРС: большую часть года я критиковал ФРС за ее неспособность признать, что с прошлой весны инфляция стала самой серьезной краткосрочной угрозой для американской экономики, и я очень рад видеть их политический стержень.Раньше говорили, что не собираются повышать процентные ставки до 2024 года. Теперь они говорят, что в 2022 году будет многократное повышение ставок. Я думаю, это к лучшему. Но я довольно скептически отношусь к тому, что повышения процентных ставок, которые по-прежнему оставят реальные процентные ставки отрицательными, то есть процентные ставки ниже уровня инфляции, будет достаточно для сдерживания инфляционного давления. Я не уверен, что политическое сообщество полностью осознало вероятность того, что для сдерживания инфляции потребуется хотя бы некоторое замедление экономики.

GAZETTE: Это сложное сообщение с политической точки зрения.

САММЕРС: Это сложное сообщение. С другой стороны, я думаю, что чем дольше мы будем медлить с тем, чтобы быть ясными и сильными в отношении инфляции, тем более дорогостоящим в конечном счете будет выдавливание инфляции из системы. Возможно, нам придется иметь дело с более высокой инфляцией, чем дольше мы откладываем, и нам, возможно, придется иметь дело с более укоренившимися инфляционными ожиданиями, чем дольше мы откладываем.

GAZETTE: Какой уровень повышения процентной ставки, по вашему мнению, поможет?

САММЕРС: Пока рано об этом знать.Но исторически было необходимо поднять процентные ставки на несколько сотен базисных пунктов — несколько процентных пунктов — чтобы существенно снизить инфляцию.

GAZETTE: Насколько сложно ФРС найти баланс между обузданием инфляции и предотвращением рецессии в экономике, нажимая на тормоза, но не нажимая их?

САММЕРС: Это очень, очень сложный баланс, и исторически он редко выполнялся успешно. История такова, что когда уровень безработицы в Соединенных Штатах повышается на полпроцента, в конечном итоге он повышается более чем на 2 процентных пункта.Таким образом, мягкое нажатие на тормоз, которое замедлит экономику настолько, чтобы существенно снизить инфляцию, не вызывая реального экономического спада и не вызывая значительной финансовой нестабильности, является довольно сложной задачей.

GAZETTE: Возможно ли, что какие-либо антиинфляционные эффекты выхода из пандемии могут немного облегчить это? Кажется, мы переживаем необычный момент.

САММЕРС: Возможно, но, как я уже говорил, даже неясно, каково было влияние пандемии.Точка зрения, которую ФРС придерживалась в течение первых полутора лет пандемии, заключалась в том, что чем больше у нас было пандемии, тем больше стимулов мы должны были предоставить, потому что это создавало дезинфляционное давление. Логика такой позиции заключается в том, что чем быстрее мы выйдем из пандемии, тем больше ограничений нам нужно применять. Я просто не уверен в влиянии пандемии на инфляционное давление. Но, конечно же, я не думаю, что мы можем полагаться на политику в отношении пандемии для решения наших проблем.

GAZETTE: Таким образом, могут быть некоторые полезные эффекты, но они также могут иметь и другое направление.

САММЕРС: Все может пойти и в другом направлении. Как я указывал ранее, Джейсон Фурман утверждал, что чем больше пандемия, тем меньше инфляция.

GAZETTE: Я слышал опасения по поводу возврата к стагфляции 1970-х годов. Есть ли эпоха, которая, по вашему мнению, была бы хорошей аналогией того, через что мы проходим сегодня?

SUMMERS: До 2021 года я утверждал, что правильной аналогией был период войны во Вьетнаме, когда мы использовали очень экспансионистскую фискальную политику, не применяли денежно-кредитные ограничения и очень и очень существенно подтолкнули инфляцию.Я думаю, что теперь это выглядит разумным описанием того, что произошло в 2021 году. Меня беспокоит аналогия между многими вещами, которые говорят сегодня, и тем, что говорилось в начале и середине 1970-х годов. Люди сопротивлялись идее, что инфляция была вызвана мягкой монетарной политикой, в пользу указания на конкретные факторы. Люди говорили о ценах на нефть, они говорили об изменениях океанских течений, которые привели к изменениям цен на анчоусы, которые привели к изменениям цен на зерно. Они говорили о различных структурных факторах, как и многие современные экономисты.В конце концов, похоже, что мы допустили ошибку в 1970-х годах, когда не смогли оценить, что в конечном итоге более высокий спрос привел в первую очередь к увеличению инфляции.

GAZETTE: В конце этого периода потребовалось сокращение денежной массы, что привело к рецессии.

SUMMERS: Мы еще не приблизились к тому состоянию, в котором оказались в конце правления Картера, когда председателю ФРС Полу Волкеру пришлось подвергнуть экономику серьезному испытанию, чтобы восстановить нормальный уровень инфляции.И при разумной политике нет причин, по которым нам нужно дойти до этой точки. С другой стороны, я думаю, нам нужно помнить о том, что инфляция росла быстрее, чем ожидало большинство людей, и сейчас находится на уровне, которого никогда не было в период войны во Вьетнаме, и что мы весьма уязвимы — учитывая то, что происходит. в России и в Китае — для дальнейшего питания шоками. Я думаю, что ситуацию, скорее всего, можно сдержать, не приближаясь к рецессии 1982 года, но я думаю, что четкое признание того, что инфляция является нашей главной проблемой, необходимо, если мы хотим достичь этой цели.

GAZETTE: Что такое инфляция в мире и есть ли опасения, что она станет глобальной проблемой?

SUMMERS: Инфляция оказалась неожиданно высокой почти везде. Инфляция в Европе больше, чем ожидалось, но люди, внимательно следящие за Европой, теперь ожидают, что Европейскому центральному банку придется начать ужесточение намного раньше, чем они указывали ранее.

GAZETTE: Каковы ваши общие ожидания на этот год?

SUMMERS: Очень трудно знать, учитывая неопределенность пандемии, геополитическую неопределенность и финансовую неопределенность, а также все трудности, которые обычно возникают при экономическом прогнозировании.Я предполагаю, что по сравнению с прошлым годом в этом году мы увидим аномальные темпы роста, возможно, в пределах 3 процентов. И я не уверен, что мы можем рассчитывать на то, что уровень инфляции по ИПЦ будет намного ниже 4 процентов, хотя большинство экономистов настроены более оптимистично в отношении инфляции, как и в прошлом году.

GAZETTE: Некоторые экономисты считают, что он упадет ниже 3, не так ли?

SUMMERS: Многие экономисты рассматривают инфляцию ниже 3, но я не думаю, что это может произойти, если не произойдет какое-то значительное вмешательство в экономический рост.

 

Что говорят экономисты, поскольку инфляция выросла больше всего за 40 лет

Потребительские цены выросли больше всего за четыре десятилетия в январе, при этом инфляция в экономике почти не показывает признаков пика даже после нескольких месяцев роста.

Годовой рост индекса потребительских цен на 7,5% в начале 2022 года стал самым большим скачком с 1982 года и превзошел уже завышенные ожидания роста на 7,3%, основанные на данных консенсуса Bloomberg. В месячном исчислении индекс потребительских цен неожиданно показал 0.Рост на 6% за месяц подряд, в то время как экономисты ожидали замедления. Базовая инфляция, которая исключает волатильность цен на продукты питания и энергоносители, также превысила оценки, показав в январе скачок на 6,0% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.

Отчет послужил одним из самых четких подтверждений того, что инфляция, описанная Федеральной резервной системой совсем недавно, в ноябре, как «временная», стала постоянной чертой экономического подъема. А для многих экономистов дальнейший скачок цен в январе служит дополнительным поводом для аргумента в пользу того, что ФРС должна поторопиться отказаться от адаптивной денежно-кредитной политики и ужесточить финансовые условия, чтобы помочь снизить повышенные цены.

Рынки быстро отреагировали на данные индекса потребительских цен: фьючерсы на акции снизились, а доходность казначейских облигаций резко возросла сразу после публикации отчета в 8:30 утра по восточному времени. Базовая доходность 10-летних облигаций достигла самого высокого уровня с августа 2019 года, превысив тщательно отслеживаемый уровень в 2%, поскольку инвесторы оценили вероятность повышения процентных ставок ФРС в этом году.

Вот что говорят некоторые экономисты о последних данных по инфляции.

‘Сила на широкой основе’

Детали отчета по ИПЦ показали несколько областей, где потребители могли бы найти убежище от роста цен.Скачки цен на продукты питания, энергоносители и жилье стали одними из крупнейших факторов резкого роста инфляции в январе.

«Была широкая сила по товарам и услугам», — написали экономисты Bank of America Александр Лин и Меган Свибер в заметке в четверг утром. «Единственным слабым компонентом были новые автомобили, которые не изменились. Широко распространенное давление на товары, вероятно, отражает текущие ограничения цепочки поставок, которые еще не показали признаков существенного улучшения».

История продолжается

«В сфере услуг арендная плата оставалась высокой, а OER [эквивалентная арендная плата владельцев жилья] выросла на 0.42% в месяц [в месячном исчислении], а арендная плата за основное жилье увеличилась до 0,54% — это самый сильный месячный рост с октября 1992 года», — добавили они. может продолжить нагреваться в ближайшие месяцы».

Другие экономисты также отметили, что выравнивание изменений цен на новые автомобили послужило одним ярким пятном в распечатке индекса потребительских цен. цены на автомобили не изменились после восьми ежемесячных повышений более чем на 1% в месяц», — написал в четверг утром главный экономист Pantheon Macroeconomics Ян Шепердсон.«Это важное событие. Рост запасов на фоне увеличения поставок чипов способствует как увеличению продаж, так и снижению цен».

«На транспортные средства приходится 10% базового индекса потребительских цен, поэтому устойчивое снижение будет реальным тормозом для общего уровня базовой инфляции, который вырос до 6,0% в январе с 5,5% в декабре», — добавил он. «Пик, скорее всего, будет в марте, около 6,5%, но затем он быстро упадет».

ФРС «придется принести еще больший пожарный шланг»

Но до тех пор многие экономисты призывают ФРС вмешаться.Центральный банк дал понять, что в марте он прекратит добавлять активы в свой портфель, а затем начнет повышать процентные ставки, увеличивать стоимость заимствований и снижать потребление, чтобы остановить рост цен.

«Поскольку пожар инфляции разгорается все сильнее, Федеральной резервной системе придется привезти еще больший пожарный шланг, чтобы потушить его», — написал в четверг главный экономист FWDBONDS Крис Рупки.

«Инфляция никуда не делась. Подорожают не только товары народного потребления, так что не ждите, пока закончится пандемия, и позвольте большему количеству работников вернуться на свои рабочие места и уменьшить эти узкие места в поставках», — добавил он.«Инфляция выходит из-под контроля из-за слишком сильного потребительского спроса, и единственное, что может сделать Федеральная резервная система, — это обуздать потребительские расходы. Чиновники ФРС могут целыми днями говорить о том, что повышение ставок не замедлит экономику, но рынки знают, что именно тогда доктор приказал вылечить этот всплеск инфляции, замедлить экономику и потребительский спрос».

Другие эксперты высказали аналогичную точку зрения

«Для ФРС этот отчет является еще одним тревожным сигналом. Инфляция уже здесь, и она продолжает давать о себе знать повсюду», — заявили Лин и Свибер из Bank of America.«Мы по-прежнему довольны нашим ястребиным призывом к ФРС семь раз повышать в этом году, начиная со следующего заседания FOMC в марте».

ХЬЮСТОН, ТЕХАС — 08 ФЕВРАЛЯ: Сотрудник перевозит упакованный картофель на объект Houston Food Bank 8 февраля 2022 года в Хьюстоне, штат Техас. Цены на продукцию продолжают расти, поскольку нехватка рабочей силы, проблемы с транспортировкой, проблемы с импортом и трудности с цепочками поставок создают нагрузку на продовольственные банки и центры распределения продукции по всей стране. (Фото Брэндона Белла/Getty Images)

Поход на полбалла?

После доклада об индексе потребительских цен в четверг утром участники рынка оценили примерно 50% вероятность того, что ФРС решит повысить процентные ставки на 50 базисных пунктов на своем мартовском заседании.Если это будет реализовано, это будет означать первое повышение ставки более чем на 25 базисных пунктов с 2000 года. доступные им действия — повышение процентных ставок и сокращение их баланса — недостаточны для укротения того типа инфляции, который мы переживаем сейчас, и поэтому они находятся в таком сложном положении и риски для рынков намного выше, чем в настоящее время в цене», — написал в четверг в электронном письме Крис Заккарелли, директор по инвестициям Independent Advisor Alliance.

Тем не менее, в то время как многие экономисты согласились с тем, что инфляционный фон требует более ястребиных действий ФРС, некоторые предположили, что резкое повышение процентной ставки остается маловероятным.

«Я думаю, что с этими цифрами и тем, как экономика работала в прошлом году, вы, безусловно, могли бы обосновать 50 [базисных пунктов]», — сказал в четверг Yahoo Finance Live главный экономист MKM Partners Майкл Дарда. «Но причина ФРС, вероятно, не сделает этого, потому что, если бы они это сделали, рыночные ожидания сбрасывались бы до 50 на каждом последующем заседании, и они, вероятно, не хотят рисковать, делая этот шаг и затем меняя курс.»

«Вероятно, они начнут постепенно. У них еще семь собраний в этом году, они могут повышать ставки на каждом собрании на 25 базисных пунктов, если решат, что это необходимо, — добавил он. — И они также могут увеличить темпы повышения ставок позже».

Emily Mccormick является репортером для Yahoo Finance. Следуйте за ней на Twitter

Читать последние финансовые и деловые новости от Yahoo Finance

следуют Yahoo Finance на Twitter , , Youtube , 9 , , 3 , и Linkedin

Экономисты объясняют, почему растут потребительские цены

Взгляд на рост потребительских цен в США после COVID-19

У.Экономисты С. считают, что потребительские цены в стране продолжат расти.

ВАШИНГТОН — Инфляция начинает выглядеть как тот неожиданный и нежелательный гость, который просто не уйдет.

В течение нескольких месяцев многие экономисты звучали обнадеживающе, говоря, что скачок потребительских цен, чего не было в США на протяжении целого поколения, не задержится надолго. По успокаивающим словам председателя Федеральной резервной системы Джерома Пауэлла и представителей Белого дома, это окажется «временным», поскольку экономика перейдет от хаоса, связанного с вирусом, к чему-то более близкому к нормальному.

Тем не менее, любой американец, купивший пакет молока, галлон бензина или подержанный автомобиль, мог бы сказать вам, что инфляция установилась. И теперь экономисты высказывают более обескураживающее сообщение: более высокие цены, вероятно, продержатся и в следующем году. , если не дальше.

В среду правительство заявило, что его индекс потребительских цен вырос на 6,2% по сравнению с прошлым годом — самый большой скачок за 12 месяцев с 1990 года. поход

«Это серьезный удар по преходящему нарративу», — сказал Джейсон Фурман, занимавший пост главного экономического советника в администрации Обамы.«Инфляция не замедляется. Она сохраняет раскаленный темп».

И шок от ценников бьет по тем местам, где семьи обычно чувствуют его больше всего. Например, за завтраком: цены на бекон выросли на 20% за последний год. , цены на яйца почти на 12%. Бензин вырос на 50%. Покупка стиральной или сушильной машины обойдется вам на 15 % дороже, чем год назад. Подержанные автомобили? На 26 % дороже.

Кризис цепочки поставок угрожает национальной экономике

Американцы продолжали тратить, даже несмотря на шок от наклеек в продуктовых отделах, на автостоянках и в ресторанах, поскольку глобальные цепочки поставок замедляют поток товаров.

Хотя зарплата многих рабочих резко возросла, этого недостаточно, чтобы не отставать от цен. В прошлом месяце средняя почасовая заработная плата в Соединенных Штатах после учета инфляции фактически упала на 1,2% по сравнению с октябрем 2020 года. Индекс». К сожалению для потребителей, особенно домохозяйств с более низкой заработной платой, все это совпадает с их более высокими потребностями в расходах прямо перед сезоном праздников.

Сжатие цен усиливает давление на ФРС, чтобы она быстрее отказалась от многолетней политики легких денег. И это представляет угрозу для президента Джо Байдена, демократов в Конгрессе и их амбициозных планов расходов.

СВЯЗАННЫЕ: Американцы увольняются с работы рекордными темпами в сентябре второй месяц подряд

Что вызывает скачки цен?

Во многом это обратная сторона очень хороших новостей. Столкнувшись с COVID-19, СШАЭкономика Южной Америки рухнула весной 2020 года, когда вступили в силу ограничения, предприятия закрылись или сократили часы работы, а потребители остались дома в качестве меры предосторожности для здоровья. Работодатели сократили 22 миллиона рабочих мест. Объемы производства упали на рекордные 31% в годовом исчислении в апреле-июне прошлого года.

Все приготовились к новым страданиям. Компании сокращают инвестиции. Пополнение было отложено. И последовала жестокая рецессия.

Тем не менее, вместо того, чтобы погрузиться в затяжной спад, экономика начала неожиданно стремительный подъем, подпитываемый огромными государственными расходами и рядом экстренных мер со стороны ФРС.К весне внедрение вакцин побудило потребителей вернуться в рестораны, бары и магазины.

Внезапно предприятиям пришлось бороться, чтобы удовлетворить спрос. Они не могли нанять достаточно быстро, чтобы закрыть вакансии — почти рекордные 10,4 миллиона в августе — или купить достаточное количество материалов для выполнения заказов клиентов. По мере того, как бизнес восстанавливался, порты и грузовые дворы не могли справиться с трафиком. Глобальные цепочки поставок запутались.

Затраты выросли. И компании обнаружили, что они могут переложить эти более высокие затраты в виде более высоких цен на потребителей, многим из которых удалось накопить массу сбережений во время пандемии.

«Значительная часть инфляции, которую мы наблюдаем, является неизбежным результатом выхода из пандемии», — сказал Фурман, ныне экономист Гарвардской школы Кеннеди. Политики были настолько полны решимости предотвратить экономический коллапс, что они «систематически недооценивали инфляцию», сказал он.

«Они подлили керосин в огонь». Байден рекламировал усилия своей команды по нарушению цепочки поставок, даже несмотря на то, что пресс-секретарь Белого дома Джен Псаки признала, что администрация не может гарантировать своевременную доставку рождественских подарков из-за задержек в глобальной цепочке поставок и застоя США.Спортивный. К нам присоединяется предприниматель Томас Маоли.

СВЯЗАННЫЕ: Больницы США просят пожертвовать мягко используемые костыли, трости, ходунки на фоне дефицита — перестимулировал экономику, — сказал Фурман.

«Инфляция в Соединенных Штатах намного выше, чем в Европе», — отметил он. «Европа переживает те же шоки предложения, что и Соединенные Штаты, те же проблемы с цепочками поставок.Но они не оказали такого сильного стимулирующего воздействия».

Как долго это продлится

Инфляция потребительских цен, вероятно, сохранится до тех пор, пока компании изо всех сил стараются не отставать от колоссального потребительского спроса на товары. и услуги.Возрождающийся рынок труда — в этом году работодатели добавили 5,8 млн рабочих мест — означает, что американцы могут продолжать тратить деньги на все, от садовой мебели до новых автомобилей. И узкие места в цепочке поставок не собираются исчезать.

«Спрос в экономике США по-прежнему будет привлекать внимание, — говорит Рик Ридер, главный инвестиционный директор по глобальным фиксированным доходам в Blackrock, — и компании по-прежнему смогут позволить себе роскошь проходить через цены».

Меган Грин, главный экономист Института Кролла, предположила, что инфляция и экономика в целом в конечном итоге вернутся к чему-то более близкому к нормальному.

«Я думаю, что это будет «временно», — сказала она об инфляции. — Но экономисты должны быть очень честными в определении временности, и я думаю, что это может легко продлиться еще год».

Цены на индейку в День Благодарения стремительно растут из-за цепочки поставок и проблем с нехваткой рабочей силы

«Нам нужно много смирения, чтобы говорить о том, как долго это продлится», — сказал Фурман. «Я думаю, что это с нами на какое-то время. Уровень инфляции снизится по сравнению с бешеными темпами этого года, но он все равно будет очень, очень высоким по сравнению с историческими нормами, к которым мы привыкли.’’

Столкнемся ли мы с возвращением стагфляции в стиле 1970-х?

Взлет потребительских цен породил призрак возврата к «стагфляции» 1970-х годов. Это было, когда более высокие цены совпали с высоким уровнем безработицы вопреки тому, что традиционные экономисты считали возможным. Ситуация выглядит совсем иначе. Безработица относительно низка, а домохозяйства в целом находятся в хорошем финансовом состоянии. Исследовательская группа Conference Board обнаружила, что инфляционные ожидания потребителей в прошлом месяце были самыми высокими с июля 2008 года.Но потребители, похоже, не особенно беспокоились: индекс доверия совета директоров все равно вырос благодаря оптимизму относительно рынка труда.

«По крайней мере, на данный момент они считают, что преимущества перевешивают недостатки», — сказала Линн Франко, старший директор по экономическим показателям Conference Board. считается, что очень заразный дельта-вариант восстановится в последнем квартале 2021 года.

«Большинство экономистов ожидают ускорения роста в четвертом квартале, — сказал Грин.«Таким образом, это не означает, что мы сталкиваемся одновременно с замедлением роста и более высокой инфляцией. Мы просто сталкиваемся с более высокой инфляцией».

Что должны делать политики? ему поручено сдерживать инфляцию, контролировать цены

«Они должны перестать говорить нам, что инфляция преходяща, начать больше беспокоиться об инфляции, а затем действовать в соответствии с беспокойством», — сказал Фурман. «Мы видели немного этого, но только немного.’’

Пауэлл объявил, что ФРС начнет сокращать ежемесячные покупки облигаций, которые она начала в прошлом году, в качестве экстренной меры, чтобы попытаться стимулировать экономику. В сентябре представители ФРС также прогнозировали, что они повысят базовую процентную ставку ФРС с рекордно низкого уровня, близкого к нулю, к концу 2022 года — намного раньше, чем они предсказывали несколькими месяцами ранее.

Но резко более высокая инфляция, если она сохранится, может вынудить ФРС ускорить этот график; инвесторы ожидают как минимум два повышения ставок ФРС в следующем году.

«Мы боролись с несуществующей инфляцией с 1990-х годов, — сказала Дайан Суонк, главный экономист бухгалтерской и консалтинговой фирмы Grant Thornton, — а теперь мы говорим о борьбе с реальной инфляцией».

Журналист AP Economics Кристофер Ругабер участвовал в подготовке этого отчета.

Потребительская инфляция в январе продолжила расти, поднявшись на 7,5% | Экономика

Потребительские цены не показали признаков замедления в январе, увеличившись 7.5% в годовом исчислении, сообщило в четверг министерство труда.

Показатель был выше прогнозов годового роста на 7,3% и окажет большее давление на Федеральную резервную систему и президента Джо Байдена, чтобы они взяли его под контроль.

Повышение цен на продукты питания, электроэнергию и жилье было основным фактором роста. Рост базового индекса, который не включает продукты питания и энергию, за месяц составил 0,6%, как и в декабре.

Этот уровень более чем в два раза превышает годовую цель ФРС в среднем на 2%, открывая центральному банку возможность повысить процентные ставки уже в марте.Федеральная резервная система уже начала сокращать свои ежемесячные покупки казначейских облигаций и ценных бумаг с ипотечным покрытием, программу, которую она начала в начале пандемии коронавируса в марте 2020 года.

Политические карикатуры на экономику ожидание более высоких процентных ставок, как и ипотечные кредиты. Спрос на ипотечные кредиты упал на 10% на прошлой неделе, так как средняя ставка по 30-летнему кредиту с фиксированной процентной ставкой выросла до 3,83%.

Хотя омикронный вариант коронавируса замедлил экономическую активность к концу прошлого года, рынок труда остается горячим: в январе было создано 467 000 рабочих мест, а уровень безработицы составляет 4%.Между тем, многие ограничения, в том числе требования о ношении масок, снимаются, что прокладывает путь к возвращению к нормальной жизни.

ФРС столкнулась с самым высоким уровнем ценовой инфляции с 1980-х годов и, как правило, считается отстающей в решении проблемы инфляции. Аналитики расходятся во мнениях относительно того, насколько агрессивной она будет в ближайшие месяцы, поскольку экономика уже замедляется по сравнению с головокружительными темпами 2021 года.7% в годовом исчислении, по сравнению с нашим первоначальным прогнозом в 2,9% месяц назад», — написал в среду Сэм Буллард, управляющий директор и старший экономист Wells Fargo Corporate & Investment Banking. «Понижение нашего прогноза на первый квартал сосредоточено в нашем прогнозе расходов на личное потребление, отчасти из-за профиля роста в четвертом квартале, который привел к некоторым жестким базовым сравнениям».

Wells Fargo также сократила свои прогнозы роста на следующие два года из-за снижения стимулов со стороны Вашингтона, а также сохраняющейся инфляции.

«Мы ожидаем, что рост ВВП за весь год увеличится на 3,4% в 2022 году и на 2,9% в 2023 году (по сравнению с 3,9% и 3,1% соответственно в прогнозе прошлого месяца)», — добавил Буллард.

Другие экономисты говорят, что некоторые из причин всплеска инфляции, такие как сбои в цепочке поставок и нехватка рабочей силы, могут быть обращены вспять.

«Иностранные товары, ввозимые в США, росли каждый из последних пяти месяцев и подскочили до рекордных 259,7 млрд долларов в декабре», — написал в среду Бернард Баумол, главный глобальный экономист The Economic Outlook Group.«Этот импорт помогает пополнить израсходованные складские помещения и запасы. Например, товарно-материальные запасы в розничной торговле выросли на 4,4% в декабре до 643,8 млрд долларов, что является самым высоким показателем с начала пандемии».

«И еще припасы в пути», — добавил Баумоль. «Оптовики заполнили полки магазинов стоимостью акций, достигшей в декабре рекордных 790,8 млрд долларов, что почти на 20% больше, чем год назад. Эти позиции охватывали широкий спектр товаров – капитальные товары, потребительские товары и автомобили. Это массовое восстановление товарно-материальных запасов предприятий способствовало более чем половине экономического 6.9% роста ВВП за последние три месяца года».

И, как он отметил, в январе в сфере грузоперевозок было занято рекордное количество человек — 1,55 миллиона человек, а еще 1,73 миллиона человек работали на складах и складах, чтобы быстрее перевозить грузы.

«Это дефляционные силы в действии», — сказал он. «Федеральный резервный банк Нью-Йорка и Институт управления поставками также отметили улучшение деятельности цепочки поставок. Хотя это относится не ко всем отраслям, таким как полупроводниковая промышленность, во многих других секторах экономики наблюдается некоторое измеримое облегчение.”

Добавление почти полумиллиона рабочих к заработной плате в январе также ослабит рост инфляции заработной платы, сказал Баумоль.

«Только в январе рабочая сила увеличилась на 1,4 миллиона человек, что стало самым большим месячным приростом с июня 2020 года, когда она оправилась от коллапса, связанного с COVID. В результате уровень участия в рабочей силе и соотношение занятости к численности населения достигли самого высокого уровня с начала пандемии. По мере увеличения предложения рабочей силы это также снизит давление на заработную плату, и мы должны увидеть первые доказательства этого к середине года.

Баумоль призывает к повышению процентных ставок на полпроцента, когда ФРС соберется в марте, число, которое недавно завоевало популярность у рыночных стратегов и экономистов, которые считают, что ФРС должна подать сигнал после того, как в течение 2021 года говорилось, что всплеск инфляции был «временным». Это было бы выше более типичных повышений на 0,25 базисных пункта, которые ФРС делала в прошлом.

Но другие считают, что недавняя резкая распродажа на фондовом рынке, возможно, немного помогла ФРС, в то время как рыночные процентные ставки также выросли.

Отставить комментарий

Обязательные для заполнения поля отмечены*